Бенджамин Ли Уорф
 

Американский лингвист, специалист по языкам американских индейцев и автор так называемой гипотезы «лингвистической относительности», известной также как «гипотеза Сепира — Уорфа».

В качестве базы наблюдений для своей гипотезы исследовал цивилизацию Хопи.

Практически неизвестен неподготовленному читателю т.н. "КОБ" (т.к. лингвистика достаточно специфицеская область знания), и, кроме того издавался в СССР 1 раз.

Отношение норм поведения и мышления к языку

В. Whоrf. The Relation of Habitual Thought and Behavior to Language (1939). Перепечатано в книге В. L. Whоrf, Language, Thought and Reality, New-York, 1956. Перевод Л. H. Натан и Е. С. Турковой. Перепечатано из сборника «Новое в лингвистике», вып. 1, 1960, изд. «Иностранная литература».

Цивилизация Хопи явилась моделью, образ которой кодифицирован в т.н. "КОБ" в качестве мировоззренческого идеала, а тезисы Уорфа стали называться "приоритетами обобщённых средств управления"

Когда лингвисты смогли научно и критически исследовать большое число языков, совершенно различных по своему строю, их опыт обогатился, основа для сравнения расширилась, они столкнулись с нарушением тех закономерностей, которые до того считались универсальными, и познакомились с совершенно новыми типами явлений. Было установлено, что основа языковой системы любого языка (иными словами, грамматика) не есть просто инструмент для воспроизведения мыслей. Напротив, грамматика сама формирует мысль, является программой и руководством мыслительной деятельности индивидуума, средством анализа его впечатлений и их синтеза. Формирование мыслей - это не независимый процесс, строго рациональный в старом смысле этого слова, но часть грамматики того или иного языка и различается у различных народов в одних случаях незначительно, в других - весьма существенно, так же как грамматический строй соответствующих языков. Мы расчленяем природу в направлении, подсказанном нашим родным языком. Мы выделяем в мире явлений те или иные категории и типы совсем не потому, что они (эти категории и типы) самоочевидны; напротив, мир предстает перед нами как калейдоскопический поток впечатлений, который должен быть организован нашим сознанием, а это значит в основном - языковой системой, хранящейся в нашем сознании. Мы расчленяем мир, организуем его в понятия и распределяем значения так, а не иначе в основном потому, что мы - участники соглашения, предписывающего подобную систематизацию. Это соглашение имеет силу для определенного речевого коллектива и закреплено в системе моделей нашего языка. Это соглашение, разумеется, никак и никем не сформулировано и лишь подразумевается, и, тем не менее, мы - участники этого соглашения; мы вообще не сможем говорить, если только не подпишемся под систематизацией и классификацией материала, обусловленной указанным соглашением.

Это обстоятельство имеет исключительно важное значение для современной науки, поскольку из него следует, что никто не волен описывать природу абсолютно независимо, но все мы связаны с определенными способами интерпретации даже тогда, когда считаем себя наиболее свободными. Человеком, более свободным в этом отношении, чем другие, оказался бы лингвист, знакомый с множеством самых разнообразных языковых систем. Однако до сих пор таких лингвистов не было. Мы сталкиваемся, таким образом, с новым принципом относительности, который гласит, что сходные физические явления позволяют создать сходную картину вселенной только при сходстве или, по крайней мере, при соотносительности языковых систем.

...

Расхождения в анализе природы становятся более очевидными при сопоставлении наших собственных языков с языками семитскими, китайским, тибетским или африканскими. И если мы привлечем языки коренного населения Америки, где речевые коллективы в течение многих тысячелетий развивались независимо друг от друга и от Старого Света, то тот факт, что языки расчленяют мир по-разному, становится совершенно неопровержимым. Обнаруживается относительность всех понятийных систем, в том числе и нашей, и их зависимость от языка. То, что американские индейцы, владеющие только своими родными языками, никогда не выступали в качестве ученых или исследователей, не имеет отношения к делу. Игнорировать свидетельство своеобразия человеческого разума, которое предоставляют их языки, - это все равно, что ожидать от ботаников исчерпывающего описания растительного мира, зная, что они изучили только растения, употребляемые для пищи, и оранжерейные розы.

Уорф Б. Л. Наука и языкознание. О двух ошибочных воззрениях на речь и мышление, характеризующих систему естественной логики, и о том, как слова и обычаи влияют на мышление. Новое в лингвистике. Вып. 1. - М., 1960

А когда над этим задумываются плотник или сапожник, то наиболее свободными, соответственно, уже оказываются они…

inin, вы не поняли о чём речь. К примеру если у чукчи в языке есть 20 градаций состояния льда, а у бушмена 50 видов змей, то независимо от специализации (плотник, сапожник) чукча никогда не сможет задуматься о втором, а бушмен о первом.

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий. Козьма Прутков.

Уорф объяснил суть этого утверждения. Об этом вы уже знаете от меня.:)

А какая разница, каким именно путем пришел к соответствующему уровню познания? Чукча прошел через познание оттенков снега, бушмен – через познание видов змей. Но рано или поздно у любого душевно здорового человека появляется возможность перейти на уровень, с которого отношение к фактам качественно изменится. Такой бушмен уже при первом соприкосновении со снегом предположит множество его проявлений, осознано найдет факты, при желании объяснит научно, и даже, как Пушкин, опишет художественно в стихах и прозе. Абу Хамид аль_Газали по этому поводу говорил: “Единственная причина, по которой отстает отстающее, — это ожидание своего условия; ведь невозможно, чтобы обусловленное опережало обусловливающее, а невозможное не может быть совершаемым. Знание отстает по отношению к семени только из-за отсутствия условия — жизни, а воля, в свою очередь, следует за ней только по причине отсутствия условия знания”.

Нет. Они получили информацию из языка. В готовом виде. Сравните два слова. Вселённая и Юнивёрс. Прочувствуйте разницу. Англосаксы могут познавать мир до усёру, а нам это дано в языке сразу.

Вы совсем не обратили внимание, что я говорю об уровнях познания. Да, в какой-то мере культура и языки определяют процесс познания. Но они программируют человека не настолько жестко, как Вы думаете. Всегда остается место для проявления свободы воли. Вот Вы предлагаете мне сравнить два слова и почувствовать разницу. Слово Вселенная - из более высокого уровня познания, чем слово Юниверс. И что из того? Есть и более высокие уровни, и мы этих слов о Вселенной никогда не слышали. Но если этот уровень конкретному человеку доступен, то он и без слов уже будет вкладывать в слово Вселенная уже иной смысл. Тот же Абу Хамид аль_Газали о свободе воли говорил: “Все имеет силу лишь по мере заложенной в нем необходимости, которой оно не сознает, являясь лишь местом, руслом для всех этих повелений. И ничего никоим образом не исходит от него. Следовательно, человек действует по принуждению в том, что все с ним происходящее — не от него, а от другого. Смысл же того, что он выбирает, действует по свободной воле в том, что он есть место, в котором принудительно осуществляется воля, и это действие по решению разума есть абсолютное благо, и оно выгодно. Решение же разума также вынужденно. Но оно вынужденно по свободной воле”.

Обратил. И даже намекнул вам, что можно подниматься вверх по широкой лестнице с малой высотой каждой ступени, а можно карабкаться по скале, забивая карабины под верёвку. И то и то движение вверх.

Сейчас, когда группа анонимов попросила вас мыслить как Хопи, то есть без пространств вместилищ и времени, вы без помощи Уорфа не догадались, что это невозможно. Хотя свободу вашей воли никто, казалось бы, не ограничивал.

Когда цитируете перевод старайтесь приводить максимально возможное число переводов, как это делает, к примеру, в строгом соответствии с гипотезой лингвистической относительности аноним с Кораном, для лучшего прояснения того что же имел ввиду автор. В любой другой теме это можно оставить в умолчаниях, а в этой принципиально. Уважьте автора. Спасибо.:)

Действительно, мое цитирование можно оставить без внимания и читать только то, что написал я. Зачем разводить излишнюю бахтияровщину? Если Вы назвали тему именем Уорфа, то совсем не значит, что отвечая в этой теме я интеллектуально обогатился или мне в голову пришло использовать его помощь.

Больше того, огромная важность языка не может, по моему мнению, не означать, что кое-какие из его законов влияют на природу и на то, что обычно называется «mind» («дух, разум»). Мои собственные наблюдения дают мне право утверждать, что язык, несмотря на его огромную роль, напоминает в некотором смысле внешнее украшение более глубоких процессов нашего сознания, которые уже наличествуют, прежде чем возникнет любое общение, происходящее при помощи системы символов или сигналов, и которые способны моментально создать такое общение (хотя оно и не будет истинным соглашением) без помощи языка или системы символов. Я употребляю здесь слово «внешний» (superficial) в том же смысле, в каком все химические реакции могут быть названы внешними по отношению к внутриатомным, или электронным, процессам. Однако никто не сделает из этого вывода, что химия не важна; в самом деле, суть этого высказывания в том, что наиболее внешнее может быть в действительности наиболее важным.
Вполне возможно, что понятия «Язык» с большой буквы вообще не существует! Утверждение, что «мышление является материалом языка», - это неверное обобщение более правильной идеи о том, что «мышление является материалом различных языков». Именно эти различные языки суть реальные явления и могут быть обобщены не таким универсальным понятием, как «язык» (language), но «под-языковым» (sublinguistic) или «сверхязыковым» (superlinguistic) понятием, хотя и отличным от понятия «язык», однако имеющим с ним и некоторые черты сходства, т. е. тем понятием, которое мы называем сейчас «mental» («интеллект»). Подобное обобщение не только не уменьшает, но даже увеличивает значение сравнительного изучения языков в целях познания истины в этой области.

Ботаники и зоологи, для того чтобы понять мир живых существ, вынуждены описывать разновидности, обитающие во всех частях света; даже вымершие виды подверглись изучению, без которого мы не овладели бы исторической перспективой в данной области. Ученые столкнулись также и с необходимостью сравнить и противопоставить друг другу эти разновидности, разделить их на семьи и классы, изучить различные стадии их развития, их морфологию и таксономию. В науке о языке происходит то же самое.
Новые методы изучения языка и мышления - вот та далекая цель, к которой направлены усилия ученых в этой области. Большие успехи достигнуты по части деления всех языков мира на генетические семьи, каждая из которых восходит к одному праязыку, и в изучении их исторического развития. Результаты исследований были объединены под общим названием «сравнительное языкознание». Еще большее значение для будущего развития мысли имеет та отрасль лингвистики, которая может быть названа «противопоставительное языкознание» (contrastive linguistics). Это последнее занимается изучением наиболее важных различий в языках - в грамматике, логике и в общем анализе ощущений.
Как я уже писал в статье «Наука и лингвистика», сегментация явлений природы - это одна из сторон грамматики, хотя до сих пор она мало изучалась грамматистами. Мы делим на отрезки и осмысляем непрерывный поток явлений именно так, а не иначе в большой степени благодаря тому, что посредством нашего родного языка мы становимся участниками определенного «соглашения», а не потому, что эти явления классифицируются и осмысляются всеми одинаково. Языки различаются не только тем, как они строят предложения, но и тем, как они делят окружающий мир на элементы, которые являются материалом для построения предложений. Эти элементы представляют собой единицы словаря. «Слово» (word) - не очень удачное слово для их обозначения; «Лексема» (lexeme) и «терм» (term) кажутся мне более удачными обозначениями. Этими более или менее ясными определениями мы обеспечиваем искусственную изоляцию отдельных участков нашего восприятия. Английские обозначения sky «небо», hill «холм», swamp «болото» и им подобные убеждают нас в возможности рассматривать отдельные стороны бесконечного разнообразия природы как отдельные предметы почти так же, как table «стол» или chair «стул». Таким образом, английский и ему подобные языки дают возможность воспринимать мир как собрание отдельных предметов и событий, соответствующих отдельным словам. В самом деле, восприятие вселенной как собрания отдельных предметов различных размеров - это наиболее полная характеристика классической физики и астрономии.



Б. Л. Уорф. ЛИНГВИСТИКА И ЛОГИКА. Впервые напечатано в «Technol. rev.», 43: 250-252, 266, 268, 272 (апрель, 1941). Перепечатано в книге «Language, thought, and reality», 1956.

Продолжение.

Примеры, приводимые в данном случае логиками старших поколений, обычно выбирались неудачно. Они приводили чаще всего в качестве примеров столы, стулья и яблоки на столах как доказательство предметной сущности действительности и ее точного соответствия законам логики. Человеческие изобретения и продукты сельского хозяйства, извлекаемые человеком из растений, представляют особую степень изоляции; можно ожидать, что различные языки для их обозначения имеют свои особые слова. Важно другое: как обозначаются в различных языках не искусственно изолированные предметы, а непрерывно изменяющиеся явления природы в ее развитии, в бесконечном разнообразии ее движения, красок, форм; как поступают языки с облаками, берегами, полетом птиц? Потому что от того, как мы воспринимаем природу, зависит наше восприятие вселенной.
Здесь мы обнаруживаем различия в классификации явлений природы и в выборе основных обозначений. Можно выделить некий объект действительности, обозначив его It is a dripping spring «Это падающий источник». Язык апачей строит это утверждение на глаголе ga «быть белым» (включая - «чистым», «бесцветным» и т. д.). С помощью префикса nō- привносится значение действия, направленного вниз: whiteness moves downward «белизна движется вниз». Префикс ставится перед словом tó, означающим и water «вода» и spring «источник». Результат соответствует нащему dripping spring «падающий источник», но на самом деле утверждение представляет собой соединение As water, or springs, whiteness moves downward «Подобно воде или источнику, белизна движется вниз». Как это не похоже на наш образ мышления! Тот же самый глагол ga с префиксом, который имеет значение «место, обусловливающее условие», становится «gohlga», т. е. the place is white, clear; a clearing, a plain «место белое, чистое, очищение, равнина». Эти примеры показывают, что в некоторых языках средства выражения являются как бы химическими соединениями, в которых определенные обозначения представляют собой не отдельные слова, а части одного целого, полученного в результате органического процесса синтеза. Таким образом, языки, не изображающие мир в виде отдельных объектов-предметов (так, скажем, как это происходит в английском и родственных ему языках), указывают нам путь к возможным новым типам логического мышления и новым способам восприятия вселенной.
В индоевропейских и многих других языках придается большое значение предложениям, состоящим из двух частей, каждая из которых строится вокруг определенного класса слов - существительных и глаголов, по-разному трактуемых грамматически. Как я уже показал в упомянутой статье, это различие не вытекает из условий действительности; оно - результат того факта, что для каждого языка необходим особый тип структуры, и индоевропейские, а также и некоторые другие языки избрали именно этот тип, а не другой. Греки, особенно Аристотель, создали это противоречие и сделали его законом разума. С тех пор это противоречие отмечалось в логике много раз; субъект и предикат, деятель и действие, вещи и связь между ними, объекты и их определения, количество и действие. И опять-таки благодаря грамматике установилось представление, что один из классов может существовать самостоятельно, но что класс глаголов не может существовать без представителя другого класса - класса «вещей», выступающего в качестве гвоздя, на котором «висит» глагол. Лозунг этого направления мысли - «Воплощение необходимо» - редко подвергается серьезному сомнению. Однако вся современная физика с ее особым интересом к пространству является полным опровержением этой теории. Противоречие впервые появляется в математике в виде двух групп знаков: первая из них включает такие знаки, как 1, 2, 3, х, у, z; вторая - знаки +, -, :, √, log; впрочем, это деление на две группы не всегда строго соблюдается ввиду существования знаков 0, ½, ¾, π и т. п. Однако идея двух групп всегда присутствует в нашем сознании, хотя и не всегда находит внешнее воплощение.
Языки индейцев показывают, что с соответствующим грамматическим строем можно создавать вполне осмысленные предложения, которые не делятся на субъекты и предикаты. Всякая попытка такого деления будет делением английского перевода или перефразированным предложением, а не будет соответствовать тому, что сказано на языке индейцев. С таким же успехом можно пытаться разложить синтетические смолы на целлюлозу и известь, исходя из того, что некоторые заменители этих смол получаются с участием целлюлозы и извести. Языковая семья алгонкинских языков, к которой принадлежит и язык шауни, допускает использование предложений, содержащих, наподобие наших, субъект и предикат, но все же предпочитает употребление предложений того типа, который описан в нашем тексте и представлен на первом рисунке. Дело в том, что хотя ni- и переведено как подлежащее, но оно наряду со значением I «я» имеет еще и значение my «мой». Предложение могло бы быть переведено как My hand is pulling the branch aside «Моя рука отодвигает ветку». Кроме того, ni- может вообще отсутствовать; тогда нам придется ввести подлежащее he «он», it «оно», «это», somebody «кто-то», «некто» или сделать подлежащим в английском предложении какое-либо представление, соответствующее любому из элементов предложения на языке шауни.
Если перейти к языку нутка, то в нем единственно возможным типом предложения будет предложение без подлежащего и сказуемого. Здесь часто употребляется термин «предикация», но он, по существу, обозначает «предложение». В языке нутка нет частей речи; простейшее высказывание - это предложение, имеющее дело с событием или рядом событий. Длинные предложения составляются из отдельных предложений (сложные предложения), а не из отдельных слов.

Техника английской речи зависит от противопоставления двух искусственных классов слов - существительных и глаголов - и от двустороннего восприятия окружающего мира, о котором уже говорилось. Наше обычное предложение (исключая предложение в повелительном наклонении) должно состоять из существительного и следующего за ним глагола; это требование отражает философское и в то же время наивное представление о некоем деятеле, который производит действие. Все могло бы быть иначе, если бы в английском языке существовали сотни и тысячи глаголов, подобных hold «держать», обозначающих положение. Но большинство наших глаголов отражает тот тип деления явлений окружающего мира на изолированные участки, которые мы называем «действиями» (actions), т. е. движением предметов.
Следуя основному правилу, мы привносим действие в каждое предложение, даже в I hold it «Я держу это». Минутное размышление убеждает нас, что «hold» - это совсем не действие, а относительное положение в пространстве. Однако мы воспринимаем его мысленно и даже зрительно как действие, потому что язык формулирует это выражение так же, как он формулирует и многие другие, более распространенные предложения, например I strike it «Я ударяю по чему-либо», которые имеют дело с реальными действиями и изменениями.
Мы постоянно привносим в окружающий мир вымышленные сущности, совершающие действия просто потому, что в наших языках глаголам должны предшествовать существительные. Мы должны сказать It flashed «сверкнуло» или A light flashed «Огонь (или свет) сверкнул», придумывая деятеля it или light, чтобы изобразить то, что мы называем действием to flash «сверкнуть». Однако сверкание и свет - это одно и то же! В языке хопи то же событие изображается одним глаголом rehpi: flash (occurred). Здесь нет деления на субъект и предикат, нет даже суффикса, подобного латинскому -t в слове tona-t «громыхает».
Хопи часто употребляют глаголы без субъектов; это предоставляет им возможности, которые вряд ли могут быть развиты в других языках, в частности в использований оригинальной системы логики, позволяющей понять некоторые стороны вселенной. Несомненно, современная наука, находящаяся в основном под влиянием западных индоевропейских языков, часто, как и все мы, видит действия и силы там, где правильнее было бы видеть состояния. С другой стороны, state «состояние» - это существительное, и как таковое оно пользуется всеми традиционными преимуществами класса предметов или вещей; поэтому наука широко оперирует понятием состояния, если только оно воплощено в существительном. Возможно, что вместо states «состояний» атома или делящейся клетки было бы лучше пользоваться термином, более близким глаголу, но не содержащим в скрытом состоянии таких понятий, как деятель и действие.

Я весьма сочувствую тем, кто говорит Put it into plain, simple English «Скажите это по-английски простыми словами», особенно когда они протестуют против пустого формализма огромного количества псевдоученых слов, осложняющих нашу речь. Но ограничить мышление рамками английского языка, да еще рамками, в которых сосредоточена высшая простота английского языка, - это значит потерять силу мысли, которая, будучи однажды утерянной, никогда не сможет быть восстановлена. Именно «самый простой» («the plainest») английский содержит наибольшее число бессознательных гипотез, относящихся к бытию. Именно в этом - неудача схем, подобных Basic English, в которых препарированный британский вариант английского языка, где скрытые предпосылки действуют еще сильнее, преподносится ничего не подозревающему миру как квинтэссенция чистого Разума. Мы пользуемся даже этим «простым» («plain») английским с большей эффективностью, если рассматриваем его с удобной позиции многоязычного сознания. По этой причине, по-видимому, можно утверждать, что те, кто представляет себе человечество будущего говорящим на одном языке, будь то английский, немецкий или русский, глубоко заблуждаются, принимая за идеал то, что способно принести огромный вред развитию человеческого мышления. Западная культура при помощи языка произвела предварительный анализ реального мира и считает этот анализ окончательным, решительно отказываясь от всяких корректив. Единственный путь к исправлению ошибок этого анализа лежит через все те другие языки, которые в течение целых эпох самостоятельного развития пришли к различным, но одинаково логичным, предварительным выводам.

В свете вышеизложенного можно вернуться к вопросу о причинах геноцида индейцев при образовании США. Это представляется мне актом консервации культуры мышления, через прекращения распространения самобытных языков (через истребление носителей), отличной от Западной.

Трудно переоценить то, что сделал Уорф, донёсший до нас принципиальные языковые отличия цивилизации состоящей из менее чем 7 тысяч человек.

Весьма много чего, кроме языков, может прекратиться, если массово истреблять людей. Но у D.D. все очень просто – дело только в языке. Например, если массово истребить рой пчел, то жужжать по-пчелиному будет некому. 0din, наверное, в бане уже расчувствовался и прослезился.

Здесь персоналии. Мысли и цели. Оценка личностей. Досье и факты, суждения. Спасибо.

Солнце в поднебесье занавесилось
Давними страданьями и болями.
Хулио приехал ты, Иглесиас,
Со своими сольными гастролями?

Слушая твои хиты слащавые
Грусть-печаль свою забыть смогу ли я?
Нынче девки ходят все прыщавые
Оттого что не дают нам, Хулио.

А ведь было время, не пригрезилось,
Бледные, как бабочки-капустницы,
От одной фамилии - Иглесиас -
В обморок ложились первокурсницы.

Без вина, наркотиков и курева,
Не прося за это даже денежки...
- Хочешь, я тебе поставлю Хулио? -
Говорил я при знакомстве девушке.

И она читала, как Экклезиаст,
Моего намека откровения.
Хулио приехал ты, Иглесиас?
Поздно останавливать мгновения.

Поздно мне не высыпаться сутками
И ходить с прической Джорджа Ровалса.
Встретил я тут как-то бабу с сумками
И, столкнувшись с ней, не поздоровался.

А ведь вспомнил: улица Мантулина,
Мятая кровать, бутылка красного,
У меня на шее загогулина
От ее засоса безобразного,

Шумный гомон уличного улея,
Бьющий через форточку по темени
И как будто с неба голос Хулио:
- Не теряй, дурак, напрасно времени!

Только в жизни чаще получается
На любовь нелепая пародия.
Крутится пластинка и кончается
Песенки слащавая мелодия.

Ты прости меня, моя любимая!
Больше негде черпать вдохновения.
Обосралась почта голубиная.
Поздно останавливать мгновения.

Солнце в поднебесье занавесилось
Облаков дырявыми конвертами.
Хулио приехал ты, Иглесиас,
Со своими сольными концертами?

Какое отношение к Уорфу имеет рифмованный сигнальный ряд, описывающий выдуманные события и мнимые личности? Вопрос риторический.:bj: