[promity]

ЕСТЬ ЛИ В РОССИИ ВЫСОКОТЕХНОЛОГИЧНЫЙ ЭКСПОРТ?
Экспортные потуги страны с «деревянной сохой». Часть третья
Игорь Казенас
10 февраля 2019

Вернёмся к развенчанию мифов о лапотной России и отсутствию у нас высокотехнологичного экспорта. Чем же торгует Россия помимо нефти и газа? Причём, как мы выяснили во второй части, и в этой категории тоже велика доля топливно-энергетических товаров с высокой добавочной стоимостью. Будем говорить наглядно и усреднённо, не привязываясь к ещё не просчитанному ушедшему году.

Отбросив «деревянную соху», согласно цифрам официальной статистики, мы увидим, что российский экспорт машин, оборудования и транспортных средств уже несколько лет стабильно находится в районе $26-29 млрд. Львиная доля в этом разделе: ядерные реакторы, котлы, оборудование и механические устройства; их части.

Как видим, первая на планете атомная отрасль даёт хороший прирост к экспорту. Никто другой не строит 34 энергоблока в 12 странах по всему миру. Нет, не так. Вернее было бы сказать, что никто другой почти ничего уже и не строит – ни Япония, ни США, ни Франция.

Ооо! Ядерная энергетика – это вообще отдельная песня! Жалкие потуги американцев в Китае обернулись постоянными сдвигами сроков, срывами поставок и многократным удорожанием сметы. Там вообще поначалу одряхлевший Дядя Сэм проталкивал мега-сделку, где речь шла о ста (!) реакторах АР-1000 (на 1000МВт). Но с помощью красивых презентаций в 3D, добрым словом и пистолетом удалось уломать китайских товарищей только на 4 реактора. Пистолетом, потому как сами американцы оценивали контракт 2006 года как большой дипломатический успех всей администрации Буша.

Тут выяснилось, что производить сталь для трубопроводов первого контура – у них некому, производить компенсаторы объема и парогенераторы – некому, никто не способен изготовить и корпус реактора, а также заготовки для него и для парогенераторов. Вот 3D накатать, предоставить адвокатов и менеджеров, обеспечить уже их – психоаналитиками, парикмахерами, визажистами и массажистами – этого добра сколько угодно – а вы всё со своими железяками. Тоже мне, критикуете их, «страна от сохи»...


Тогда часть контракта американцы отдали Mitsubishi, задействовали пару итальянских компаний, часть перенаправили корейцам. Но будем объективны, шесть американских компаний всё-таки что-то там ковыряли, заливали бетон и делали прочие нужности. Правда, одна из них почему-то называлась Siemens – ну ведь завод-то на территории США. Итого – в проекте участвовали 12 подрядчиков, не считая Toshiba.

Но, поверьте, эта цифра не верх цирка. То, что устроили французы, выступив клоунами на финской арене, превышает её на два (!) порядка. Это в России «от сохи» есть государственный концерн Росатом, и все наши АЭС проектируются, строятся и управляются госструктурами. Тем более у нас как-то по старинке всё, да по старинке, не доросли мы ещё до 3D и прочего виртуального впаривания. Хочешь купить – приезжай, посмотри, пощупай – продаём только работающее и отлаженное.

Американцы китайские АЭС должны были запустить в 2012 году, потом в 2013, в 2014… ныне называют 2019. И какие такие 1 200 долларов за 1 кВт? Последняя цифра, которую сквозь зубы процедили офонаревшие от происходящего китайцы – 3 900, но было это в 2011 году. Сейчас неофициально считается, что получится не менее 8 500!

У французов с их AREVA и Атомной Анной (Анн Ловержон) в Финляндии случился не меньший цирк, если не больший. Краткие итоги – 2018-й год ( и то, ещё не запущена) вместо 2009-го и 8,5 млрд евро вместо начальных 3,2 млрд евро – тоже пока еще не предел.

Видите ли, говоря языком китайской натурфилософии, на дворе у нас с вами Планетарная Зима и выживать и здравствовать могут только крупные, завязанные на государство корпорации, что нам наглядно весь этот балаган и продемонстрировал.

Но вернёмся к нашим российским барашкам. Также более трети в этом озвученном экспортном машинном объёме занимают электрические машины и оборудование, звукоаппаратура, телеаппаратура; их части. На два миллиарда улетает за рубеж турбореактивных и турбовинтовых двигателей. Грузовых и легковых автомобилей где-то на 1-1,5 млрд долларов.

Химическая промышленность, которую могут себе позволить далеко не все страны. В среднем торгуем на $20-25 млрд. Основная доля в этом экспортном куше – минеральные удобрения. На составляющие этот товарный сегмент раскладывается следующим образом:

Минеральные удобрения – 41.7%
Органические химсоединения – 21.3%
Продукты неорганической химии – 18.2%
Фармацевтическая продукция – 4.3%
Эфирные масла и резиноиды; парфюмерные, косметические, туалетные средства – 3.7%
Мыло, ПАВ, моющие средства, смазочные материалы, воски, свечи, пасты, пластилин – 3.3%
Прочие – 7.5%
Далее. Всем хорошо известная продукция ВПК. Самая высокотехнологичная, качественная, надёжная. Мировой бренд. Как поговаривают в разных уголках планеты: «Если у вас много денег – вы покупаете американское. Если мало – Б/У или китайское. А вот если вы реально собираетесь воевать, то только русское». В этой сфере мы занимаем уже долгое время своё законное второе место по объёму продаж, после уходящего гегемона. В среднем в год выходит на 14-17 млрд. долларов, но, на мой взгляд, эта цифра существенно выше.


Не всё выставлено на всеобщее обозрение по политическим и некоторым другим мотивам. Это всего лишь идентифицированные поставки основных видов обычных вооружений согласно классификации Регистра ООН. Военным экспертам хорошо известно, что у передовых мировых игроков этот "неучтенный" сегмент составляет от 3 до 5% от общего объема экспорта. Для России этот показатель существенно выше, потому как помимо политической составляющей, это связано со спецификой заключения контрактов в сегменте поставки запчастей, сервиса и ремонта.

Следующее. Металлы и изделия из них – на $30-36 млрд. Тут вам и никель, и алюминий, и медь. Добудь и переработай – заводы, оборудование, инфраструктура, энергетическая составляющая, транспорт, НИИ и прочее. Целые области и города живут этим.

Переживающее подъём сельское хозяйство, да и весь АПК (хотя рыбу туда с натяжкой бы отнёс) – живительные санкции и во многом грамотная инвестиционная политика, различные программы поддержки и тому подобное. «Бог в помощь» в виде рекордных урожаев, – видимо не только «Генерал мороз» на нашей стороне. Результат налицо. Семнадцатый год, экспорт - 20,7 млрд. долл. (рост на 21,3% с 16-го или на $3,63 млрд. ) – считался абсолютным рекордом (прежний составлял 19 млрд. долл. в 2014 г.)

Ан вот и нет! По предварительным подсчётам Россия увеличила экспорт продукции АПК в 2018 г. на 20%, до почти $25 млрд. - темпы космические. Уверенное первое место в мире по продажам зерна – 32 881 тыс. тонн в 2017 на 5,77 млрд. долларов. И уже не зависимо от урожая (а он всё равно был в этом году не плохой, где-то лучше, где-то хуже – страна-то огромная), накопленные запасы позволяют держать лидерство в этой сфере.

Кстати, чтобы уже два раза не вставать, и раз речь ведётся о нашей промышленности «от сохи» - Россия занимает четвёртое место в мире по объёму промышленного производства по состоянию на 2017 год, обгоняя Японию с Германией и уступая лишь Китаю, США и Индии. Вот цифры для первой семёрки (млрд. долларов):

1. Китай: $9 082
2. США: $3 860
3. Индия: $2 572
4. Россия: $1 340
5. Япония: $1 311
6. Индонезия: $1 295
7. Германия: $1 201.

Есть ещё одна область на нашей бензоколонке, с воткнутой посередине сохой, о которой бы хотелось сказать отдельно – это экспорт услуг. В различных отчётах и диаграммах вам его либо не отразят, ибо они «товарные», либо закинут в серую зону «прочего».

Основные виды международных услуг включают транспортные услуги, поездки (туристические услуги), услуги связи и строительные услуги, страховые и финансовые услуги, компьютерные и информационные услуги, лизинговые вознаграждения, а также прочие деловые услуги, услуги физическим лицам и услуги в сфере культуры и отдыха, образования, медицины, государственные услуги, а также прочие виды услуг, не вошедшие в перечисленные. Вот для наглядности диаграмма, пускай и не за этот год:



В самом «тучном» 13-м году эта цифра достигала $70 млрд. Просел рубль, просел и объём отрасли в долларовом эквиваленте, хотя сам объём услуг сократился незначительно. В 15-16 годах показатель держался на уровне $50 млрд. В 17-м – уже в районе $55 млрд. И вот новые цифры от Банка России: за первые 6 месяцев прошедшего года РФ продала за рубеж услуг на более чем 30 млрд. долларов. Это на 14% больше, чем за аналогичный период годом ранее.

Наиболее экспортируемыми услугами стали транспорт, туризм, строительство и ИТ, что не мудрено с таким бешеным ростом туризма в обеих столицах и прошедшим Мундиалем. А далее в своей сводке регулятор отмечает, что экспорт ИТ-услуг в январе-июне 2018 года впервые превысил импорт. Объемы продаж в стоимостном выражении составили 2.55 млрд. долларов, в то время как объемы закупок – 2.52 млрд. долларов.

Тут сказывается и упорное продвижение наших за рубежом, и программа импортозамещения на отечественный софт, которая, кстати, только-только набирает обороты. В экспорте же российского ПО мы уверенно продвигаемся в таких сегментах, как разработка игр, интернета вещей и мобильных приложений.

Также действуют такие монстры, как Paragon (утилиты, касающиеся данных на жёстких дисках), Abbey (система распознавания и электронные словари), Spirit (программное обеспечение для передачи видео, голоса и информации), Prompt (ПО автоматического перевода), Parallels Acronics (восстановление данных, резервное копирование), Kaspersky Lab (антивирусные программы).

И есть небезосновательные прогнозы, что к 2024 году доля рынка ИТ в ВВП России может вырасти до 10% с нынешних 3-4%. Ведь объем зарубежных продаж российского ПО и услуг по его разработке в 2017 г. составил примерно $8,5 млрд. Ещё раз, для тех, кто в «матричном танке». Россия продаёт за рубеж собственные ИТ на $8.5 млрд., и цифра эта уверенно из года в год растёт. Мы же и у себя строим «цифровую экономику».

Таким образом, доля ИТ-сегмента в общей структуре экспорта может вырасти до 20%. Нас, конечно, подзажали санкционно в Америке и несколько стеснили в Европе, а на них у нас приходится 46% всех продаж. Тогда как на развивающиеся страны приходится лишь 7−8%. А ведь «третий мир» обеспечивает около 40% общепланетарных расходов на информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) – вот куда нам расти и расти.

Такие вот новости «экономики от сохи».

[BORN]

Андрей Девятов рассказывает, по какой технологии Сыны Завета и Китайское Руководство будут выстраивать процесс глобализации в ближайшем будущем.
В частности:

О роли ИГИЛ, войска которой из Сирии уже благополучно переправлены американцами к южным границам "СССР" и об уже проведённой ими разведки боем;

о планах Китая по "противостоянию" агрессии ИГИЛ на этой границе с целью обустройства "Шёлкового пути" по территории Центральной Азии.

[ame]https://www.youtube.com/watch?v=Pj450xGZt7o[/ame]

P.S. О том как к этим планам относятся те Сыны Завета, которые работают в самой России, остаётся только догадываться...

[promity]

Что й то теперича будеть?!

Дмитрий Медведев о стратегических целях развития страны

Начало года — это отличная возможность поговорить о планах и перспективах. Перед нами большая цель — ускоренное развитие по ключевым направлениям экономики и социальной сферы. И есть все возможности для ее достижения. Я говорю о 12 национальных проектах. Их цена вместе с инфраструктурным планом — 25,7 триллиона рублей. Такая же колоссальная, как и их значение для настоящего и будущего России. Наша задача в том, чтобы по всей стране люди могли сказать: "Мне нравится та жизнь, которой я живу".
Найти "решение уравнения" национального успеха Правительство должно через ускорение экономического роста. Почему это важно? От развитой экономики выигрывает каждый житель страны. И я уверен, что российская экономика через шесть лет будет обладать мощной "гравитацией". Сможет притягивать лучшие умы и идеи как внутри страны, так и из-за рубежа.
Для этого надо проделать большую работу.


Первое. Дать возможность людям заниматься любимым делом за хорошую зарплату. А главное — жить дольше и получать удовольствие от жизни. Для этого будем улучшать систему здравоохранения. В наших ближайших планах — строительство и ремонт детских поликлиник, борьба с раком, сердечно-сосудистыми и другими тяжелыми заболеваниями, повышение качества и доступности лекарств. Медпомощи в целом — я говорю о развитии санитарной авиации и дистанционных форматов лечения.
Но рецепт успеха не только в хорошем здоровье, но и в качественном образовании. И здесь тоже многое зависит от государства. Мы должны совершить серьезный, я бы даже сказал — опережающий рывок. Чтобы из потребителей научно-технологических новаций превратиться в их создателей. Для этого надо внедрять новейшие программы и методики, развивать дополнительное образование, поддерживать вузы как "инновационные лаборатории". Не убеждать школьника, студента, молодого ученого — "это невозможно", а говорить — попробуй. И создавать для этого все условия.


Во-вторых. Повысить качество инвестиций в основной капитал и их объем до 25% ВВП. Для этого мы начнем интенсивнее развивать транспортную, цифровую и энергетическую инфраструктуры. Направим триллионы рублей на строительство новых заводов, дорог, электростанций. На развитие и внедрение передовых технологий.

В-третьих. Пересмотреть контрольно-надзорные нормы. Те, что не будут одобрены или изменены, автоматически утратят силу. Это так называемая регуляторная гильотина. Термин очень точно отражает суть процесса: отсечение избыточных требований к бизнесу.

Наконец, четвертый фактор развития — это вовлеченность России в глобальную экономику. Здесь стоит задача значительно увеличить экспорт товаров и услуг. А нам есть что предложить. Это продукты и лекарства, образование, инновационные технологии.
Россию пытаются и будут пытаться остановить. Мы постоянно находимся под давлением отдельных государств, которые играют роль то "мировых жандармов", то "лежачих полицейских", мешающих разогнаться.
Но у санкций есть и обратная сторона. Мы научились жить и развиваться в условиях тотального прессинга. Всего три-четыре года назад цены на нефть предопределяли состояние всех экономических условий в стране (курс рубля, инфляцию, процентные ставки, рост экономики и благосостояния людей). А сейчас внутренние параметры почти не реагируют на подвижность нефтяных котировок.


За последние несколько лет мы создали здоровую макроэкономическую систему, у которой сильный иммунитет к внешним шокам. Аккуратная политика в бюджетной и денежно-кредитной сферах помогла не только восстановиться после мощнейшего за последние полвека кризиса, но и начать работу над новыми задачами — национальными проектами.
Они должны усилить Россию. Всех нас. Помочь в достижении стратегических целей развития. Чтобы в 2024 году, оглядываясь назад, мы были вправе сказать: мы сделали все, что планировали.

[BORN]

Почему Китай с Россией дружит плохо?

Текущие российско-китайские отношения, на первый взгляд, складываются по странному сценарию. Что первым бросается в глаза. У обеих стран вроде как общий сильный агрессивный и уже прямо бессовестный враг, но мы по сей день между собой военного союза не заключаем. При этом расширяем программу совместных военных учений, масштабы которых вызывают нервное вздрагивание мирового гегемона.

Второе. Москва и Пекин очевидно нужны друг другу как торговые партнеры, однако при этом взаимные инвестиции расширяются в час по чайной ложке. Накопленные прямые иностранные инвестиции в РФ к июлю 2018 года достигли 526,1 млрд долларов, среди которых доля Китая составляет всего 0,6%. Примерно столько же, сколько в Россию вложили США, для которых мы, как торговый партнер, занимаем скромные 0,52% от общего оборота.

Как так? Официальный Пекин говорит об отношениях стратегического партнерства именно с нами, но в отсталые страны Африки вкладывает на порядок больше. При этом они его ядерным зонтиком не прикроют в случае чего. Непонятно. В чем кроется причина «неправильной дружбы» Китая?

Чтобы понять ответ на этот вопрос, прежде всего, следует четко отделить текущую реальность от мало на чем основанных фантазий. Ставшие крылатыми слова Генри Пальмерстона — «у Англии нет вечных союзников и постоянных врагов; вечны и постоянны только ее интересы» — в действительности совершенно одинаково справедливы для любой активной страны мира.

Китай не является исключением. Везде и всегда он преследует прежде всего собственные интересы. Впрочем, Россия с Америкой занимаются точно тем же самым. Более того. Еще будучи госсекретарем, Генри Киссинджер озвучил принцип, фактически сохраняющий свою справедливость по сей день: «В треугольнике Москва — Пекин — Вашингтон в наиболее выигрышном положении оказывается тот угол, чьи отношения с двумя другими углами лучше, чем у тех между собой». Руководствуясь ими, Соединенные Штаты сумели сделать китайской правящей элите предложение, от которого она не смогла отказаться.

Столкнувшись с последствиями реализации идеи «большого скачка» Великий Кормчий был вынужден признать невозможность наверстывания промышленного и экономического отставания Китая от ведущих мировых держав каким-либо «своим особенным путем». Законы экономики, как и правила математики, одинаковы для всех. Развитие требует огромных денег и доступа к передовым технологиям.

Если страна не имеет необходимых ресурсов внутри, она вынуждена искать их снаружи. Иначе однажды внешняя угроза повторит «опиумные войны». Национальная и этнокультурная самобытность, конечно, дает некоторую устойчивость к западной ассимиляции, но от повторения чего-нибудь вроде «инцидента на мосту Марко Поло» не гарантирует.

В 1978 году Пекин необходимую возможность увидел. Точнее, Вашингтон сумел придумать, как ее красиво преподнести. На тот момент размер китайского ВВП составлял едва ли сороковую долю от американского, что позволяло Соединенным Штатам запустить хорошо себя оправдавший «японский сценарий».

Прибывший на переговоры советник по национальной безопасности президента США Збигнев Бжезинский предложил тогдашнему фактическому китайскому лидеру Дэн Сяопину простую и понятную сделку: Вашингтон и Пекин перестают считать друг друга врагами и начинают дружить. Америка, со своей стороны, предоставляет деньги, технологии (в том числе двойного назначения) и практически свободный доступ к своему внутреннему потребительскому рынку. Пекин за это позволяет американским (позднее и европейским) компаниям вести бизнес и разворачивать производство на своей территории.

С тех пор не изменилось решительно ничего. Китай поднялся на стремлении Соединенных Штатов привлечь его, так сказать, «в свою команду, играющую против СССР». Ту же стратегию он продолжает реализовывать и сегодня. Не потому что как-то особенно плохо китайцы относятся к русским или больше любят американцев. Дело куда проще. Они преследуют в первую очередь собственные интересы. А они хорошо видны на статистических цифрах внешней торговли.

При всей нашей взаимной дружбе с Китаем из 2,27 трлн совокупного объема внешней торговли КНР на США приходится 19%, на Гонконг — 11%, на Японию 6,6%, на Германию 4,4%. Если брать только ключевые регионы, то Азия в общей цифре занимает около 32%, США (вместе с Мексикой и Канадой) дают 24%, Евросоюз — до 15%. Тогда как на Россию приходится всего 1,6%, что даже меньше показателя Австралии (1,9%). Стоит ли удивляться той сдержанности, с которой все перипетии нынешней международной геополитики Китай демонстрирует сегодня?

Исходя из этих объективных цифр, никаким ключевым и стратегическим партнером для Китая Россия вовсе не является. Тут необходимо отделять «мух от котлет» или «поцелуи в обмен на нефть». Она, конечно, важная. На нее, к примеру, приходится 15% импорта сырой нефти. Однако это примерно столько же, сколько обеспечивает Африка, в том числе Ангола, — 12%. Тогда как Ближний Восток в сумме поставляет больше 50%, а Латинская Америка добавляет еще почти 10%.

Примерно та же картина складывается по всем прочим видам сырья и энергоносителей. Пекин старательно строит выверенную и сбалансированную структуру сырьевого и продовольственного импорта, чтобы избегать возникновения критичной зависимости от любого единственного поставщика.

Впрочем, тут следует учитывать еще один момент. Наибольшую часть прибавочной стоимости китайская экономика получает от экспорта технологически продвинутых товаров. Сегодня это средства связи, бытовая электроника, компьютерная техника и гаджеты. За прошедшее десятилетие Поднебесная совершила огромный рывок в развертывании производства собственной элементной базы, однако по ряду ключевых групп, например, по процессорам, страна по-прежнему критично зависит от импорта.

И вот в нем нас нет от слова совсем. 28% необходимого Китай покупает в Японии, 19% — в Южной Корее, 16% — в Германии. Даже Вьетнам поставляет электронных деталей почти в три раза больше, чем Россия (0,77% против 0,24% соответственно).

Таким образом, Москва для Пекина сейчас представляет интерес, скорее, соседский, балансировочный и ресурсный.



Первое означает заинтересованность в использовании российской транспортной инфраструктуры для оптимизации логистических издержек грузоперевозок в Европу, составляющую второй, после США, ключевой рынок сбыта китайских товаров и услуг. За 2018 год из КНР в ЕС совершено 6 363 железнодорожных рейса, что на 73% больше, чем годом ранее. То есть новый Шелковый путь тихой сапой начинает работать. 59 городов Китая соединены постоянным двусторонним грузовым железнодорожным сообщением с 49 городами в 15 странах Европы.

Кстати, что интересно, работать уже без строительства новых сверхбыстрых магистралей. Это к тому, что в их создании Китай заинтересован куда сильнее нашего, так как кредиты китайские, рабочие китайские, не менее половины материалов китайские, строительные компании и оборудование китайское, а платить за обслуживание кредитов и содержание новых объектов должна будет Россия. Причем платить долго, тем самым превращаясь в еще один долгосрочный источник китайского благосостояния. Даже с учетом того, что платить по долгам мы сможем из доходов от китайского транзита.

Вместе с тем китайское руководство прекрасно осознает ограниченность денег как ресурса в отношениях с Москвой. Россия, конечно, не самая экономически большая страна, однако, ее военное и геополитическое влияние в мире значительно превосходит текущий размер ее экономики. А это как раз то, чего у Китая нет. Красный дракон за пояс мирового гегемона потягаться планировал, но сильно не сейчас.

Расчеты показывают, что необходимые и достаточные предпосылки по заявленным планам (от целей пятилеток до реперных точек проекта пояса и пути) КНР предполагала создать примерно к середине текущего века. После чего уже можно было рассчитывать на успех. Однако дела складываются с заметным, почти на двадцать лет, опережением графика. И тут без российской поддержки возникает риск повторения тех самых «опиумных войн». Пусть и несколько в другом виде в деталях. Однако платить за это Пекин Москве не хочет.

В США к власти пришел не потомственный политик, а, так сказать, чистый бизнесмен. Практически «в первом поколении». Он и американскую политику пытается вести как обычный ковбойский бизнес. Кстати сказать, небезуспешно. Трампу удалось «переподписать» соглашение о торговле с Канадой и Мексикой, прогнуть Евросоюз и хорошо потрясти Ближний Восток. В этих условиях трехкратный перевес в торговом сальдо уже играет ощутимо против Китая.

В рамках зеркальных санкций Пекин доступные варианты уже израсходовал и больше вариантов не имеет, тогда как США на этом выигрывает около 40 млрд долларов в год. Этого конечно мало, Трампу нужно «выправить» перекос на 350 млрд, но уже «кое-что». Тем более, если противник уступает, значит, нажим себя оправдывает, и его следует только усиливать.

В том числе нажим политический. Если в деньгах Пекин еще торговаться и выискивать (и даже находить) варианты эффективных ответных действий еще может, то в геополитическом противостоянии он нуждается в Москве. Именно потому Китай с нами дружит в объемах, значительно превышающих размер взаимной чисто экономической значимости. Это не хорошо и не плохо. Это примерно как прогноз погоды на будущий период. Люди глупые его ругают, тогда как умные загодя понимают, к чему и как готовиться.

Для России перспективы достаточно прозрачны. Чтобы не превратиться в сырьевой придаток или сырьевую колонию Китая, на манер Казахстана, следует использовать имеющееся время для решения трех взаимосвязанных стратегических задач.

Первая заключается в максимально возможном развитии масштаба собственной экономики. Причем вообще, а не только внутренней. Наличие контроля или хотя бы значительных долей в таких международных монстрах, как тот же РУСАЛ, для нас является очень большим плюсом. Чем больше в итоге будет сегментов международного рынка со значительной долей российского участия, тем лучше. Это называется — повышение диверсификации. Как выглядит целевой результат, уже можно посмотреть на внешнеэкономической структуре того же Китая.

Вторая вытекает из первой. Чем обширнее окажется «наш» экономический кластер, чем больше стран и территорий в него будет входить, причем не как в колхоз, а в виде, если так можно выразиться, «структурного подразделения», тем большую долю в экономике Китая мы сможем играть, а значит, и геополитическую важность будем представлять тоже более весомую.

Третья резюмирует обе предыдущие. Россия в одиночку сбалансировать Китай не сможет. Его отношение к нам в подобном раскладе также неизбежно переменится и явно не в нужную нам сторону. Не допустить подобного развития событий можно только путем сохранения максимальной многополярности мира. Это создает требование налаживать отношения с Европой. Причем с однозначной целью сохранения и даже повышения геополитической субъектности ЕС. И, как бы странно такое ни звучало, даже сохранения США, пусть и в виде закуклившегося экономического кластера.

Еще раз повторюсь, это не потому, что Китай плохой или мы какие-то особенно «не такие», а потому, что все изложенное является естественным порядком вещей, вытекающих из обыкновенных законов экономики. Здесь каждый сам за себя и не надо строить никаких политических иллюзий.

[promity]

. Еще раз повторюсь, это не потому, что Китай плохой или мы какие-то особенно «не такие», а потому, что все изложенное является естественным порядком вещей, вытекающих из обыкновенных законов экономики. Здесь каждый сам за себя и не надо строить никаких политических иллюзий.

- нет никаких таких законов экономики - но есть мировоззрение человека и мировоззрение эгоиста и каждое порождает и особую экономику, и особую культуру вообще. Не стоит болтать о чём ни попадя на концептуальном форуме для начала хотя бы не ознакомившись с самыми базовыми положениями концепции.

[BORN]

Есть Мировоззрение, но оно вторично, а первична физиология, основанная на законах природы. Согласно которым мышцы-сгибатели живого существа сильнее мышц -разгибателей, по коей причине оно всегда больше тянет к себе, чем отталкивает от себя.
Этот принцип относится и как стадам и стаям, так и к человеческим сообществам, которые живут по тем же законам. Вот и вся экономика. Когда всё своё отдашь другим, будешь питаться собственным мировоззрением.

[promity]

Согласно которым мышцы-сгибатели живого существа сильнее мышц -разгибателей, по коей причине оно всегда больше тянет к себе, чем отталкивает от себя.

- даже в животном мире и то наступает период, когда животные не к себе тянут, а другим отдают.
А человек тем и отличается от всех прочих видов на Земле - что может с уровня сознания регулировать запуск тех или иных инстинктивных программ. В силу чего он способен выйти за рамки эгоизма - именно это и делает человека человеком. Сообщество человеков далеко не то же самое, что стадо человекообразных животных. И экономика у человеков иная, чем у человекообразных эгоистов.