[Elisey]

Недавно что-то изменилось,
Переломился ход вещей,
И Мир внезапно пробудился,
Все щурясь не раскрыв очей.

Незримый всплеск волны холодной,
Из кушака пришел в лицо,
И сон, что ненависти полный,
Слетел, уйдя в небытие.

Еще во дреме, но уже в реале,
Мы гоним прочь Морфея верных слуг,
Все, кто дурман на Мир наш насылали,
Рассыпятся в момент трех слов слетевших с губ.

И сам Морфей, усердно так трудился,
Окутывая Мир своею бородой,
Иллюзиям конец - он бороды лишился,
И прячется, трясясь, безвластный и седой.

Глаза раскрыв уже, при ясном свете,
Уже летит молва по всей Земле,
О том, что Миру быть теперь на всей планете,
Быть с Верой Богу, но уже не на Кресте.

[Elisey]

Светит путеводная звезда,
Наполняя сердце чистотою,
И ее холодные глаза,
Тронут душу скрытою тоскою.

Во вселенной столько разных мест,
Тех, где мы еще не побывали,
И одна из сокровенных мечт,
Что бы мы себя не потеряли.

Компас мой - для жизни ориентир,
Воспитать в себе нас завещали,
У Любви заняв духовных сил,
Изменять себя мы обещали.

Но порой задача не проста,
И соблазнов много, и печали,
Светит путеводная звезда,
Что бы мы себя не потеряли...

[Elisey]

Кто есть я? Зеркало иль передатчик все же?
Когда с тобою - взглянешь на себя,
Когда я с Ним - то ты услышать сможешь,
Сквозь жизненную призму смысл бытия.

И так случается, когда ты сам с собою
Ведешь безмолвный, вечный диалог,
Вселенная на миг становится тобою,
И зеркало души рождает рифмы слог.

[Elisey]

Но старт был дан, и нет пути назад,
Когда весь мир обязан возродиться,
И то, что этому препятствует случиться,
Покой нашло на дне, средь царствия Плеяд.

Идем мы в новый свет, таща сюртук избитый,
И верим в месть богов и суд кривых зеркал.
Но принят будет всяк: чумазый или мытый,
Голодный - то, иль сытый, коль человеком стал.

Проявят тайный смысл понятий круг забытый,
И Лермонтова песнь, Есенина восторг…
Вернется, наконец, в Мир наш язык молитвой,
И Пушкина затей великих дивный слог.

Уходит отдыхать рыбак с дырявой сетью,
Но золотую рыбку так и не поймав,
И провожать его спешит вдогонку ветер,
Лишь ветер перемен, печаль его поняв.

И именно тогда сменяется Эпоха,
Когда наступит время Меру изменить,
И Времени закон - посланник вечный Бога,
Объявит новый Старт, его не отменить.

[Elisey]

Наш мир пульсирует возможностью,
Скользя кругами по воде,
И отражением с осторожностью,
Он дарит шанс тебе и мне.

И восхитительное чудо -
Прозрачнейший возник кристалл,
В нем отразившись то, что будет,
Нам выбор Граней предлагал.

Он позволяет быть в том мире,
Как его видим сами мы,
Кто хочет - ходит там в мундире,
Кто знает - жизнь отдаст Любви.

И вот, мы требуем для веры,
Как доказательство - чудес,
И получаем полной меры,
Послание земле с небес.

Нам всем дана Свобода Воли,
Чтоб чудо жизни познавать,
И обуздав ее Любовью,
Понять как Грани изменять.

[Elisey]

Душа у русского богата,
Она от Бога нам дана,
Она сильна Любовью брата
И наставлением Отца.

Она, пронизанная Волей,
Способна горы сокрушать,
Но вот услужницей в неволе,
Ее не сможешь удержать.

Суровость Русской непогоды
Перекует ее в Булат,
Когда все беды и невзгоды,
С весенним ветром улетят.

Луч солнца летнего рассвета,
Улыбкою коснется губ,
Жужжанье пчел в ветвях ракита,
Внезапно перехватит дух.

С Любовью к дикости природы,
Хоть снег, хоть слякоть, хоть жара,
В душе любое время года,
Приходит с рифмою стиха.

Вскормленная на Русском поле,
Сперва в несмелом колоске,
Она всегда стремится к воле,
С Любовью к Матушке Земле.

С почетом к своему Наследию,
Серьезна к Памяти своей,
И к молодому поколению,
Всегда в ответе перед ней.

Строптивая она девица,
Но краше нет на всей Земле,
А иноземец пусть дивиться,
Такой «Загадочной» Душе.

[Elisey]

Тихо старый клен шумит,
Больше двухсот лет,
Речка средь ракит журчит,
Принося рассвет.

Ночь уходит не спеша,
Не зачем спешить,
Насладится пусть душа,
Свежестью тиши.

Слышен где-то треск сверчка,
Иволги свирель,
Нежным запахом маня,
Зацвела сирень.

День вот-вот уже настал,
Золотится рожь,
И в листве зашелестел
Первый майский дождь.

И раскинулась красой,
Средь полей и рек,
Так Любимая душой,
Родина вовек.

Уходя за горизонт,
Не найти края,
Это только может быть -
Русская земля.

[jarogor]

Сон или явь не пойму, не пройму:
Город грехов вавилоновых
С громом шевелится строя тюрьму,
Жрёт человечков нейлоновых.

Жжёт суховей, как скульптуру разит,
Трёт об песчинки песчинками.
Сорок пустынных холмов и низин
Ад разносили тропинками.

Каменно циркульный машет топор —
Чертит масонские специи.
Двигая армию, воет мотор
Градостроенной концепции.

Люди — как тени с туманом в очах.
Стынет бжезинскою позою
На пьедестале взрываясь в речах
Стан бородатых философов:

«Dasein ist ehrlichkeit. Herzland — ich bin.
Суша с Водою сражается!
Мы — землекопы "Москва — Третий Рим",
Наша борьба не кончается!

Выключи логику, сердце включи,
Небополитик от Унгерна!»
Страшных пророчеств™ снуют толмачи.
Вера в хорошее умерла...

Здесь я поставлен от Бога послом —
Айсберг Титанику Иблиса.
Как Святослав бью синхронно веслом
Волны чернил на папирусах.

Стоны и скрежет зубовный в ночи,
Остановись Божьей милостью!
Совестью разум и волю включи,
Чтоб человечность явилася!

[jarogor]

Мотает
Волнами
Седыми веками
Нас море событий, толкая к мечу...

Я с вами,
Земляне,
Своими руками
Буквальные русские вёсла кручу!

Взмолились
И вышли
Из тени сюжета,
Где камни разбросаны вновь собирать.

Метались
И выли
Ромеи с жулье-той,
Пытаясь камнями нам в душу попасть.

Светает,
И знаком
Небесной Личины
Скрепляет кристальную ясность уму.

Пылает
Наш факел
Сердечной лучины
И светит надеждой в безбожную тьму!

[Elisey]

Война, беда, разруха, крики, слезы,
Из века в век - кругом одни угрозы,
И человек один, он как в пустыне,
И ни чего святого в Мире ныне…

И позабытый смысл понятий чести,
И дружба для людей - на пятом месте,
И интересы только лишь в наживе,
Когда же появилось это в Мире?

Проценты, ссуды, мена, деньги, власти,
И как нам этой избежать напасти?
Поборы от рожденья до могилы,
И просим лишь у Бога дать нам Силы…

Похмелье в голове - синдром привычный,
Меняются запреты в жизни личной,
И люди превращаются в «кончиты»,
Здоровый образ в Мире позабытый…

И ежедневно внемлем мы советам,
О том, как же нам выжить в Мире этом,
Что хорошо, что плохо в этом Мире,
Но умолчат - что Он намного шире…

И горькие моменты, и обиды,
И славные победы позабыты,
Историю, что вновь переписали,
Своих героев у себя отняли…

Но есть такое место на Планете,
Где Мир водой омоет раны эти,
Где про Любовь еще не позабыли,
В себе, где Человека не убили…

Живут народы там веками в мире,
Законы жизни, ведь для всех едины,
И зло изнемогает от безсилья,
И имя для страны, для той – Россия.