[Январь]

Сообщение от Collapser77

Александр Зиновьев, философ утверждает (в своей книге "Планируемая история"), что это - нормальный процесс эволюции человейника - переход к сверхобществу. В этом новом будущем обществе деспотизм будет таким, какого до сих пор никто не видел. Вся вот эта ширма - "демократия" - будет полностью отброшена. Кто будет выстраивать такую гегемонию? - Может, и Россия...

Россия не может...
Коллапсер, ты что, забыл - русские - ни на что не способные, вечные лентяи и алкоголики. Ах да - еще воры!!!

[Михайло Суботич]

История Ирана (от 3200 лет до н.э.) за 5 минут:
[ame]http://www.youtube.com/watch?v=60IDTAg33K0[/ame]

[promity]

Иранская наука: Развитие, которое поражает воображение
http://www.iran.ru/news/analytics/88...t_voobrazhenie

Скрытый текст:

Исламская Республика Иран, несмотря на режим чудовищных экономических санкций, весьма неблагоприятное внешнеполитическое положение и искусственно созданный негативный имидж среди значительной части населения стран Европы и Америки, продолжает поражать беспристрастного наблюдателя своими успехами в различных сферах. Одной из таких сфер, возможно, важнейшей для будущего страны, является наука. Последние годы можно признать исключительно успешными для разного рода научных исследований в Исламской Республике.

Нанотехнологии – гордость Ирана

Пожалуй, наибольший успех ИРИ может праздновать в сфере нанотехнологий. В данной сфере Иран занимает первое место среди всех мусульманских государств и восьмое – в мире. По состоянию на март 2013 года ученым Исламской Республики принадлежит 4% мировых научных разработок в области нанотехнологий. Успехи Ирана в развитии данной области выглядят поистине удивительными, учитывая, что с 2000 по 2012 годы страна поднялась на 50 пунктов в рейтинге лидеров. Во многом это объясняется исключительным вниманием правительства страны к развитию нанотехнологичной отрасли. В 2003 году был создан Специальный штаб по развитию нанотехнологий при администрации президента (тогда эту должность занимал бывший президент Мохаммед Хатами), в задачу которого входит разработка и внедрение программ по развитию данных технологий.

Усилия иранского правительства привели к созданию в стране к настоящему времени 57 лабораторий и 852 организаций, занимающихся исследованиями в области нанотехнологий. В них трудятся около 15 тысяч ученых. Дисциплины, связанные с данными технологиями, преподаются в 17 ВУЗах ИРИ. На их магистерских программах обучаются 5043, а в аспирантурах – еще 1325 человек. По данным на 2012 год в Исламской Республике ежемесячно публиковалось 10 научных статей по нанотехнологиям. Для сравнения – в 2000-м году подобных исследований в стране появилось лишь 8 за весь год. На долю Ирана приходится 43% нанопродукции всего мусульманского мира. Далее с большим отрывом следуют Турция (12%), Малайзия (11%) и Египет (8%). На территории Исламской Республики 25 компаний производят нанопродукцию для строительства, 10 фирм обеспечивают нанотехнологиями автомобильную промышленность.

Из последних достижений можно отметить изобретение транзистора, с протяженностью канала 75 нанометров, скорость которого превышает скорость обычного транзистора в 100 раз, сделанное учеными Технологического университета имени Хадже Насреддина Туси. Специалисты Института новейших нанометрических материалов Технологического университета имени Шарифа Тахере смогли синтезировать наночастицы со структорой «ядро-оболочка» железо-золото с полимерным покрытием высокой биосовместимости с организмом человека. В результате, наночастицы могут быть использованы для адресной доставки лекарства в организме, что станет серьезным фактором в лечении онкологических заболеваний.

Исламская Республика собирает международные конференции, выставки и фестивали по нанотехнологиям, куда приглашаются именитые иностранные ученые. В их числе – и российские специалисты. К примеру, на пятом международном фестивале нанотехнологий «Iran Nano 2012», российские компании, работающие в сфере нанотехнологий, представляли свои разработки на специально предоставленном стенде. Примечательно, что в данном фестивале участвовали и специалисты из стран, инициировавших и поддерживающих санкции против Ирана, например, Соединенных Штатов и Японии.

Иранская медицина: развитие вопреки санкциям

Не менее яркими выглядят успехи Ирана и в других областях науки, например, в медицине. В частности, в ИРИ с недавних пор стали проводить глазные операции с использованием передовой технологии бесшовной трансплантации. Данные операции делаются при помощи фемтолазера, которым делается надрез, равные одному нанометру. Подобное не может осуществить ни один хирургических скальпелей. Операции с бесшовной трансплантацией делаются для удаления участков помутневшей роговицы и замены их взятыми у доноров здоровыми тканями.

Важнейшее значение для всего мира имеют успехи иранских ученых в борьбе со СПИДом (синдромом приобретённого иммунного дефицита). На стадии ВИЧ (вирус иммунодефицита человека) в Иране с данным заболеванием борются довольно эффективно. Специалисты из ИРИ смогли смоделировать трехмерную структуру протеинов, что может стать новой вехой в борьбе с ВИЧ-инфекцией – одним из наиболее опасных заболеваний в наше время. Иранцы могут создавать искусственную мембрану протеинов CCR5, которая имеет основное значение в проникновении в организм человека ВИЧ-инфекции, а также связей вируса с клетками заболевшего.

А еще раньше успехом завершилось сотрудничество иранских ученых с их российскими коллегами в разработке лекарства против СПИДа. Созданный в результате препарат IMOD укрепляет иммунную систему больного ВИЧ, в результате чего человек становится резистентным к проблемам с иммунитетом. После регулярного приема IMOD больные не только чувствуют улучшение состояния здоровья, но и не нуждаются в каком-либо лечении на протяжении 30 месяцев. Учитывая низкую стоимость данного средства, можно предположить, что IMOD уже в скором будущем станет первым массовым лекарством от СПИДа.

В последнее время в Иране стал выпускаться препарат «Factor VII», предназначенный для коррекции дефектов свертывания крови, что стало весомым вкладом в лечение рассеянного склероза.

Следует отметить, что проблема лечения раковых заболеваний стоит перед Исламской Республикой весьма остро. Поистине бесчеловечные санкции, наложенные на Иран, касаются, в том числе и медикаментов, применяемых при профилактике онкологии. К примеру, теперь ИРИ не может закупать препарат «Docetaxel». Это привело к тому, что в стране ежегодно диагностируется 60 тысяч случаев раковых заболеваний, при этом умирают от рака каждый год около 50 тысяч человек. Показатель выживаемости при онкологических заболеваниях на территории Исламской Республики не превышает 30%. В некоторых европейских странах тот же показатель – в 2 раза больше. Однако иранские специалисты уже приступили к самостоятельной разработке «Docetaxel», что дает надежду на скорое улучшение ситуации.

Помимо препаратов от рака, ИРИ остро нуждается в лекарствах от диабета, заболеваний центральной нервной системы и некоторых других. Для производства таких препаратов необходимы радиоактивные изотопные элементы, которые производятся, благодаря обогащению урана. Именно цели производства лекарств от онкологических заболеваний служит Тегеранский исследовательский реактор, вызывающий столь много нареканий со стороны МАГАТЭ и политиков США и Европы. Между тем, на данный момент сложилась парадоксальная ситуация – Иран не получает необходимых медикаментов для лечения людей из-за санкций, а производству их внутри страны инициаторы санкций также запрещают. Тем не менее, как видно из представленных данных, иранская медицина продолжает стремительно развиваться.

Иран и передовые технологии

Одним из ярких индикаторов развития иранской науки является запуск Ираном первого за историю страны космического аппарата с животными на борту. Речь идет о космическом зонде «Пишгам», снабженный капсулой с обезьяной. Аппарат успешно вышел на околоземную орбиту, после чего вернулся обратно. Целью запуска «Пишгама» являлось изучение поведение живого организма в космосе. Данный запуск стал серьезным шагом Тегерана в освоении космического пространства и использовании передовых космических технологий.

Еще одна передовая отрасль – робототехника, также весьма успешно эволюционирует в Исламской Республике. Если раньше иранские команды роботов одерживали победы на престижных международных форумах, то с 5 по 7 апреля международный чемпионат среди роботов «RoboCup IranOpen» прошел в Тегеране. В данных соревнованиях силами мерялись роботы целого ряда полезных «профессий» - спасатели, помощники по дому, миноискатели, и др. Параллельно чемпионату в иранской столице состоялась и научная конференция по робототехнике.

Иран и новейшие виды вооружений

Не следует забывать и о военной составляющей иранской науки, которая также развивается исключительно успешно. Весной иранским ученым удалось модернизировать состоящие на вооружении войск ПВО страны зенитно-ракетные комплексы С-200. Модернизированные комплексы могут поражать цели на дальности до 350 километров, а время их реакции стало существенно меньше, чем раньше. Кроме того, теперь иранские С-200 могут передавать параметры замеченных целей другим зенитным расчетам.

Однако подлинным успехом иранской науки и военной промышленности стала разработка комплекса Bavar-373, аналогичного российскому С-300. Ожидается, что данные устройства поступят в армию ИРИ уже в следующем, 2014 году. Трудно переоценить значение подобного прорыва иранских ученых, учитывая до сих пор не разрешившуюся ситуацию с поставками в Иран российскую систему С-300.

Еще одно яркое изобретение иранского ВПК - истребитель Qaher-313, представленный еще 2 февраля 2013 года. Примечательно, что информация о разработке данного самолета была встречена со значительной долей скепсиса на Западе. Сначала американские военные специалисты заявили, что самолета на самом деле не существует, имеется лишь его макет, а затем «поправились» и высказали мнение о том, что Qaher-313 не способен выполнять поставленных перед ним официально задач, а разработан лишь для уничтожения вертолетов. Между тем, согласно заявлению руководителя иранской Организации авиационной промышленности, непосредственно руководившего разработкой Qaher-313, эта машина способна летать на малых, средних и больших высотах, что не способен делать ни один самолет в мире. Кроме того, истребитель может применять весьма широкий спектр высокоточного оружия иранского производства. Способность Qaher-313 к решению указанных задач подтвердил и заместитель министра обороны Исламской Республики Иран бригадный генерал Маджид Бокей.

А 9 мая 2013 года ИРИ объявила о создании нового беспилотника, невидимого для радаров. Данный аппарат, получивший название Epic, согласно информации иранского министерства обороны, может летать на дальние расстояния и не только заниматься разведкой, но и поражать цели. Ранее, 18 апреля, Иран объявлял о появлении на вооружении своей армии также невидимых для радаров беспилотников Throne.

Сухопутные силы страны недавно получили баллистические ракеты новейшего поколения «Назиат», запускающиеся с мобильных платформ и имеющие дальность поражения до 150 километров. Кроме того, вскоре ожидается выпуск военной промышленностью Исламской Республики новых управляемых ракет воздушного базирования, а также подводной лодки. Такую информацию огласил еще в мае министр обороны Ирана Ахмад Вахиди. Фактически, потенциал иранской науки в настоящее время таков, что специалистами ИРИ не только быстро осваиваются, но и творчески совершенствуются, различные виды зарубежного вооружения, а также разрабатываются собственные.

Иранская наука и военная промышленность уже успешно конкурирует даже с американской. Иллюстрацией данного тезиса может служить получение иранскими военными неповрежденного новейшего американского беспилотника Lockheed Martin RQ-170 Sentinel в декабре 2011 года. Средствам радиоэлектронной борьбы Исламской Республики удалось получить управление летательным аппаратом, после чего спокойно посадить его на территории страны. Данный факт вызвал серьезный резонанс во всем мире, так как Lockheed Martin RQ-170 являлся на момент его захвата новейшим и засекреченным беспилотником. Не удивительно, что, как США, так и ряд других стран высказали тогда сомнения в успехе иранских специалистов, однако в итоге им пришлось признать данный факт. Технологии, полученные Ираном после изучения американского аппарата стали важным фактором в развитии национальной программы развития БПЛА.

По праву могут считаться гордостью иранского ВПК и средства киберборьбы, так как им раз за разом удается сравнительно успешно отражать атаки американских и израильских вирусов. Вирусам Stuxnet и Flame и недавно появившемуся Duqu, имевшим целью уничтожить, либо серьезно подорвать инфраструктуру страны, в частности, внести помехи в работу электростанций, промышленных предприятий и остановить ядерную программу ИРИ, в целом не удалось достичь поставленных целей. Основным фактором такого успеха Исламской Республики, по заявлениям ее официальных представителей, являются своевременно принимаемые меры киберборьбы, а также наличие необходимых технологий и специалистов.

Одной из мер по борьбе с кибератаками извне является создание в ИРИ национального интернета – для внутренних нужд. Данная сеть разрабатывается в настоящее время. При этом, согласно заявлениям иранских официальных лиц, доступ во всемирную паутину гражданам страны также закрыт не будет, однако появление собственного интернета всерьез уменьшает вероятность проникновения в его просторы вражеских вирусов. Предполагается, что на внутренний интернет перейдут промышленные предприятия страны и другие объекты инфраструктуры. Стоит отметить, что в Иране уже сейчас существуют ряд аналогов крупнейших сервисов – видеохостинга Youtobe (иранский аналог называется Mehr), почтовых и поисковых систем. Помимо соображений безопасности, иранские программисты имели целью создания указанных проектов и соображения защиты нравственности и религии – на иранских хостингах отсутствуют материалы эротического, антиисламского и просто оскорбительного содержания. Исламская Республика намерена продолжать идти по пути создания своего интернета – уже заявлено о скором введении в эксплуатацию нового сервиса – аналога картографического ресурса Google Earth.

Система образования – залог успехов иранской науки

Во многом успех иранской науки обусловлен таким важным фактором, как высокий уровень общего и профессионального образования. Особенностью иранской ментальности является отсутствие такого хорошо известного в России понятия, как шпаргалка. Каждый иранец с детства приучается к тому, что сданный экзамен или тест – необходимое условие его высокой самооценки. В этой связи, такое явление, как списывание в Иране, фактически, невозможно. Достоинства подобного подхода красноречиво демонстрируют успехи иранских школьников на международных олимпиадах и конкурсах. Так, на 44-й всемирной олимпиаде по физике иранцам достались 3 золотые, одна серебряная и одна бронзовая медаль.

Общее число обучающихся на разном уровне в ИРИ составляет 18,9 миллиона человек. Из них 1 миллион 300 тысяч – студенты высших учебных заведений, которых насчитывается 440. Среди них – 87 университетов, 23 института, 115 исламских университетов, 120 университетов «Пейаме нур», 70 очных институтов и 6 центров высшего образования. Интересным фактом является то, что более 60% студентов в Иране – женщины.

К слову, последние достигают высот и в науке. Например, молодая иранская специалистка по экосистемам Атыя Каземи Моджарад выиграла в мае премию ЮНЕСКО за исследование в области устойчивого развития биосферных заповедников путем защиты ключевых экосистем. Интересным фактом является и то, что значительная часть ученых Европы и Америки – также родом из Ирана. К примеру, 20% ведущих программистов знаменитой Силиконовой долины в Калифорнии – эмигрировавшие и этнические иранцы.

*****************

Исламская Республика Иран все стремительнее превращается в мирового лидера в области науки и техники, уже далеко оставляя за собой государства Ближнего Востока и исламского мира. Иранские специалисты идут в ногу со временем в таких важных сферах как нано и биотехнологии, атомная, космическая промышленность и разработка новейших видов вооружения. При этом страна существует в режиме наложенных на нее международных экономических санкций. Будучи направленными на остановку прогресса ИРИ, они, тем не менее, зачастую стимулируют развитие ряда научных направлений в ней. Учитывая темпы развития науки в Иране, а также несомненные достижения его ученых, похоже, в ближайшем будущем Исламская Республика Иран превратится в один из ведущих центров мирового прогресса.

[Михайло Суботич]

Иран может перенести свою столицу из-за Израиля и азербайджанских сепаратистов

Скрытый текст:

В Иране принято промежуточное решение о переносе столицы. Формальные причины – перенаселенность и сейсмоопасность Тегерана, однако нельзя исключать и того, что политическое руководство отталкивается от совсем других резонов. А именно – противостояние сепаратизму этнических азербайджанцев и желание обезопасить себя на случай войны с Израилем и США.


Комитет планирования меджлиса Исламской республики Иран принял решение о переносе столицы государства из Тегерана в неназванный пока город. Учитывая уровень принятия этого решения, не вызывает ни малейших сомнений, что смена столицы является не рядовой парламентской инициативой, а реализацией воли верховного руководства исламской республики, в частности рахбара Али Хаменеи.


«Никакой автономии, забудьте навсегда о воссоединении с Севером, вместо гнезда сепаратистов – оплот верховной власти»

Более того, Хаменеи считают одним из авторов этой идеи или как минимум горячим сторонником оной. В специальную комиссию парламента, прорабатывающую вопрос переноса столицы с 2011 года, входили его личные представители. А сама вероятность перевода отдельных властных учреждений в другой город открыто обсуждается в иранской печати уже давно, в том числе на основании рекомендаций Совета политической целесообразности.
Причин для переноса столицы несколько. В первую очередь в парламенте отмечают перенаселенность Тегерана. Сейчас там (точнее, в агломерации Большой Тегеран) проживает более 16 миллионов человек, то есть каждый пятый иранец. За последние десять лет население города выросло почти втрое. Следствие этого – серьезные транспортные и инфраструктурные проблемы, включая настоящий коллапс на дорогах в часы пик.

Вторая причина вытекает из первой – преступность. Тегеран – центр притяжения не только для внутренних мигрантов, приезжающих в столицу в надежде улучшить свое материальное положение, но и для иностранных граждан, в том числе беженцев из регионов острых военных конфликтов – от Афганистана до Сирии.

Третья причина – экология. Город бурно развивается, и дошло до того, что отдельные районы столицы часто окутывает смог, а легочные заболевания горожан были осознаны в качестве национальной проблемы. На ситуацию накладывается описанный выше транспортный коллапс: метро покрывает далеко не все пространство Тегерана, использование огромного количества личного автотранспорта для горожан вынужденная мера, и в дни транспортных заторов город буквально задыхается.

Наконец, причина четвертая: сейсмоопасность. Имеются исследования компетентных в данном вопросе японцев, согласно которым расположенность Тегерана на территории многочисленных сейсмических разломов чревата риском землетрясения силой до восьми баллов. Их иранские коллеги, в свою очередь, констатируют учащение подземных толчков в окрестностях столицы. Очевидно, что сильное землетрясение в таком мегаполисе, как Тегеран, приведет не только к значительным разрушениям, но и к многомиллионным жертвам.

Желание обезопасить политическое руководство страны и разгрузить город само по себе исчерпывающее, однако имеется основание предположить и наличие пятого фактора, о котором в Иране по понятным причинам не говорят вслух. Это причина политическая. Учитывая перенаселенность города, оппозиционные выступления и народные волнения, которые Тегеран пережил, в том числе совсем недавно, она также является весомым доводом в пользу переноса столицы в более спокойный и компактный город. Но тут многое зависит от того, в какой именно город переедет руководство исламской республики.
Вариантов несколько, благо многие города Ирана в разное время уже успели побывать столицами. Если новым «главным городом» станет Исфахан (столица при сельджукском государстве и династии Сефевидов), прекрасный и наполненный памятниками Шираз (многократная столица Персии при многих династиях) или священный для шиитов Мешхед – это один разговор, и можно ограничиться написанным выше. Однако, судя по иранской прессе, наилучшие шансы сейчас у Тебриза – четвертого по численности населения города страны и административного центра провинции Восточный Азербайджан. А это уже совсем другая история, возможно, проливающая свет на истинный замысел верховного руководства исламской республики.

Тебризу также приходилось быть столицей, причем неоднократно – начиная от древнего государства Атропатена (кстати, из этого названия и возникло современное «Азербайджан»), заканчивая уже упомянутой выше династией Сефевидов (всю первую половину XVI века, то есть с момента своего воцарения, эта шахская династия проживала именно в Тебризе). Для иранцев это очень важный город, он исторически «свой», персидский, хотя в свое время персы и оказались частично оттеснены на юг тюркоязычными народами. С тех пор Тебриз и поминают как центр азербайджанского сепаратизма.

Азербайджанцы – второй по численности народ Ирана после персов. Общее их количество в среднем оценивается в 14–18 миллионов человек, то есть в Иране азербайджанцев вдвое больше, чем в самом Азербайджане. Собственно, появление современного Азербайджана – следствие русско-персидских войн и территориальных завоеваний Российской империи, в конце концов оформившихся в недолговечную Азербайджанскую Демократическую Республику, а потом и в Азербайджанскую ССР.

Завоевание Северного Азербайджана русскими и позволило Ирану стать в первую очередь персидским. Сложись история иначе, не исключено, что азербайджанцы в нем доминировали бы. Однако последние два века вопрос ставится принципиально иначе – о культурной дискриминации азербайджанцев и концепции «разделенного народа», воссоединить который в одних границах предлагала местная интеллигенция XIX века и по сей день предлагают «горячие головы» в Баку и – несколько реже – в Анкаре.
После воцарения династии Пехлеви была принята концепция единой нации, и азербайджанский язык был полностью запрещен к использованию в образовании и прессе, а этнические азербайджанцы фактически не допускались на существенные государственные посты, в том числе в Южном Азербайджане. Исключением были регионы, населенные курдами, где азербайджанцев, напротив, привечали. Такая ситуация – очередное следствие борьбы с сепаратизмом и национальной идентичностью, но только с курдским сепаратизмом и курдской идентичностью: отношения между курдами и азербайджанцами по сей день весьма напряженные. В итоге политика шаха, как это часто бывает, дала обратный эффект: рост национального самосознания азербайджанцев и оппонирование Тегерану – когда публичное, а когда и партизанское.

В конце Второй мировой войны территорию Южного Азербайджана заняли советские войска, фактически вопрос о воссоединении народа был поставлен четко и прямо, найдя поддержку среди иранских азербайджанцев. Такая перспектива, разумеется, не могла понравиться Западу, и под давлением Лондона и Вашингтона СССР вывел своих солдат с иранской территории. Были основания надеяться, что демократическое правительство Моссадыка возьмет курс как минимум на ликвидацию этнической и языковой дискриминации (все предпосылки к этому были), но Моссадык был свергнут англосаксами (в первую очередь ЦРУ), недовольными национализацией нефтяных месторождений и изгнанием из страны американских и британских компаний. После этого окрепший Реза Пехлеви вернул Иран на «западный курс» и продолжил свою дискриминационную политику в отношении азербайджанцев.

Неудивительно, что именно азербайджанцы в итоге стали авангардом Исламской революции, а Тебриз – ее колыбелью. Азербайджанцы тогда боролись не столько за исламское государство, сколько за национальную автономию, во всем ориентируясь на великого аятоллу Мохаммада Казема Шариатмадари, азербайджанца по происхождению. Однако новый Иран подразумевал принцип наднациональной – исламской солидарности. И хотя азербайджанцам позволили иметь собственные СМИ, а в школах появились предметы, преподаваемые с использованием азербайджанского языка, никакой автономии – ни политической, ни языковой, ни культурной – азербайджанцы не получили. Выступления азербайджанцев возобновились, а отношения между Хомейни и Шариатмадари резко испортились. После серии уличных столкновений между азербайджанцами и персами великий аятолла был объявлен заговорщиком и заключен под домашний арест вплоть до своей смерти. Подавлять же азербайджанские восстания исламской власти пришлось с особой жестокостью и с применением тяжелой техники. В первую очередь – как раз в Тебризе.

Остается добавить, что широкомасштабные акции протеста в Тегеране по итогам президентских выборов 2009 года тоже имели национальный окрас. Это была не просто борьба реформаторов Мусави против консерваторов Ахмадинежада, сюда был примешан и национальный вопрос, благо Мусави – азербайджанец (согласно ряду слухов, Ахмадинежад – тоже азербайджанец, но это ничем не подтверждено, а сам бывший президент никогда не позиционировал себя подобным образом). Неудивительно, что у несостоявшейся революции было два ядра – либеральное и азербайджанское. Причем у азербайджанцев еще были живы в памяти массовые демонстрации 2006 года в Южном Азербайджане, связанные с оскорбительной карикатурой на азербайджанский язык, опубликованной в воскресном выпуске одной из полуофициозных газет.
Разумеется, публичное обсуждение азербайджанского вопроса и исходящей с севера угрозы сепаратизма находится в Иране под негласным запретом. Но если новой столицей (а на подбор города парламенту выделено два года) станет именно Тебриз, можно будет с высокой долей уверенности утверждать, что именно азербайджанский вопрос сподвиг верховное руководство на подобный шаг, тогда как мотивы экологии, перенаселенности и безопасности во многом вторичны.

Перенос столицы в Тебриз не только приведет к значительному усилению служб безопасности города и сокращению доли этнических азербайджанцев в пользу персов (как верховных чиновников, так и рядовых мигрантов, ибо внутренняя миграция в новую столицу неизбежно увеличится), но и выбьет у сепаратистов почву из-под ног. Никакой автономии, забудьте навсегда о воссоединении с Севером: в Тебризе утверждается Исламская республика Иран как она есть. Центр Южного Азербайджана станет центром всей страны – страны исламской и в первую очередь персидской. Вместо гнезда сепаратистов – оплот верховной власти.

Кстати говоря, рахбар Али Хаменеи – сам азербайджанец. Ввиду этого он неплохо разбирается в мотивации соплеменников, однако в корне не разделяет их устремления. Он – сторонник единого, унитарного, державного, наднационального исламского Ирана, ввиду чего его собственное происхождение не имеет для Хаменеи ни малейшего значения.

Наконец, стоит отметить и геополитический фактор. То, что перенос столицы в Тебриз существенно сократит возможности Азербайджана и Турции влиять на тюркоязычное население северного Ирана, очевидно (а это влияние есть, причем с каждым годом оно только усиливается). Но, кроме того, это отдалит иранскую столицу и от Персидского залива, где расположены американские авианосцы, и от Израиля, возможность военного противостояния с которым пока никто не отменял.

[Михайло Суботич]

Шойгу в Тегеране: списанные долги в обмен на сотрудничество

Скрытый текст:

Тегеран – стратегический партнер Москвы. Такая стратегия явно не устраивает Соединенные Штаты. США выражают обеспокоенность тем, что Россия договаривается с восточным миром. Опыт Афганистана – это огромный опыт.
Борьба с ИГИЛ, так ярко обозначенная в США, тоже беспокоит Россию, Европу, Азию.
Поэтому визит Минобороны России в Иран – это знаковое событие.

США изучают информацию о визите министра обороны России генерала армии Сергея Шойгу в Тегеран. Об этом в среду, 21 января, сообщил ТАСС сотрудник госдепартамента страны.
«Мы видели известия о встречах в Иране между российскими и иранскими правительственными должностными лицами для обсуждения военного сотрудничества и возможных соглашений», — заявил сотрудник госдепа. Он напомнил, что Вашингтон считает неприемлемыми поставки в Иран российских зенитных ракетных комплексов С-300.
20 января стало известно, что Российская Федерация и Исламская Республика Иран (ИРИ) заключили соглашение о военном сотрудничестве. «Создана теоретическая основа взаимодействия в военной области. Мы договорились расширять практику заходов военных кораблей в порты России и Ирана», — пояснил Шойгу.
Российская Федерация и Исламская Республика Иран заключили соглашение о военном сотрудничестве, сообщает РИА Новости. Официальный межправительственный акт был подписан в Тегеране министром обороны РФ генералом армии Сергеем Шойгу и министром обороны и поддержки Вооруженных сил ИРИ бригадным генералом Хосейном Дехканом.
«Создана теоретическая основа взаимодействия в военной области, — заявил Шойгу после подписания соглашения. — Мы договорились расширять практику заходов военных кораблей в порты России и Ирана».
В ходе нынешних переговоров в Тегеране, по словам министра обороны России, достигнута договоренность об увеличении практической составляющей во взаимодействии военных ведомств двух стран: расширение обмена делегациями, проведение штабных переговоров, участие в учениях в качестве наблюдателей, подготовка военных кадров, обмен опытом в миротворческой деятельности и борьбе с терроризмом.
Сергей Шойгу прибыл на переговоры в Иран вечером 19 января. В ходе встречи с военным руководством Исламской Республики планируется также обсуждение вопросов военно-технического сотрудничества. Иран по-прежнему заинтересован в приобретении у России новой военной техники, включая системы ПВО типа С-300 или более современные. Так, 18 июля 2014 года посол Исламской Республики в России Мехди Санаи заявил, что Иран считает расторгнутый в 2010-м контракт на поставку С-300 до сих пор действующим и надеется на получение от РФ этих систем или их более современных аналогов.
Кроме того, Иран располагает большим количеством вооружений западного и советского производства 1960-1990-х годов, нуждающихся в замене или модернизации. По мнению специалистов, военное руководство Исламской Республики может проявить интерес к боевой авиации российского производства, включая самолеты семейства Су-30, авиационным средствам поражения, системам управления и связи и ряду других изделий оборонной промышленности.
Сергей Шойгу прибыл на переговоры в Тегеран вечером 19 января. В ходе встречи с военным руководством Исламской Республики планировалось также обсуждение вопросов военно-технического сотрудничества. Иран по-прежнему заинтересован в приобретении у России новой военной техники, включая системы ПВО типа С-300 или более современные. Так, 18 июля 2014 года посол Исламской Республики в России Мехди Санаи заявил, что Иран считает расторгнутый в 2010-м контракт на поставку С-300 до сих пор действующим и надеется на получение от РФ этих систем или их более современных аналогов.

Посол Ирана в Москве Махмуд Реза Саджади 20 января заявил, что Россия вернула его стране предоплату и выплатила неустойку за несостоявшуюся поставку комплексов ПВО С-300, сообщает РИА Новости.
При этом иранский дипломат добавил, что в связи с разрывом этого контракта сотрудничество двух стран не прекратилось и продолжается "в других сферах".
Дипломат также заявил, что не знает о текущей судьбе иранского иска к России, поданного в Международный арбитражный суд. В этом иске Тегеран требовал компенсации за односторонний разрыв контракта российской стороной. Кроме того, Иран хотел получить юридическое подтверждение того, что поставки С-300 не подпадают под резолюцию СБ ООН номер 1929, ограничивающую поставки оружия в эту страну.
В 2007 году Москва и Тегеран подписали контракт на поставку в Иран пяти дивизионов зенитно-ракетной системы С-300ПМУ-1 на сумму около 800 миллионов долларов.
Однако после ряда визитов высокопоставленных представителей Израиля и США в Москву российское руководство отказалось выполнять этот контракт. Президент РФ Дмитрий Медведев в 2010 году подписал указ, который предусматривает запрет на передачу Ирану комплексов С-300, бронетехники, боевых самолетов, вертолетов и кораблей.
Иран выразил свое возмущение произошедшим и обратился в Международный арбитражный суд. Однако правительство России все равно отказалось от выполнения ранее заключенного соглашения. При этом, какрассказал газете "Коммерсантъ" глава "Рособоронэкспорта" Анатолий Исайкин, полученный от Ирана аванс в сумме около 167 миллионов долларов Москва вернула Ирану почти сразу после разрыва контракта.

(Источник цитирования - http://lenta.ru/news/2012/01/20/fine/)

Игорь Панкратенко (редактор «Регнум») дал очень одробные комментарии этого визита:
Практическими задачами посещения российским министром обороны Ирана было, во-первых, подписание межправительственного соглашения о военном сотрудничестве, текст которого готовился сторонами с мая 2014 г., после встречи Сергея Шойгу и Хоссейна Дехгана в Москве. Во-вторых, обсуждение «афганского аспекта» региональной безопасности, точнее — тех совместных шагов, которые Москва и Тегеран могут предпринять для стабилизации этой геополитической «черной дыры». Разумеется, у Сергея Шойгу была и «сверхзадача» — убедить иранских коллег в надежности России как партнера по оборонному сотрудничеству. По сути, снять тот негатив, который возник после разрыва по распоряжению тогдашнего президента Медведева контракта на поставку в Иран комплексов С-300 и последующих абсолютно некомпетентных шагов и заявлений «оборонного» вице-премьера Рогозина.
Сложность визита заключалась и в том, что далеко не все в Тегеране были рады приезду российского министра. Часть иранской политической элиты, которая придерживается либеральных взглядов, предполагает, что сближение Москвы и Тегерана в оборонной сфере окончательно «похоронит» нормализацию отношений с США и Западом в целом. А потому уже несколько месяцев вбрасывает через местные СМИ информацию о «ненадежности» России и наличии с ней у Ирана неких «противоречий» в постсоветской Средней Азии.
Как показал визит Шойгу, усилия иранских либеральных кругов особого успеха не имели, поскольку курс военно-политического руководства Тегерана на всестороннее развитие отношений с Москвой, в первую очередь — в вопросах военно-технического сотрудничества и региональной безопасности, не изменился. Он по-прежнему пользуется поддержкой тех, кому в Иране принадлежит реальная власть, и одобрен Верховным лидером Али Хаменеи. Поэтому само подписание межправительственного соглашения о военном сотрудничестве между Россией и Ираном никаких вопросов не вызвало. Согласно этому документу, военные ведомства двух стран будут осуществлять обмен делегациями, поддерживать контакты на уровне штабов, приглашать друг друга на учения, готовить кадры и осуществлять взаимные визиты кораблей ВМФ.
(…)
Тегеран уже перерос уровень простого «закупщика» вооружений, свидетельство чему — успехи страны в области ракетных и иных технологий, в том числе — технологий двойного назначения. Сегодня Иран стремится не просто к роли покупателя российского оружия, как бы политически не был значим этот шаг, а предлагает несколько иной уровень сотрудничества — совместные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Т. е. такой формат ВТС, который у России существует только с Китаем. Кроме участия Москвы в модернизации состоящей на вооружении иранских вооруженных сил российской техники, Шойгу предложили совместные проекты в вертолетостроении, ракетостроении и разработке систем технической разведки, включая сотрудничество в области производства беспилотных летательных аппаратов — БПЛА.
(…)
По осторожным оценкам, объем российско-иранского военно-технического сотрудничества оценивается от $3 до $5 млрд — более чем серьезный «довесок» в бюджет российской модернизации армии и ВПК.
(…)
Благодаря дипломатическим усилиям Минобороны, между этими странами достигнуто понимание того, что решать афганские проблемы придется самостоятельно, а присутствие в регионе США является дестабилизирующим фактором. Встречи и консультации Шойгу в Тегеране подтвердили, что иранская сторона полностью разделяет данную точку зрения.

(Источник цитирования - http://www.regnum.ru/news/polit/1886...#ixzz3PSOHiZl8
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM ).
________________________
Специальный корреспондент Яна Бергман

[doctorr]

Смерть диктатору: почему Иран восстал против аятоллы Хаменеи

Протесты против роста цен в Иране переросли в акции против существующего режима. Подавление бунта будет иметь последствия для всего Ближнего Востока

Скрытый текст:

В Иране с 29 декабря проходят самые масштабные акции протеста за последнее десятилетие. По данным на 2 января количество погибших достигло 21 человека среди демонстрантов. Также 1 января были убиты один сотрудник Корпуса стражей исламской революции (КСИР) - элитного подразделения ВС Ирана, сотрудников которого обвинили в убийстве демонстрантов в городе Доруд, и один полицейский. 450 демонстрантов были арестованы только в иранской столице Тегеран. В городе Арак была подожжено отделение добровольческой милиции Басидж, входящей в состав КСИР, в Мешхеде сжигали полицейские мотоциклы.
На акциях протеста демонстранты скандируют: "Мы не хотим исламской республики!", "Смерть Рухани (президенту Ирана, - ред.)!", "Смерть диктатору (верховному лидеру аятолле Хаменеи -ред.)!" . В Тегеране были случаи сожжения плакатов с изображением Хаменеи. Также выражается несогласие с высокими военными расходами, которые вызваны участием иранских военных в вооруженных конфликтах в Ираке, в Сирии на стороне режима Башара Асада, финансированием группировки Хезболла в Ливане и антисаудовской группировки хуситов в Йемене. Некоторые из демонстрантов даже скандировали лозунг: "Ни Газа, ни Ливан, наша страна - Иран", демонстрируя недовольство экспансионистской внешней политикой Ирана на фоне трудностей внутри страны. Чтобы ограничить масштаб волнений 31 декабря власти временно заблокировали доступ к соцсетям.
LIGA.net разобралась, чем вызваны протесты и какими могут быть сценарии развития ситуации.

Всевластие Хаменеи
Нынешний бунт демонстрирует рост противоречий в исламской республике, существующей в Иране с 1979 года. Конституция страны предусматривает, что верховным руководителем государства - рахбаром - является религиозный лидер. Таким образом, страна является теократической республикой, руководит которой представитель мусульманского духовенства. Нынешний рахбар - это великий аятолла Али Хаменеи, один из соратников аятоллы Хомейни (1902-1989), создавшего на руинах монархии исламскую республику в Иране после революции 1978-1979 годов.
Али Хаменеи был избран на должность рахбара почти 30 лет назад после смерти Хомейни Ассамблеей экспертов, состоящей из шиитских богословов, и за последние 30 лет фактически стал абсолютным правителем Ирана. Он превратил Ассамблею экспертов, по Конституции призванную контролировать деятельность рахбара , в декоративный орган, где доминируют его соратники, а тех немногих богословов-муджтахидов, кто бросал время от времени вызов его политике, называет предателями и отправляет под арест.
Таким образом, 78-летний Али Хаменеи располагает диктаторскими полномочиями. Как верховный главнокомандующий, он назначает руководителей всех силовых ведомств, руководителей СМИ, половину членов Совета стражей- иранского варианта конституционного суда. "Управление Исламской Республики Иран осуществляется законодательной, исполнительной и судебной властями, которые функционируют под контролем абсолютного правления религиозного лидера", - гласит конституция страны.
Раз на четыре года в Иране проходят выборы, на которых народ может выбрать президентом того или иного представителя правящего истеблишмента. Кандидаты на этих выборах могут принадлежать либо к консервативному направлению в правящей элите, как прославившийся антизападной политикой экс-президент Махмуд Ахмадинеджад (2005-2013), или к реформистскому, "либеральному" крылу - как нынешний президент Хасан Роухани или экс-президент Мохаммад Хатами (1997-2005).
Но все эти выборы - не о борьбе власти и настоящей оппозиции, а борьбе различных течений внутри правящей элиты. Кандидатов, которые реально бы кинули вызов существующей системе нет, ближе всего к этой роли был Мир Хосейн-Мусави, проигравший выборы 2009 года и ставший символом массовых протестов после тех выборов. Не удивительно, что за непослушание рахбару он был уволен с работы, а позже помещен под домашний арест. В этой системе аятолла Али Хаменеи является кукловодом, а выборы служат для выпуска пара и предотвращения социальных взрывов - реформистов на посту президента сменяют консерваторы и наоборот, но роль президента ограничена и сводится преимущественно к осуществлению экономической политики.
Интересно, что нынешние протесты начались с акции в городе Мешхед - на родине аятоллы Хаменеи.
Причины восстания
Главной причиной нынешних протестов называют экономическую - рост цен и безработицы, инфляцию. Экономические санкции против Ирана, введенные в 2006-2010 годах из-за развития администрацией Ахмадинеджада ядерной программы и падение цен на нефть нанесли удар по экономике страны. Хотя санкции ООН против Ирана были сняты в январе 2016 года, вслед за успешной сделкой между Западом и Ираном по ядерной программе, это не стало серьезным импульсом для оживления экономики. Большие инвестиции так и не пришли.
Более того, с июля 2015 года, когда была заключена ядерная сделка, по июль 2017 года безработица выросла с 10,8% до 12,6%. На потребительские товары и ЖК-услуги постоянно растут цены. Инфляция в ноябре составила 9,6%, и был зафиксирован самый высокий с июля рост цен. Нынешний показатель инфляции конечно не сравнить с рекордными 59% в 1995 году, и экономическая ситуация в Иране даже близко не напоминает бедствия Венесуэлы, хотя экономики обеих стран пострадали от падения цен на нефть. Тем не менее сложившаяся ситуация бьет по молодежи - крупнейшей возрастной группе страны. Молодежь в возрасте 15-34 лет согласно переписи 2011 года составляла 40,8% населения, еще 23,4% приходилось на детей до 15 лет. Старшее же поколение иранцев, которые помнят исламскую революцию и где наибольшая поддержка устоев исламской республики - те кому было свыше 50 лет, уже в 2011 году составляло всего 16,5% населения.
Иран - одна из самых молодых стран мира, средний возраст иранцев - 29 лет. Нет ничего удивительного в том, что в условиях религиозных ограничений, диктатуры религиозного лидера, роста количества образованных молодых иранцев с их западным образом жизни и либеральными взглядами, в стране царит бунтарский дух
"Коррупция и безработица в Иране очень болезненно воспринимаются молодежью, особенно людьми с образованием. Такие люди уже стали катализатором Арабской весны в Тунисе 7 лет назад. И молодежь протестует, потому что ожидала после большого ядерного соглашения кардинального улучшения своей жизни, но этого не случилось. И вероятно остановить ее будет не просто. Духовным лидерам страны уже почти нечего предложить. Уже мало кто верит в идеалы исламской революции на фоне падения уровня жизни", - отмечает LIGA.net политолог-международник Александр Мишин.
Спусковым крючком нынешних протестов в этих условиях стало решение правительства Хасана Роухани от 19 декабря о повышении цен на топливо на 50%. Цена за литр бензина должна вырасти до 1500 туманов (0,43 доллара), цена на дизель с 300 до 400 туманов, что в свою очередь отразится на ценах на продукты и транспорт. Кроме того, в новом бюджете предусмотрено сокращение субсидий малообеспеченным, которое затронет 34 млн из 80 млн жителей. И это на фоне спорадических протестов из-за низких зарплат, задержек зарплаты, озвученной руководителем Фонда помощи имама Хомейни Парвизом Фаттахом цифры в 20 млн жителей за чертой бедности и повышения военных расходов, в том числе ненавистному либеральной оппозиции Корпусу стражей исламской революции.
Оппозиционная президенту Роухани консервативная часть иранской элиты могла использовать решение по топливу и субсидиям против него. "Есть версия, что протесты - это результат внутренней политической борьбы между либеральной администрацией Хассана Роухани и радикальным духовенством. Первые выступления начались в их главном оплоте - городе Машхад", - говорит LIGA.net эксперт по Ближнему Востоку Илия Куса.
Однако даже, если первые инициаторы протестов хотели подорвать позиции Роухани, они ударили и по позициям аятоллы Хаменеи. Протестное движение быстро вышло из-под контроля и теперь демонстранты требуют головы не только Роухани, но и самого рахбара.
"Нужно обращать внимание не только на экономический фактор, но и на лозунги протестующих. Есть открытые выступления против исламской республики, против теократии, против Хаменеи, которого называют диктатором. Это серьезный вызов исламской республике. И еще есть этнический фактор - представители арабского меньшинства во время акций сжигали иранские флаги, что является угрозой национальной безопасности с точки зрения иранского истеблишмента", - отмечает директор Института востоковедения НАН Украины Александр Богомолов.
Междунарордная реакция
Разумеется, больше всего иранские протесты улучшили настроение президенту США Дональду Трампу, который выступал против ядерной сделки Запада с Ираном и не теряет надежды найти повод для ее разрыва, и главному региональному оппоненту Ирана - Саудовской Аравии, которая боится усиления позиций Ирана в регионе из-за усиления положения проиранских сил в регионе - в Сирии, Ираке, Ливане и Йемене.
"Репрессивные режимы не могут существовать всегда, и наступит день, когда иранский народ столкнется с выбором. Мир наблюдает", - написал Трамп в Twitter 30 декабря.
2 января президент США вновь поддержал демонстрантов. "Народ Ирана, наконец, выступает против жестокого и коррумпированного иранского режима. У людей мало еды, большая инфляция, и никаких прав человека. США наблюдают", - предупредил хозяин Белого Дома.
Разумеется, за риторикой Трампа стоит вовсе не сочувствие к демонстрантам. В случае масштабных убийств протестующих, у президента США появится повод критиковать ядерную сделку Запада с Ираном, и требовать от ЕС ее разрыва и введения новых санкций против Ирана. Обострение конфронтации с Ираном будет выгодно и ближайшему союзнику Трампа - премьеру Израиля Беньямину Нетаньяху, для которого Иран - враг №1.
Что будет дальше
По масштабам нынешние протесты сравнивают с демонстрациями так называемого Зеленого Движения, которые проходили в Иране с июня 2009 года до февраля 2010 года. Тогда вслед за победой на президентских выборах радикального антизападного президента Махмуда Ахмадинеджада над кандидатом сторонников либерализации Мир Хоссейном-Мусави протесты с участием миллионов людей под лозунгом "Смерть диктатору!" охватили страну. Гнев усилился после убийства бойцом милиции Басидж студентки Неды Ага-Солтан во время демонстрации. Всего тогда от 36 до 72 демонстрантов были убиты, тысячи арестованы. Власти сделали ставку на то, что протесты выдохнутся. И они выдохлись. На смену массовым демонстрациями пришли спонтанные акции, участники которых расходились до появления силовиков.
Сейчас у иранских властей есть выбор, либо ждать, пока протесты выдохнутся и идти на какие-то уступки, либо устроить жесткий разгон. Подавить протесты "железным кулаком" уже грозят генералы Корпуса стражей исламской революции.
В то же время о том, что в результате этих протестов произойдет смена режима, речь не идет. "Вероятность изменения режима ограничена. В 2009 году были не менее масштабные протесты, но властям удалось сохранить ситуацию под контролем. Иран - это "секьюритизованное" государство, большую роль играют Корпус стражей исламской революции и народная милиция Басидж, связанные с ними институты. Возможно масштабное насилие против демонстрантов, протесты могут задушить. Но все равно, рано или поздно смена режима в Иране может произойти", - отмечает Александр Богомолов.
Илия Куса считает, что у иранского президента Роухани желания идти на силовой сценарий нет. "Власти пытаются дать людям возможность выпустить пар. Роухани не хочет жестко подавлять демонстрации, чтобы не настраивать против себя европейских партнеров по ядерному соглашению, что сыграло бы на руку Вашингтону, стремящемуся развалить договор. Ястребы в Иране давят на Роухани с тем, чтобы он не показался слабым и разогнал толпу, но для них протесты - лишний повод сказать, что его либеральная политика провалилась", - отмечает он.
Александр Мишин предполагает, что в текущей ситуации религиозное руководство может сделать из Роухани козла отпущения. "Убийства и аресты будут только стимулировать рост протестной активности. В итоге важнейшую роль будет играть фактор управляемости страной, т.е. что будет делать местные элиты и спецслужбы. Возможно, что духовенство пожертвует даже Роухани, чтобы спасти себя. В любом случае нужен тот, кто должен взять на себя вину за все происходящее. Властям нужно дать народу новые обещания, которые успокоят протестующих. Все будет зависеть от гибкости духовных лидеров Ирана. Важно, на чьей стороне будет в текущей ситуации средний и малый бизнес. Именно эти люди были опорой режима в Иране", - отмечает Мишин.
Однако, чем бы не завершились нынешние протесты, тренд задан - людей, которые хотят перемен в иранском обществе становится все больше с каждым годом и большая революция - вопрос времени. Сторонники перемен понимают, что на радикальные изменения под властью аятоллы Хаменеи рассчитывать не приходится.

[-Игорь-]

"Смерь диктатору" - это независимая украинская журналистика?