Данный форум существует в настоящий момент, как памятник истории развития движения сторонников КОБ и хранилище значительного объёма сопутствующей информации. Функцию площадки общения форум не исполняет. Регистрация новых пользователей запрещена.
На случай, если Вам по какой-либо причине понадобится зарегистрироваться на форуме, пишите в телеграм @Sirin77
Несколько разрозненных ссылок на русском языке найти удалось, с более менее различным текстом, но на инглиш что угодно о каких угодно Мери, только не о Мери Краник рожающей с волками. Так что может быть это действительно некое сочинение.
Павел Курбацкий: «Для меня сейчас главное — чтобы пользователи хорошо отзывались о самих разработках. Мне это нужно только для того, чтобы понимать, действительно ли я делаю что-то правильно. Не для того, чтобы меня узнавали на улице»
Первокурсник МГТУ им. Баумана Павел Курбацкий еще учась в школе создал электронный навигационный комплекс для слепых. В интервью «МН» он рассказал о том, что представляют собой разработанные им очки и трости, в какую сумму обошлось внедрение пилотных образцов и на что хватило полученных им грантов и премий.
Контекст
Нормальные люди: Александра Олсуфьева
— В 18 лет у вас уже целый список научных премий: награды от Siemens и Intel, в прошлом году — «Ученые будущего», президентская стипендия. Говорят, одно из первых устройств вы придумали еще в пятом классе. Что это было?
— Это был электронный термометр для слепоглухонемых. Он не только отображал цифры на табло, но и позволял их услышать или даже почувствовать благодаря вибрации. Допустим, у вас температура 36,6о С: устройство пропищит три раза, пауза — еще шесть раз, пауза — и снова шесть раз. Тогда мне было всего 9–10 лет, я не думал, что меня так увлечет микроэлектроника, просто хотелось сделать гаджет, который покажет, чему я научился, и одновременно будет чем-то полезен.
— Почему вы решили и дальше делать что-то для инвалидов?
— Электронных приборов, которые хоть как-то помогают людям с ограниченными возможностями и позволяют им чувствовать себя полноправными членами общества, очень мало, мне хотелось это исправить. При этом у слабовидящих есть такая позиция — не нужно ничего делать для нас без нас. Когда я пришел рецензировать термометр в отделение Всероссийского общества слепых (ВОС) в Армавире, его руководитель сказал: все, что вы делаете, очень здорово, но нужно, чтобы этот прибор протестировали те, для кого он был разработан.
После одной из выставок ко мне подошел бизнесмен с такими словами: «Пойдем на улицу, продашь мне свою трость, я тебе дам за нее 5000 рублей»
Он познакомил меня с одним незрячим мальчиком из ВОС, и мы стали друзьями. Рома мне очень помог: он указывал на различные нюансы, например, как будет удобнее пользоваться пультом управления к термометру, позже — как сделать трость более эргономичной и т.д. Благодаря ему и другим ребятам эти приборы удалось доработать. С термометром я затем долго ездил по разным научным выставкам, но за него давали не очень высокие места. Первая победа была во время выставки на конференции «Шаг в будущее» МГТУ им. Н.Э. Баумана. Жюри затем презентовало мою работу другим слабовидящим ребятам, я увидел, что им это интересно, и это вдохновило меня продолжать. Именно поэтому я сейчас учусь на факультете биомедицинских технологий.
Что именно придумал Курбацкий
«Очки для слепых» — это упрощенное название программно-аппаратного навигационного комплекса для незрячих и слабовидящих. В него входят очки со встроенными мини-громкоговорителями, а также специальная трость, которую Курбацкий разработал до этого. Такой комплекс позволяет инвалиду узнавать о препятствиях на пути и ориентироваться внутри отдельных зданий и даже по городу. В этом помогают инфракрасные информеры — электронные датчики, через которые человек получает сообщения о том, что находится вокруг него. Сейчас комплекс установлен в здании армавирской горадминистрации. Также датчики можно разместить у входа в аптеку или поликлинику, рядом с остановкой транспорта и даже на дверях трамвайного вагона.
У трости есть два варианта: «фулл» и «лайт»-версии. Более простая трость позволяет только сканировать окружающее пространство и получать сигналы о препятствиях на уровне головы, пояса и ног. В «фулл»-версии у трости есть несколько дополнительных элементов. Во-первых, это проблесковые маячки — при переходе проезжей части нужно три раза поднять трость вверх и они загораются. С наступлением темноты это делает передвижение более безопасным. Во-вторых, GPS-модуль, который позволяет корректировать маршрут по спутникам. И в-третьих, термометр — если температура ниже 5о С, трость предупреждает о том, что впереди может быть лед.
— А родители вас в этом увлечении поддерживали? Кто они сами по профессии?
— Мама — юрист, у отца техническое образование, раньше он был директором Армавирского электротехнического завода, сейчас мы вместе с ним учредили фирму «Купав-А», которая будет заниматься запуском всех моих разработок в массовое производство и их продвижением. В этом плане мне не стыдно просить помощи у родителей — все-таки я не могу заниматься всем одновременно.
О проекте
В рубрике «Нормальные люди» мы рассказываем о тех, чья деятельность делает нашу страну нормальной — открытой, дружелюбной, удобной для жизни. Выбор героев субъективен. Поэтому если вы считаете, что мы должны обязательно написать о ком-то, то просто предложите героя в комментариях к любой статье рубрики.
«Очки для слепых» — это упрощенное название программно-аппаратного навигационного комплекса для незрячих и слабовидящих. В него входят очки со встроенными мини-громкоговорителями, а также специальная трость, которую Курбацкий разработал до этого
«Очки для слепых» — это упрощенное название программно-аппаратного навигационного комплекса для незрячих и слабовидящих. В него входят очки со встроенными мини-громкоговорителями, а также специальная трость, которую Курбацкий разработал до этого
— Трудно найти инвестора для всех этих разработок? Были уже какие-то предложения?
— Да, со стороны российских инвесторов некоторые предложения были. Правда, не совсем адекватные. Например, после одной из выставок, где я выступал с презентацией трости, ко мне подошел бизнесмен с такими словами: «Пойдем на улицу, продашь мне свою трость (патентное право на разработку. — «МН»), я тебе дам за нее 5000 руб.». Сейчас нам помогает один армавирский предприниматель, благодаря ему удалось полностью оснастить для использования моих разработок здание администрации города. Датчики для передачи сообщений в наушники на очках (ИК-информеры) были установлены в 119 кабинетах, включая туалеты, турникеты и лестницы, в бюро пропусков передали десять пар очков. Это обошлось ему всего в 500 тыс. рублей.
Большую часть все-таки вложили родители, потому что микроэлектроника — это достаточно дорогостоящее увлечение
Недавно к нам обратились предприниматели из ФРГ и из Intel Technologies, их тоже заинтересовали эти очки. Мы рассматриваем разные способы сотрудничества, но этим занимается мой отец. Я даже не хочу во все это вмешиваться, думаю, каждый должен делать то, в чем он более компетентен. Пока наша фирма делает пробные образцы тростей, всего 20 штук: часть передадим в минсоцразвития Краснодарского края, одну — в армавирский ВОС, и еще одну — Роме.
— А правда, что на создание «Купав-А» ушли все полученные вами гранты и премии?
— Нет, не на создание, а на разработку пробных образцов устройств: 460 тыс. руб. от Siemens, 1000 долл. от Intel Award, президентские премии… Но большую часть все-таки вложили родители, потому что микроэлектроника — это достаточно дорогостоящее увлечение. Взять те же трости: да, они дешевые, но с учетом, сколько первых образцов сгорело, сколько пришлось выбросить, сколько перезаказали для того, чтобы как-то улучшить, все это выливается в круглую сумму. Но, наверное, люди, которые вручали мне все эти премии, рассчитывали, что они будут на это потрачены, и я даже не думал израсходовать их куда-то еще.
— На себя хоть часть не хотелось потратить? Айфон купить?
— Нет, я об этом как-то даже не задумывался… У меня есть китайский телефон, планшет, бумага для черчения, рейсшина (чертежная линейка. — «МН»), компьютер, одежда… Куда мне на себя тратить. На квартиру в Москве все равно не хватило бы, а так… Я сейчас с китайским «андроидом», он меня вполне устраивает — на него удобно фотографировать. Нет, Apple — хорошая компания, я не спорю, но зачем мне айфон.
Если сейчас инновацией считают даже новую обшивку на холодильнике, почему бы и очки не назвать так же
— Хватает сейчас вообще на что-то времени, кроме микроэлектроники? На тусовки какие-нибудь с другими студентами?
— У меня сейчас первый курс, первый семестр… Пока, наверное, не хватает времени даже на микроэлектронику. Сижу, черчу, готовлю, стираю… черчу, учу, пишу программы… Какое-то время — чаще по ночам — тратил и буду тратить на разработку электронных устройств. Сейчас еще много поездок и презентаций с тем, что уже доведено до ума. Студенческие тусовки — я был на посвящении в первокурсники, пока больше нигде… Но заниматься микроэлектроникой — это не значит днями и ночами сидеть за платами. Я привык, что если во время работы у меня возникает ступор, надо отойти, погулять. Эта проблема крутится в голове, в итоге ты можешь просто с кем-то беседовать, и ответ вдруг приходит сам.
Комплекс позволяет инвалиду узнавать о препятствиях на пути и ориентироваться внутри отдельных зданий и даже по городу. В этом помогают инфракрасные информеры — электронные датчики, через которые человек получает сообщения о том, что находится вокруг него. Сейчас комплекс установлен в здании армавирской горадминистрации. Также датчики можно разместить у входа в аптеку или поликлинику, рядом с остановкой транспорта и даже на дверях трамвайного вагона
Комплекс позволяет инвалиду узнавать о препятствиях на пути и ориентироваться внутри отдельных зданий и даже по городу. В этом помогают инфракрасные информеры — электронные датчики, через которые человек получает сообщения о том, что находится вокруг него. Сейчас комплекс установлен в здании армавирской горадминистрации. Также датчики можно разместить у входа в аптеку или поликлинику, рядом с остановкой транспорта и даже на дверях трамвайного вагона
— Чем будете дальше заниматься? Есть ли для вас какой-то пример среди других российских или зарубежных ученых?
— У нас уже готова система ориентации в храмах — в виде электронного гида, которым смогут пользоваться как зрячие, так и незрячие. Она участвует в конкурсе на один грант, но пока я бы не хотел говорить об этом подробно. Вообще я не хотел бы называть свои разработки изобретениями. Часто пишут «Курбацкий — изобретатель», но это немножко не то. Все мои разработки включают в себя те же радиодетали, что существовали до этого, очки имеют привычную форму — это не какой-то шар вокруг головы. Но если сейчас инновацией считают даже новую обшивку на холодильнике, почему бы и очки не назвать так же. Думаю, познакомившись с этим устройством, каждый сам должен решить, относится оно к инновациям или нет — раз уж этот термин все понимают по-своему.
По поводу ученых — для меня нет такого примера. Конечно, многие ученые вызывают у меня интерес, я знакомился с их трудами, с некоторыми нобелевскими лауреатами даже смог увидеться, когда ездил на научный форум в США, но чтобы я стремился стать таким же, как кто-то из них, — нет. Настоящие изобретения делают те, кто занимается фундаментальными исследованиями, а я хочу быть просто инженером-разработчиком.
В биомедицине меня всегда больше интересовал сам результат, чем тот, кто его добился. И для меня сейчас главное — чтобы пользователи хорошо отзывались о самих разработках. Мне это нужно только для того, чтобы понимать, действительно ли я делаю что-то правильно. Не для того, чтобы меня узнавали на улице.
Они выбрали Россию Макс, 13 лет, немец, кража со взломом из соседского погреба (не первая кража со взломом на его счету, но первая - в России)
Пришедший к нам участковый был очень вежлив. Это вообще общее место у русских - к иностранцам из Европы они относятся робко-вежливо-настороженно, очень много нужно времени, чтобы тебя признали "своим". Но вещи, которые он говорил, нас напугали. Оказывается, Макс совершил УГОЛОВНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ - КРАЖУ СО ВЗЛОМОМ! И нам повезло, что ему ещё нет 14 лет, иначе мог бы рассматриваться вопрос о сроке реального заключения до пяти лет! То есть, от преступления по полной ответственности его отделяли те три дня, которые оставались до его дня рождения! Мы не верили своим ушам. Оказывается, в России с 14 лет можно по-настоящему сесть в тюрьму! Мы пожалели, что приехали. На наши робкие расспросы - мол, как же так, почему ребёнок должен отвечать с такого возраста - участковый удивился, мы просто не поняли друг друга. Мы привыкли, что в Германии ребёнок находится в сверхприоритетном положении, максимум, что грозило бы Максу за такое на старой родине - профилактическая беседа. Впрочем, участковый сказал, что всё-таки едва ли суд назначил бы нашему сыну даже после 14 лет настоящий тюремный срок; это очень редко делают с первого раза за преступления, не связанные с покушением на безопасность личности. Ещё нам повезло, что соседи не написали заявления (в России это играет большую роль - без заявления пострадавшей стороны не рассматривают и более серьёзные преступления), и нам не придётся даже платить штраф. Нас это тоже удивило - сочетание такого жестокого закона и такой странной позиции людей, не желающих им пользоваться. Помявшись перед самым уходом, участковый спросил, склонен ли Макс вообще к асоциальному поведению. Пришлось признать, что склонен, более того - ему не нравится в России, но связано это, конечно с периодом взросления и должно пройти с возрастом. На что участковый заметил, что мальчишку надо было выдрать после первой же его выходки, и дело с концом, а не ждать, пока он вырастет в вора. И ушёл.
Нас это пожелание из уст стража порядка тоже поразило. Мы, честно говоря, и не думали в тот момент, как близки к исполнению пожеланий офицера.
Сразу после его ухода муж поговорил с Максом и потребовал от него пойти к соседям, извиниться и предложить отработать ущерб. Начался грандиозный скандал - Макс наотрез отказывался так поступать. Дальнейшее описывать я не буду - после очередного очень грубого выпада в наш адрес сына муж сделал именно так, как советовал участковый. Сейчас я осознаю, что это выглядело и было более смешно, чем на самом деле сурово, но тогда это поразило меня и потрясло Макса. Когда муж его отпустил - сам потрясённый тем, что сделал - наш сын убежал в комнату. Видимо, это был катарсис - до него вдруг дошло, что отец намного сильнее физически, что ему некуда и некому пожаловаться на "родительское насилие", что от него ТРЕБУЕТСЯ возместить ущерб самому, что он находился в шаге от настоящих суда и тюрьмы. В комнате он плакал, не напоказ, а по-настоящему. Мы сидели в гостиной, как две статуи, ощущая себя настоящими преступниками, более того - нарушителями табу. Мы ждали требовательного стука в дверь. В наших головах роились ужасные мысли - о том, что сын перестанет нам доверять, что он совершит самоубийство, что мы нанесли ему тяжкую психическую травму - в общем, множество тех слов и формул, которые мы заучили на психотренингах ещё до рождения Макса.
К ужину Макс не вышел и крикнул всё ещё со слезами, что будет есть в своей комнате. К моему удивлению и ужасу муж ответил, что в этом случае ужина Макс не получит, а если он не будет сидеть за столом через минуту, то не получит и завтрака.
Макс вышел через полминуты. Я таким его ещё никогда не видела. Впрочем, мужа я тоже не видела таким - он отправил Макса умываться и приказал, когда тот вернулся, попросить сперва прощенья, а потом разрешения сесть за стол. Я была поражена - Макс делал всё это, угрюмо, не поднимая на нас глаз. Перед тем, как начать есть, муж сказал: "Послушай, сынок. Русские воспитывают своих детей именно так, и я буду тебя воспитывать так. Глупости кончились. Я не хочу, чтобы ты попал за решётку, думаю - ты тоже этого не хочешь, и ты слышал, что сказал офицер. Но я не хочу ещё и того, чтобы ты вырос бесчувственным бездельником. И вот тут мне плевать на твоё мнение. Завтра ты пойдёшь к соседям с извинениями и будешь работать там и так, где и как они скажут. Пока не отработаешь сумму, которой ты их лишил. Ты понял меня?" Макс несколько секунд молчал. Потом поднял глаза и ответил негромко, но отчётливо: "Да, пап."...
...Вы не поверите, но у нас не просто более не было нужды в таких диких сценах, как разыгравшаяся в гостиной после ухода участкового - нашего сына словно бы подменили. Первое время я даже боялась этой перемены. Мне казалось, что Макс затаил обиду. И только через месяц с лишним я поняла, что ничего подобного нет. И ещё я поняла гораздо более важную вещь. В нашем доме и за наш счёт много лет жил маленький (и уже не очень маленький) деспот и бездельник, который вовсе нам не доверял и не смотрел на нас, как на друзей, в чём нас убеждали те, по чьим методикам мы его "воспитывали" - он нас втайне презирал и нами умело пользовался. И виноваты в этом были именно мы - виноваты в том, что вели себя с ним так, как нам внушили "авторитетные специалисты". С другой стороны - был ли в Германии у нас выбор? Нет, не было, честно говорю я себе. Там на страже нашего страха и детского эгоизма Макса стоял нелепый закон. Здесь выбор - есть. Мы его сделали, и он оказался верным. Мы счастливы, а главное - на самом деле счастлив Макс. У него появились родители. А у меня и мужа - сын. А у нас - СЕМЬЯ.
Микко, 10 лет, финн. Настучал на одноклассников
Его вчетвером избили одноклассники. Как мы поняли — избили не очень сильно, сбили с ног и настукали рюкзаками. Причиной было то, что Микко наткнулся на двоих из них, курящих за школой в саду. Ему тоже предложили курить, он отказался и тут же сообщил об этом учительнице. Она наказала маленьких курильщиков, отобрав у них сигареты и заставив мыть полы в классе (что нас само по себе поразило в этой истории). Микко она не назвала, но догадаться о том, кто рассказал про них, было легко.
Он был в полном расстройстве и не столько даже переживал побои, сколько недоумевал — разве о таких вещах не надо докладывать учительнице?! Пришлось объяснить ему, что у русских детей не принято так делать, напротив — принято молчать о таких вещах, даже если напрямую спросят взрослые. Мы были злы и на себя — мы не объяснили этого сыну. Я предложила мужу рассказать учительнице или поговорить с родителями тех, кто участвовал в нападении на Микко, однако, обсудив этот вопрос, мы отказались от таких действий. Между тем наш сын не находил себе места. "Но тогда получается, что теперь меня будут презирать?!" — спросил он. Он был в ужасе. Он был похож на человека, попавшего к инопланетянам и обнаружившего, что ничего не знает об их законах. А мы ничего не могли ему посоветовать, потому что ничто из предыдущего опыта нам не подсказывало, как тут быть. Меня лично злила здесь какая-то русская двойная мораль — разве можно учить детей говорить правду и тут же приучать, что говорить правду нельзя?! Но в то же время мучили меня и какие-то сомнения — что-то мне подсказывало: не всё так просто, хотя сформулировать это я не могла. Муж между тем думал — лицо у него было угрюмое. Вдруг он взял Микко за локти, поставил перед собой и сказал ему, сделав мне жест, чтобы я не вмешивалась: "Завтра просто скажи тем ребятам, что ты не хотел доносить, ты не знал, что нельзя и ты просишь прощенья. Они станут над тобой смеяться. И тогда ты ударишь того, кто засмеётся первым." "Но папа, они меня по-настоящему изобьют!" — захныкал Микко. "Я знаю. Ты будешь отбиваться и тебя изобьют, потому что их много. Но ты сильный, и ты тоже успеешь ударить не раз. А потом, на следующий день, ты снова повторишь то же самое и, если кто-то засмеётся, ты снова его ударишь." "Но папаааа!" — Микко почти взвыл, однако отец его оборвал: "Ты сделаешь так, как я сказал, понял?!" И сын кивнул, хотя на глазах у него были слёзы. Отец ещё добавил: "Я узнаю специально, был разговор или нет."
На следующий день Микко побили. Довольно сильно. Я не находила себе места. Муж тоже мучился, я это видела. Но к нашему изумлению и радости Микко, через день драки не было. Он прибежал домой очень весёлый и взахлёб рассказал, что он сделал так, как велел отец, и никто не стал смеяться, только кто-то буркнул: "Да хватит, слышали уже все…" Самое странное на мой взгляд, что с этого момента класс принял нашего сына совершенно за своего, и никто не напоминал ему о том конфликте.
Зорко, 13 лет, серб. О беспечности русских
Сама страна Зорко очень понравилась. Дело в том, что он не помнит, как бывает, когда нет войны, взрывов, террористов и прочего. Он родился как раз во время Отечественной Войны 99-го и фактически всю жизнь прожил за колючей проволокой в анклаве, а у меня над кроватью висел автомат. Два ружья с картечью лежали на шкафу у внешнего окна. Пока мы не оформили тут два ружья, Зорко был в постоянном беспокойстве. Ещё его настораживало, что окна комнаты выходят на лес. В общем, попасть в мире, где никто не стреляет иначе как в лесу на охоте, для него было настоящим откровением. Старшая наша девочка и младший брат Зорко всё приняли намного быстрей и спокойней в силу своего возраста.
Но больше всего моего сына поразило и ужаснуло то, что русские дети невероятно беспечны. Они готовы дружить с кем угодно, как говорят русские взрослые "лишь бы человек был хороший". Зорко быстро с ними сошёлся, и то, что он перестал жить в постоянном ожидании войны — в основном их заслуга. Но нож с собой он носить так и не перестал, и ещё с его лёгкой руки почти все мальчики из его класса стали носить с собой какие-то ножи. Просто потому, что мальчишки хуже обезьян, подражание у них в крови.
Так вот о беспечности. В школе учатся несколько мусульман из разных народов. Русские дети с ними дружат. Зорко с первого же дня поставил границу между собой и "муслиманцы" — он их не замечает, если те достаточно далеко, если оказываются рядом — третирует, отталкивает, чтобы куда-то пройти, резко и ясно угрожает побоями даже в ответ на обычный взгляд, говоря, что на серба и "правосълавца" в России они не имеют права поднимать глаза. У русских детей подобное поведение вызвало изумление, у нас даже были некоторые, небольшие, правда, проблемы со школьным начальством. Сами эти мусульмане вполне мирные, я бы даже сказал — вежливые люди. Я говорил с сыном, но он ответил мне, что я хочу обмануть сам себя и что я сам ему рассказывал, что на Косове они тоже были сначала вежливые и мирные, пока их было мало. Русским мальчикам он тоже про это рассказывал много раз и всё время повторяет, что они слишком добрые и слишком беспечные. Ему тут очень нравится, он буквально оттаял, но при этом мой сын убеждён, что нас и здесь ждёт война. И, похоже, готовится воевать всерьёз.
Энн, 16 лет и Билл, 12 лет, американцы. Что такое работа?
Предложения поработать бэбиситтером вызывали у людей либо недоумение, либо смех. Энн была крайне расстроена и очень удивилась, когда я пояснил ей, заинтересовавшись проблемой, что у русских не принято нанимать людей для наблюдения за детьми старше 7-10 лет — они сами играют, сами гуляют и вообще вне школы или каких-то кружков и секций предоставлены самим себе. А за детьми младшего возраста чаще всего наблюдают бабушки, иногда — матери, и только для совсем малышей состоятельные семьи нанимают иногда нянь, но это бывают не девочки-старшеклассницы, а женщины с солидным опытом, зарабатывающие этим на жизнь.
Так моя дочь осталась без заработка. Ужасная потеря. Страшные русские обычаи.
Через короткое время удар был нанесён и Биллу. Русские очень странный народ, они не стригут свои газоны и не нанимают детей на развозку почты… Работа, которую нашёл Билл, оказалась "работой на плантации" — за пятьсот рублей он полдня вскапывал ручной лопатой здоровенный огород у какой-то милой старушки. То, во что он превратил свои руки, напоминало отбивные с кровью. Впрочем, в отличие от Энн, сынок отнёсся к этому скорей с юмором и уже вполне серьёзно заметил, что это может стать неплохим бизнесом, когда руки попривыкнут, надо только развесить объявления, желательно цветные. Энн он предложил войти в долю с прополкой — опять же ручным выдёргиваньем сорняков — и они тут же поругались.
Чарли и Чарлин, 9 лет, американцы. Особенности русского мироощущения в сельской местности.
У русских есть две неприятные особенности. Первая — что в разговоре они норовят схватить тебя за локоть или плечо. Вторая — они невероятно много пьют. Нет, я знаю, что на самом деле многие народы на Земле пьют больше русских. Но русские пьют очень открыто и даже с каким-то удовольствием.
Тем не менее, эти недостатки вроде бы искупались замечательной местностью, в которой мы поселились. Это была просто-напросто сказка. Правда, сам населённый пункт напоминал населённый пункт из фильма-катастрофы. Муж сказал, что здесь так почти везде и что на это не стоит обращать внимания — люди тут хорошие.
Я не очень поверила. А наши близнецы были, как мне казалось, немного напуганы происходящим.
Окончательно повергло меня в ужас то, что в первый же учебный день, когда я как раз собиралась подъехать за близнецами на нашей машине (до школы было около мили), их уже привёз прямо к дому какой-то не совсем трезвый мужик на жутком полуржавом джипе, похожем на старые форды. Передо мной он долго и многословно извинялся за что-то, ссылался на какие-то праздники, рассыпался в похвалах моим детям, передал от кого-то привет и уехал. Я обрушилась на моих невинных ангелочков, бурно и весело обсуждавших первый день учёбы, со строгими вопросами: разве мало я им говорила, чтобы они НИКОГДА НЕ СМЕЛИ ДАЖЕ БЛИЗКО ПОДХОДИТЬ К ЧУЖИМ ЛЮДЯМ?! Как они могли сесть в машину к этому человеку?!
В ответ я услышала, что это не чужой человек, а заведующий школьным хозяйством, у которого золотые руки и которого все очень любят, и у которого жена работает поваром в школьной столовой. Я обмерла от ужаса. Я отдала своих детей в притон!!! А так всё мило казалось с первого взгляда… У меня в голове крутились многочисленные истории из прессы о царящих в русской глубинке диких нравах…
…Не стану далее вас интриговать. Жизнь здесь оказалась на самом деле замечательной, и особенно замечательной для наших детей. Хотя боюсь, что я получила немало седых волос из-за их поведения. Мне невероятно трудно было привыкнуть к самой мысли, что девятилетние (и десяти-, и так далее позже) мои дети по здешним обычаям считаются во-первых более чем самостоятельными. Они уходят гулять со здешними ребятишками на пять, восемь, десять часов — за две, три, пять миль, в лес или на жуткий совершенно дикий пруд. Что в школу и из школы тут все ходят пешком, и они тоже вскоре начали поступать так же — я уже просто не упоминаю. А во-вторых, тут дети во многом считаются общими. Они могут, например, зайти всей компанией к кому-нибудь в гости и тут же пообедать — не выпить чего-нибудь и съесть пару печений, а именно плотно пообедать, чисто по-русски. Кроме того, фактически каждая женщина, в поле зрения которой они попадают, тут же берёт на себя ответственность за чужих детей как-то совершенно автоматически; я, например, научилась так поступать только на третий год нашего тут пребывания.
С ДЕТЬМИ ЗДЕСЬ НИКОГДА НИЧЕГО НЕ СЛУЧАЕТСЯ. Я имею в виду — им не грозит никакая опасность от людей. Ни от каких. В больших городах, насколько мне известно, ситуация больше похожа на американскую, но здесь это так и именно так. Конечно, дети сами могут нанести себе немалый вред, и я первое время пыталась это как-то контролировать, но это оказалось просто невозможно. Меня сперва поражало, насколько бездушны наши соседи, которые на вопрос о том, где их ребёнок, отвечали совершенно спокойно "бегает где-то, к обеду прискачет!" Господи, в Америке это — подсудное дело, такое отношение! Прошло немало времени, прежде чем я поняла, что эти женщины намного мудрее меня, а их дети куда приспособленней к жизни, чем мои — по крайней мере, какими они были в начале.
Мы, американцы, гордимся своими навыками, умениями и практичностью. Но, пожив здесь, я поняла с печалью, что это — сладкий самообман. Может быть — когда-то было так. Сейчас мы — и особенно наши дети — рабы комфортабельной клетки, в прутья которой пропущен ток, совершенно не допускающий нормального, свободного развития человека в нашем обществе. Если русских каким-то образом отучить пить — они легко и без единого выстрела покорят весь современный мир. Это я заявляю ответственно.
Адольф Брейвик, 35 лет, швед. Отец троих детей.
То, что русские, взрослые, могут ссориться и скандалить, что под горячую руку может вздуть жену, а жена отхлестать полотенцем ребёнка — НО ПРИ ЭТОМ ОНИ ВСЕ НА САМОМ ДЕЛЕ ЛЮБЯТ ДРУГ ДРУГА И ДРУГ БЕЗ ДРУГА ИМ ПЛОХО — в голову человека, переделанного под принятые в наших родных краях стандарты, просто не укладывается. Я не скажу, что я это одобряю, такое поведение многих русских. Я не считаю, что бить жену и физически наказывать детей — это верный путь, и сам я так никогда не делал и не стану делать. Но я просто призываю понять: семья здесь — это не просто слово. Из русских детских домов дети убегают к родителям. Из наших лукаво названных "замещающих семей" — практически никогда. Наши дети до такой степени привыкли, что у них в сущности нет родителей, что они спокойно подчиняются всему, что делает с ними любой взрослый человек. Они не способны ни на бунт, ни на побег, ни на сопротивление, даже когда дело идёт об их жизни или здоровье — они приучены к тому, что являются собственностью не семьи, а ВСЕХ СРАЗУ.
Русские дети — бегут. Бегут нередко в ужасающие бытовые условия. При этом в детских домах России вовсе не так страшно, как мы привыкли представлять. Регулярная и обильная еда, компьютеры, развлечения, уход и присмотр. Тем не менее побеги "домой" очень и очень часты и встречают полное понимание даже среди тех, кто по долгу службы возвращает детей обратно в детский дом. "А чего вы хотите? — говорят они совершено непредставимые для нашего полицейского или работника опеки слова. — Там же ДОМ." А ведь надо учесть, что в России нет и близко того антисемейного произвола, который царит у нас. Чтобы русского ребёнка отобрали в детский дом — в его родной семье на самом деле должно быть УЖАСНО, поверьте мне.
Нам трудно понять, что, в общем-то, ребёнок, которого нередко бьёт отец, но при этом берёт его с собой на рыбалку и учит владеть инструментами и возиться с машиной или мотоциклом — может быть гораздо счастливей и на самом деле гораздо счастливей, чем ребёнок, которого отец и пальцем не тронул, но с которым он видится пятнадцать минут в день за завтраком и ужином. Это прозвучит крамольно для современного западного человека, но это правда, поверьте моему опыту жителя двух парадоксально разных стран. Мы так постарались по чьей-то недоброй указке создать "безопасный мир" для своих детей, что уничтожили в себе и в них всё человеческое. Только в России я действительно понял, с ужасом понял, что все те слова, которыми оперируют на моей старой родине, разрушая семьи — на самом деле являются смесью несусветной глупости, порождённой больным рассудком и самого отвратительного цинизма, порождённого жаждой поощрений и страхом потерять своё место в органах опеки. Говоря о "защите детей", чиновники в Швеции — и не только в Швеции — разрушают их души. Разрушают бесстыдно и безумно. Там я не мог сказать этого открыто. Здесь — говорю: моя несчастная родина тяжко больна отвлечёнными, умозрительными "правами детей", ради соблюдения которых убиваются счастливые семьи и калечатся живые дети.
Дом, отец, мать — для русского это вовсе не просто слова-понятия. Это слова-символы, почти сакральные заклинания.
Поразительно, что у нас такого — нет. Мы не ощущаем связи с местом, в котором живём, даже очень комфортабельным местом. Мы не ощущаем связи с нашими детьми, им не нужна связь с нами. И, по-моему, всё это было отобрано у нас специально. Вот — одна из причин, по которой я сюда приехал. В России я могу ощущать себя отцом и мужем, моя жена — матерью и женой, наши дети — любимыми детьми. Мы люди, свободные люди, а не наёмные служащие госкорпорации с ограниченной ответственностью "Семья". И это очень приятно. Это комфортно чисто психологически. До такой степени, что искупает целую кучу недостатков и нелепостей жизни здесь.
Честное слово, я верю, что у нас в доме живёт домовой, оставшийся от прежних хозяев. Русский домовой, добрый. И наши дети верят в это.
Чат КОБ
08.01.2014, 10:49
на пару тысяч лет
Комбинированный вид