Вернуться   Форум "Осознание" - Концепция Общественной Безопасности > Общество. Политика. Мы. > Персоналии. Организации. Страны.

Данный форум существует в настоящий момент, как памятник истории развития движения сторонников КОБ и хранилище значительного объёма сопутствующей информации. Функцию площадки общения форум не исполняет. Регистрация новых пользователей запрещена.
На случай, если Вам по какой-либо причине понадобится зарегистрироваться на форуме, пишите в телеграм @Sirin77


Персоналии. Организации. Страны. Оценка личностей. Досье и факты, суждения.

Ответ
 
Опции темы Поиск в этой теме Опции просмотра
Старый 29.04.2013, 17:59   #1
Ефремов
Форумчанин
 
Регистрация: 19.07.2009
Адрес: Новосибирск
По умолчанию

А.Вассерман: «Сталин был, несомненно, одним из лучших руководителей России за всю ее историю»
Скрытое Яндекс видео:
Ефремов вне форума   Ответить с цитированием
Старый 02.07.2013, 09:52   #2
Ефремов
Форумчанин
 
Регистрация: 19.07.2009
Адрес: Новосибирск
По умолчанию

Ю.В.Емельянов "И.В.Сталин и его роль в становлении СССР"
[ame]http://www.youtube.com/watch?v=79gov-jt7ro[/ame]
Ефремов вне форума   Ответить с цитированием
Старый 14.09.2013, 09:47   #3
Ефремов
Форумчанин
 
Регистрация: 19.07.2009
Адрес: Новосибирск
По умолчанию

К вопросу о "сталинских репрессиях" художественное осмысление:

Ивакин Алексей Геннадьевич
"Стаканчик сахара"

Скрытый текст:

В конце летучки главред внезапно повернулся к Олегу и прошепелявил что-то неразборчивое. Главреду пару часов назад вырвали зуб, наркоз еще не отошел.
- Что? - не понял Олег.
Рыжая стерва Вика, по совместительству секретарь главреда, перевела шепелявую речь на человеческий язык.
- Олег, Дмитрий Ильич просит вас все свои материалы передать Анжеле, в том числе и "джинсу".
- Меня увольняют? - изумился Олег. - Ну наконец-то...
Главред вздохнул и показал средний палец левой Олегу, а указательный правой Вике.
- Зайдите через час к Дмитрию Ильичу.
Коллектив газеты немедленно пополз через кофейный аппарат в курилку. Курить в здании, правда, было запрещено, но где вы видели журналиста, который соблюдает нормы человеческого общежития?
- Анжел, что случилось-то?
- Я знаю? - пожала плечами Анжела. Тоже, надо сказать, стерва. Впрочем, другие в журналистике не удерживаются. - Говорят, какой-то мощный заказ. Олег, отдай его мне, а? Ильичу скажешь, мол, Анжела справится лучше.
- Ну да. А мне спихнешь "ЗАО "ПЕРМЬАНГАНАТКАЛИЙ" берет новые рубежи!" Кстати, почему они в название мягкий знак впихнули? Они же из Ёбурга.
- Не спрашивай неспрашиваемое, не получишь неотвечаемое.
- И не впихнешь невпихуемое...
- Умница ты моя, Олежка. Нашел, кстати, себе для впихувания невпихуемого?
- Нет еще. Не заморачивался. Кстати, ты знаешь, Анжел, что по статистике шестьдесят процентов браков вырастают из служебных романов?
- Угу. И шестьдесят процентов увольнений тоже. Ладно, тащи флешку с твоими наработками.
Шеф был повернут на информационной безопасности. В редакции не было даже локалки, не говоря уж о выходе во всемирную паутину. Сотрудники тихо матерились и бегали за халявным вай-фаем в ближайший кабачок. Заодно и по пиву в средине дня. Богема! Олег неоднократно пытался объяснить шефу, что сеть сегодня нужна журналисту как воздух. На что Ильич отвечал однообразно:
- Журналист - это волк в информационном лесу. А волка, как известно... Нет ничего лучше живого контакта. А в этом вашем интернете всегда врут.
- Олег! - за спиной стояла Вика. Олег еле отвел глаза от ее выдающегося декольте. - Дмитрий Ильич готов вас принять.
В кабинете главреда пахло дорогим табаком. Шеф, не спрашивая, достал из-под стола бутылку "Шустова" и плеснул в два стакана.
- Откуда "Шустов" в наших болотах?
- Приятель один привез в подарок. Работал тут у нас. До тебя еще. Потом перебрался в Одессу. Иногда заезжает на малую родину, - шеф говорил еще с трудом, но уже внятно. - Вы уже бросили пить коньяк по утрам?
- Я похож на идиота? - дежурной фразой ответил Олег. В ответ шеф дежурно хохотнул.
- Будьмо, куме!
- Прозит!
Шеф тщил себя полиглотом, потому любил когда с ним разговаривали на языках.
- Мягонький, - похвалил коньяк Олег. Попробуй не похвали, ага...
- Теперь к делу. Есть заказ, заказ не плохой. Серию статей про сталинские репрессии. Ну там, палачи, три колоска, враги народа. Платят хорошо.
- Кто?
- Жертвы.
- Какие жертвы?
- Политических репрессий. У нас, оказывается, такая организация появилась: "общество жертв политических репрессий".
- Да у нас тут половина города жертвы репрессий. А вторая - потомки блокадников.
- Блокадников не надо. Жертв надо. Вот визитка, держи.
- И сколько статей?
- Пять.
- Объем?
- Полоса.
- Сколько в рублях?
- Официально по тарифу, неофициально... Лично тебе три сотни американских денег за статью.
- Ого! Богатые нынче жертвы пошли.
- Сиротки. Грант получили, вот и тратят. Нам-то что? Но ты поговори, присмотрись. Мало ли, чего интересного увидишь. Задел, так сказать, на будущее. Это еще не все. Держи.
Шеф протянул конверт:
- Это аванс. Гонорар за первую статью. Естественно, в эквиваленте.
"Интересно, как себя не обидел шеф?" - мелькнула тихая зависть.
- А это визитка главной жертвы.
Визитная карточка была шикарна. Золотым по-черному, как надгробие. В девяностых себе такие бандюки и следаки заказывали.
- Ондрющенко Николай Николаевич. Ну и фамилия.
- Хохол. Николай Недвораевич. Зато офис в "Пассаже".
- Все. Вали.
Олег и свалил.
Первым делом позвонил, договорился о встрече. Ондрющенко обладал роскошным, как визитка, басом. Такие голоса девки любят. А потом попрощался и свалил из редакции. Журналисты делятся на две категории: первые любят собирать информацию в поле, другие корпеть над собранной информацией. Олег был из первых, из топтунов. Аналитическую же работу он терпеть не мог.
Офис жертвы Ондрющенко располагался на восьмом этаже "Пассажа". Пассажа... Это в Москве Пассаж. Или в Питере. Или в Милане. А тут это новый торгово-офисный центр - двадцатиэтажное здание на крутом берегу реки. Вбабахнули его у старого моста за большие деньги и маленькие сроки. Набережная была изувечена фаллосообразным монстром. Местные плевались, а те, кто въезжал в город со стороны реки впервые, впадали в ступор от огромного бетонного ужаса. Олег как раз про этот центр "джинсу" писал. Очень ему хотелось в статье, написанной от лица восторженного анонимного горожанина, предложить построить рядом еще одного такого же монстра. Между ними сделать ярко-светящуюся кроваво-красным надпись: "Оставь надежду, всяк сюда входящий". Ну или Око Саурона воткнуть.
Пассаж, твою мать...
- Заходите! - отозвался роскошный бас, когда Олег постучал в дверь. "Ага, секретуткой еще не обзавелся". В кабинете был бардак. Какие-то коробки, разваленные канцтовары, монитор в упаковочной пленке. Хозяина видно не было.
- Николай Николаевич! - роскошный бас раздался со стороны стола.
- Олег! - растерянно представился репортер.
Из-под стола высунулась физиономия красного цвета:
- Вот, только переехали, извините за бардак.
Ондрющенко выбрался из завалов, потряс бумажкой, положил ее на захламленный стол:
- Вот! Вот Олег... эээ...
- Просто Олег.
- Факс из самого Брюсселя! Да. Вы присаживайтесь. Водички?
- Спасибо, нет.
- Чай, кофе? А не, кофе нет. Не купил еще. Ничего, ничего, заживем еще! Ух как заживем! Я их сейчас в бараний рог согну!
- Кого?
- Врагов, - просто ответил Николай Николаевич, встал, подошел к окну, посмотрел на реку. Руку заложил за борт пиджака. Ростом он был невелик, даже плюгав, что резко контрастировало с голосом. Шутки природы, мда...
- Николай Николаевич, значит, вы хотите ряд статей, посвященных жертвам политических репрессий.
- Да. Я вам приготовил список людей, пострадавших от сталинских репрессий. Вот начните с этого человека. Сейчас, сейчас, найду бумажку с его адресом. Минутку...
- А вы тоже жертва репрессий?
- В каком-то роде.
- Не понял, - честно признался Олег.
- Мои родители боролись со сталинскими сатрапами на Украине. То есть, в Украине. За простое стремление к свободе их сослали сюда, в край вечной ссылки. Я уже тут и родился.
- Они живы?
- Увы, увы. Не дождались они часа, когда увидят величавые склоны Карпат и сияющее над ними солнце независимости.
- Из расстреляли?
- Нет, что вы. Скончались здесь, в конце девяностых. За рекой, на кладбище и лежат.
- А что же они не переехали в Украину?
- Молодой человек! Не вижу повода для сарказма! Между прочим, я нахожусь на передовом крае борьбы со сталинизмом. Думаете, большевиков всех извели? Нет, нет. Не заблуждайтесь. Они вокруг.
- Да что вы, я просто поинтересовался.
- А вот и список. Но я вам его весь не покажу. Я разработал план выхода статей. Все должно идти по утвержденному мной плану.
Олег пожал плечами. Кто репортера ужинает, тот ему мозги и танцует.
- Записывайте адрес.
Олег записал.
- Александр Иванович расскажет вам поистине уникальную историю. Поверьте. Статью принесете мне на утверждение. Договорились?
- Конечно. Можно ваше мыло?
- Мыло? - не понял Ондрющенко.
- Электронную почту.
- Это секретная информация. Принесете лично.
Олег внутренне хмыкнул, но вида не показал:
- А кто еще в вашем списке?
- Узнаете со временем. Напоследок у меня запланирована бомба. Просто бомба. Мир ахнет. Можете себе представить, один из вице-губернаторов будет героем нашей статьи! В статьях не должно быть псевдонимов, все настоящее. Имена. Факты биографии. Документы!
Последнее слово он произнес по слогам.
- Все по чесноку, - понял Олег.
- Что? По какому чесноку?
- Извините, все по-честному, я хотел сказать.
- Ишь ты... По чесноку... Так вот, наш вице-губернатор, он при Андропове сидел! И это в восемнадцать лет!
- Ого, - деланно присвистнул Олег. Насколько он знал, половину команды губернатора можно садить, другую стрелять, а одну тетку просто лечить от наркозависимости. То, что один из них сидел еще в советские времена, никоим образом не меняло картины.
- Вот! Какие люди, вопреки системе, выросли! Когда будет готова первая статья?
- Через три дня. Впрочем, сейчас все зависит от вашего Александра Ивановича.
- А он готов. Я ему позвонил. Он ждет в ресторане "Старый город".
- Уже?
- А зачем откладывать? Это недалеко, ресторан находится в...
- Я знаю, - кивнул Олег. Почему-то именно в этом кабаке любила собираться творческая интеллигенция города. Этакий провинциальный "Жан-Жак".
- Тогда до встречи!
На прощание Николай Николаевич тряс руку репортеру так, словно тот был американским сенатором. Ну или депутатом местной городской Думы.
В "Жан-Жаке", - тьфу! - в "Старом городе" народа было немного. Вернее, совсем не было. Среда, три часа дня. Не время для посетителей. Даже для творческих. Только за одним столиком сидел крупный, но не жирный мужчина. Читал он "Городской наблюдатель", газетку, которую коллеги-журналисты называли не иначе, как "Городской облеватель". Хороших новостей там никогда не было. Даже если местная футбольная команда выигрывала матч, то спортивный обозреватель начинал заметку так: "Неужели над нашим многострадальным футбольным полем засиял рассвет победы? Или это так, случайная зарница?" Олег считал "Облеватель" лучшим средством от депрессии: почитаешь и понимаешь, не все у тебя плохо в этой жизни. Вот у людей, это да. Анжелка, кстати, подозревала, что тамошняя редакция делает материалы исключительно на отходняке после тяжелых наркотиков. Иначе как?
Олег подошел к столику:
- Александр Иванович?
- Что? - мужчина оторвал взгляд от газеты. - Да, а вы?
- Репортер холдинга "Город", вам звонил Николай Николаевич.
- Да, да, да. Вы, Олег, правильно?
- Конечно.
Мужчина был в том возрасте, когда сложно определить - ему еще чуть за пятьдесят или уже под семьдесят? Львиная грива, седая патина на висках, легкая небритость, усталый, но мудрый взгляд. Как там у Гребенщикова? "Исполненный очей"? Вот... Этакая квинтэссенция культуры в одном лице. Интересно, кто он - преподаватель в училище искусств, актер местного театра, автор пятнадцати поэтических сборников, изданных за счет спонсора? Эту публику Олег не очень любил - много эпатажа, презрения и вялые рукопожатия.
Однако у этого рука оказалась крепкой. Музыкант?
- Вы музыкант?
- Балуюсь, вообще, я художник.
"Почти угадал" - подумал Олег.
- Хотите посмотреть мои работы?
"Я ему что, девочка? Или он из этих?"
- Обязательно. Но в следующий раз. Когда сделаю текст, приедет наш штатный фотограф, сделает несколько фотографий для иллюстрации. Можем и ваши репродукции вставить.
- В газету? - фыркнул Александр Иванович. - Нет уж. Я не график, я пейзажист. Левитан! Передвижники! Вот она, вершина русской школы живописи. Хотя я смешиваю стили. Что-то между реализмом и импрессионизмом. Представляете?
- Не очень.
- Ну это надо видеть. Слова, что слова? Пыль. Прах. Сотрясение воздуха. Цвет! Вот что вечно! Художник идет по свету, художнику мало надо. Была бы палитра красок и был бы красив рассвет.
"Черт, стихи, только не это..."
- Александр Иванович, давайте к делу.
- Спешите? Правильно. Вам, молодым, надо спешить. У вас впереди всего лишь жизнь. А у нас, стариков, впереди целая вечность. Ну, давайте к делу.
- Давайте. Диктофон включу, не возражаете?
- Конечно. Что мне скрывать?
Олег положил телефон на стол. Да, хорошо, что в кабаке никого нет, музыка играет тихо.
- Итак, вы пострадали от незаконных политических репрессий.
- Не только я. Вся моя семья. Дело это было в апреле сорок второго года.
- Не в тридцать седьмом?
- Репрессии тридцать седьмым не ограничиваются. Тогда здесь, в тылу, тоже был голод. Многого я не помню, но чувство голода запомнил на всю жизнь. Мама иногда с работы приносила сахарный песок. Немного, стаканчик. Что такое стаканчик для молодого, растущего организма?
- Сколько вам было?
- В сорок втором? Уже шесть лет. Я все время хотел есть, плакал. Хотел сладкого, очень хотел. Вот мама и приносила стакан сахара. Не колотый, заметьте, а именно песок. Знаете, что такое колотый?
- Нет.
- Куда уж вам. Это такой сахарный камень, сахарная голова, как тогда называли. Откалываешь от него кусочек и сосешь. Мне такой больше нравился. Как конфета. А у мамы колотого не было. Работала она в "Кулинарии", пекли торты для обкома партии. Вот она домой и носила. Естественно, кто-то настучал на нее в органы. Вот, в конце апреля ее арестовали. Перевернули весь дом. Дали ей расстрел с конфискацией имущества. Отца тоже арестовали...
- Он был не на фронте?
- Нет, он служил в жилконторе бухгалтером. Арестовали за соучастие. Меня, шестилетнего мальчика, отправили в спецприемник, а потом в детский дом, в Сызрань. Вот представьте себе - мальчик. Шесть лет. Рядом мама, папа, тепло, уют, лампа на столе, мамины сказки перед сном. И сразу, резко. Тонкое казенное одеяло, вьюга за окном, качающийся фонарь и тень крестом на полу: двигается, двигается... И никакого будущего...
- А потом?
- А что потом? Отец пропал без вести в штрафной роте, мать умерла в лагере, да... - Александр Иванович осторожно уронил львиную гриву на тонкие руки. Помолчал. - Так я в детском доме и вырос. Потом закончил Саратовское художественное училище и, представьте себе, советская власть отправила меня по распределению в этот же проклятый Богом город. Художником-оформителем.
У Александра Ивановича вдруг битлами зазвонил телефон. Лэт эт би? Лэт, мать его, би, точно.
- Извините, - он вытащил телефон из кармана модных, низко приталенных джинсов. - Кто звал меня в сей неурочный час? Аааа! Это ты, голубка. Конечно, конечно. Все в силе. Да занятия начнем ровно в семь вечера. Подруга просится? Хм... Искусство, голубка моя, не терпит суеты. Нет, ты не понимаешь. Что есть живопись? Это искусство слияния творца с творимым. Это экстаз! Глаза, руки! Это лишь инструменты! Нельзя делить общее на частное. Все есть целое в совокуплении частного! Готова ли ты, что бы я поставил тебя, то есть тебе, руку и душу? А подруга? А сколько ей лет? Тогда вдвоем мы будем писать ее. Ну все, все. У меня важный разговор.
Он положил телефон на стол, отпил кофе, поморщился:
- Милочка! - крикнул он через зал официантке. - Еще чашечку. Но только не переварите его, я вас умоляю. Так, на чем мы закончили?
- Вы вернулись художником-оформителем.
- Да, вот такая гримаса совковой власти. Изощренная гримаса. Сначала жил в заводском общежитии, потом уже, став членом Союза художников, получил мастерскую на набережной. А живу, представьте себе, на той же улице, откуда забрали моих родителей. Да, да, на той же.
- Вы искали их?
- Конечно. Пока коммуняки были у власти не очень искал, сами понимаете. Член семьи врагов народа, куда там... Эх! Когда же поднялась в несчастной России долгожданная заря свободы, тогда искать и начал. Но, как уже говорил, мать умерла в лагерях, отец сгинул на войне. Один я остался. Но самое интересное дальше. Я нашел, вы не поверите...
- Брата? - не удержался Олег.
- Что? Какого брата? Я был единственным ребенком в семье. Я нашел одного из палачей моей семьи.
- Как?
- Как, как... Дело у меня на руках было. Я выписал все фамилии, потом обратился в местные архивы. Почти все паразиты сдохли, кроме этого. Этот коммунофашист до сих пор небо коптит. Представляете? Я сейчас планирую подать в международный трибунал на него. А что? Нацистских преступников же сажают до сих пор. А наши чем лучше? Всех их сажать надо. Всех, до единого! И тогда Россия наша матушка освободится уже и в духовном смысле.
И размашисто перекрестился.
- Наверное, - согласился Олег. - А у вас адрес этого, ммм, палача, сеть?
- А вот это! - художник торжествующе поднял руку к потолку, едва не толкнув подошедшую официантку.
- Ваш кофе!
Александр Иванович не обратил внимания на нее:
- А вот это еще один сюрприз! Он! Живет! В том же! Доме! Откуда! Забрали! Мою! Семью!
- В той же квартире?
- Увы, нет. Я бы ему еще пришил и покушение на частную собственность.
- Понятно. Так его можно найти и поговорить?
- Зачем это вам?
Олег мог бы сказать, что ему, как журналисту, необходимо осветить ситуацию с нескольких сторон, но этого делать было нельзя. Пациент должен думать, что журналист только на его стороне.
- Хочу посмотреть в бездну.
- О! - с уважением посмотрел на Олега Александр Иванович. - Не опасаетесь, что бездна посмотрит на вас?
- Опасаюсь, - честно ответил репортер.
- Тогда вот вам адрес, записывайте... Милочка! Я же просил, что бы вы не переварили кофе! Ну-с, я побегу, студенты, знаете ли, сегодня нагрянут на квартирный плэнэр. Надо сменить, мнэ, интерьер для работы. Пока!
И умчался. Через пару минут официантка принесла Олегу счет. За двоих, естественно.
К "Бездне" Олег вечером не пошел. Вечером посидел, расшифровывая аудиозаписи, посмотрел матч английской премьер-лиги и рухнул спать. Утром, утром. Все утром.
А утром он долго звонил, потом стучал в дверь квартиры деда-палача. Никто не открывал. Да уж, частная собственность... Двухэтажный деревянный покосившийся барак черного цвета. Лестница и коридоры провоняли мочей - кошачьей, человечьей, собачьей, тараканьей... А дверь, обитая "дерьмантином" еще во времена самого Сталина так и не открылась. Зато открылась соседняя дверь:
- Эй! Чего долбишься спозаранку? - из соседней квартиры высунулась тетка в розовом халате и серых бигудях.
- Да вот... Жильца ищу. Петра Трофимовича. Он здесь проживает?
- Здеся проживает, пердун старый. Только нету его. А вы откель? Из милиции? Так я вам скажу, он самогон варит. Точно. Я сама...
- Нет, я из газеты.
- По расселению, что ли? Ну, наконец-то. А то мы пишем-пишем, пишем-пишем... А толку - ноль! Я ж на очереди с восемьдесят девятого стою. А этот хрыч первее меня. На что ему квартира? Ему участок на кладбище пора выдавать. Да не бесплатно. Пенсия у него ветеранская большая, а он еще и охранником устроился на автостоянку. Без дела, говорит, не могу. А куды ему денежки? Пенсия-то поди под двадцать тыщ. Да еще и охранником тыщ десять. А мы всю жизнь горбатимся и чего? За что нам страдания? Нет уж, я первой его должна идти. У мня муж, дочь, зять, скоро внука будет, а мы все на одной площади. А поди его в престарелый дом, а комнатку-то нам, а? Вы там похлопочите!
Олег клятвенно пообещал похлопотать. Но, прежде, выпросил адрес автостоянки, где работал охранником заслуженный работник МВД.
Хорошо, стоянка недалеко оказалась. Всего три остановки на троллейбусе: машиной Олег не пользовался. Не любил, потому как зарплаты на ее содержание не хватало. Зарплаты, заплаты, зряплаты... Мда.
Черт, дождь пошел...
Олег прибавил шагу. А вот и он. Больной зуб. В смысле, охраняемая автостоянка. В будке возле шлагбаума сидел молодой пацан, ни возрастом, ни рожей не походивший на кровавого сталинского палача. Тютя из студентов. Сиди, играйся в телефоне, на кнопочку нажимай, когда машина подъедет. Тоже работа.
Репортер постучал в окно студенту.
- А? - оторвался тот от телефона.
- Петр Трофимыч где?
- У себя! - ткнул пальцем за спину студент и снова ткнулся в телефон.
- Ага, - невежливо ответил Олег и пошел в сторону облезлого строительного вагончика, стараясь не ступать модными ботинками в лужи. А как в них не ступать, если лужи везде? Блин, центр города, асфальт положить на стоянку не могут... Теперь в дверь вагончика постучать.
- Кто? - голос был старческий, но твердый.
- Петр Трофимыч?
- Я знаю, кто я. Ты кто?
- Здравствуйте, я журналист из...
Дверь открылась. На пороге стоял когда-то явно высокий, а теперь уже сутулый, худой лысый старик.
- Чего надо?
- Мне нужна консультация по одному вопросу.
- Иди в милицию. Я-то тут причем?
- Мне консультация по вашим временам нужна. Ну, когда вы работали.
- Я тридцать пять лет служил. Какое время-то надо?
- Военное, - ответил Олег.
- Хм, хоть бы кто о Черненко там спросил или о горбачевщине. Нет, всех Сталин интересует. Что конкретно хотел?
Порыв ветра плеснул старику в лицо, а Олегу надул дождя за шиворот.
- Ладно, заходи.
В вагончике было тепло, сухо, пахло не то машинным маслом, не то... Нет, маслом, наверное. Мужской такой запах, настоянный временем.
- Я вот по какому вопросу...
- Чайку? Продрог, небось?
- Да, спасибо. Не откажусь. Я вот по какому вопросу. Вы весну сорок второго помните?
- А что ж не помнить? Тебе покрепче? Сахара сколько?
- Две. Вот как раз насчет сахара...
- Злой год был. Особенно зимой лютовало, - перебил журналиста Петр Трофимыч. - Тогда нам блокадников в город привезли. Эшелонов пять или шесть. Да. Половина уже мертвыми. Памятник, помнишь, два года назад открывали?
- Помню. Но я там не был, там от редакции другой журналист...
- Держи. Осторожно! Горячая. Мы такие кружки гестаповками называли. Я тебе три положил. Сахар в такую погоду - первое дело.
- Ага, так я про...
- Вот там где памятник нынче стоит, там никого нет. Тела мы вытаскивали, на телеги и отвозили в лес, там рвы рыли и там хоронили. Метров на двести дальше памятника. Там сейчас новый микрорайон налаживают строить. Слыхал? Вот...
- А я про сахар хотел спросить.
- Сахар как сахар, - недоуменно посмотрел старик в пол-литровую банку. - Чего про него спрашивать-то?
- Знаком ли вам такой человек - художник, Александр Иванович, живет недалеко от вас, грива у него такая...
- Карточки нет?
- Еще нет. Но будет.
- А фамилия?
Олег назвал фамилию художника.
- Нет, не помню такого. Ты пей, пей. Не то простынешь.
- Так вот, он утверждает, что вы арестовали тогда его мать, отца и его самого отправили в детский дом для детей врагов народа.
- Я? - удивился Петр Трофимыч. - Да я ж рядовой был, постовым ту зиму стоял. Кого я арестовать-то мог? Нет, арестами у нас старшие товарищи занимались. Мы так, с уличным бандитизмом боролись, хулиганством, опять же. Дежурства насчет светомаскировки, да посты ВНОС.
- Куда? - не понял Олег.
- В небо! Воздушное наблюдение, оповещение, связь. ВНОС, сокращенно. Хотя к нам фрицы не долетали, далеко им было. Так что твоего художника я не арестовывал.
- Ну как же. Он утверждает, что знакомился с материалами дела, нашел там вашу фамилию...
- А что за дело-то было? - почесал лоб Петр Трофимович.
- Я и говорю, про сахар. Мол, его мать носила домой с работы сахар для сына. Кто-то донес, ее арестовали, с ним мужа, сына...
- Для сына, говоришь? - усмехнулся Петр Трофимович. - Вспомнил, вспомнил. Громкое дело было. Так я вот про блокадников расскажу сначала. Где-то в марте привезли эшелон детей ленинградских. Нас всех на разгрузку сами они ходили с трудом. На руках прямо умирали. Ну, мы подкормить пытались прямо сразу, да куда там... Строжайший приказ - не кормить ни чем.
- Почему?
- Помереть от еды могли. Это еще когда первый эшелон пришел зимой, а там взрослых было и детей, конечно. Паек им выдали на неделю вперед - они его сразу весь съели. И от еды умирать начинали. Организм он такой, да. Потихоньку, полегоньку, бульончик куриный, кашки какой. А они в рот буханку целиком. Не справлялись кишки и помирали. Мы уж привыкли к ним, знали, что как. А тут одни дети. Нету старших. Не, ну сопровождающие, само собой. Но так - одни дети. Несешь мальчишечку лет двенадцати. А он весит как младенчик. Глаза огромные, смотрят на тебя. А там - бездна. Бежишь и смотришь - пар-от идет ли из носа, дышит ли? Один так на руках и умер. Ну, их всех по домам детским, в райцентры, там все ж полегче с продовольствием, чем в городе. Всё ж на фронт уходило, всё ж для мужиков на фронте. А там, в деревнях, подсобно выжить легче. Без еды не останешься. Самых же больных и тощих оставили в городе, при госпитале. На углу Карла Маркса и Ленина особняк стоит. Знаешь?
- Ага.
- Ну вот там. Туда истощенных отвезли. Чем они дышали - уму не постижимо. Ну, значит, привезли мы их и на службу...
- Петр Трофимыч, а про сахар!
- Не перебивай. Про сахар... Не помог им этот лазарет. Мрут и все тут. Ну понятно, блокадники же. То одного увезут хоронить, то другого. А им усиленное питание, лекарства. Дети! Ан нет, все равно мрут. Что такое? А кормился этот детский дом от "Кулинарии". Ну вот комиссия партийного контроля и пошла проверять - почему высокая смертность. Хотели уже врачей под суд отдавать. И проверили нормы выдачи продуктов. Вроде все нормально. Привезли из "Кулинарии" ужин - двести порций. Взвесили. Все нормально, все по норме. Но врачи образцы продуктов и к себе в лабораторию. Наутро - ахнули. Вместо мяса - хлеб, сахара в каше, чае, раза в три ниже нормы. Ну это я потом узнал. А тогда срочно в машину и поехали брать с поличным. Я с начальником сразу на квартиру к директрисе. На чердаке дома - пять мешков сахара, консервы, сухари. Много там чего было. Кстати, я в том доме и живу сейчас. Только тогда он был новенький, барак тот. А жили они аккурат в другом конце коридора. Ну, ко мне, как заходишь, направо, а к им надо было налево. В квартире, конечно, барахла всякого было... Шелка, меха, статуэтки, золото, камушки... Меняли на рынке.
- А вот Александр Иванович говорит, что там было только стаканчик сахара...
- Ну, он может только стакан и видел с мамкиных щедрот. А поди и врет. Ты запрос сделай в архив, в деле должна сохраниться опись продуктов.
- И что с ними?
- А что с ними? Всю банду из "Кулинарии" тут же под суд и кому десятку, кому пять. Они ж там все замазаны были. Одной заведующей такого не сварганить. Да сразу все и во всем признались. Ну и у каждой бабы дома тоже самое. Консервы, сахар, крупы... Пятьдесят восемь, семь. В условиях военного времени это...
Петр Трофимович чиркнул себя по горлу.
- ...но малолетние дети у них. Смягчающее обстоятельство. Пожалели. Сейчас бы вообще отпустили. Мелочь.
- И правда, Петр Трофимович, ну пять мешков сахара это же пустяки. Ну, вернула бы. Зачем же в тюрьму?
- Милый, ты дурак, что ли? - поморщился старик. - Сахар весной сорок второго... Это же... Это же дороже золота. Украина под немцем. В деревнях мужиков нет. Будет урожай или нет - неизвестно. Немцев надо как-то гнать. А вот сахар детишкам-дистрофикам где взять? За золото покупать только. Да черт с ним, с золотом. Сколько моряков погибло, этот сахар защищая? И не только наших моряков-то. Кровью этот сахар оплачен, понимаешь. Смертью для жизни. А тут какая-то крыса тыловая у детей ворует, заставляя их дохнуть от голода. Чем она лучше немца, что блокаду им устроил, детям-то? Так что, все по-честному.
- Она умерла в лагере.
- Да? И хорошо.
- А мужа ее куда?
- Если не ошибаюсь, муж у нее работал в этом... Запамятовал. Ордера на квартиры выдавал. Типа ЖЭКа.
- Паспортный стол?
- Точно. Начальник паспортного стола.
- А что, тогда дома строили?
- А как? Сам посуди, до войны в городе жило тысяч сто. А как эвакуация началась - тут тебе и ярославцы, и эстонцы, и латыши, и ленинградцы. Город сразу в три раза увеличился. Жить-то где им? Ну вот, бараки и строили. А местных уплотняли.
- Это как?
- У тебя квартира сколько комнат?
- Одна. Она не моя. Я снимаю.
Петр Трофимович пожевал губами, глядя в потолок:
- Семью из трех-четырех человек, по ордеру. Подвинешься, ничего.
- А не пущу?
- А под суд?
- Мда... И что муж этой заведующей?
- Тоже махинировал. На лапу ему совали - он подписывал фиктивные отказы, мол, жилплощадь не позволяет подселять. На это уже махнули рукой, бронь сняли и на фронт. А на его место посадили фронтовика безногого.
- Петр Трофимович, а вы-то воевали?
- На фронте? Нет, не довелось. Я тут воевал. Теперь вот палач сталинский...
- И последний вопрос, Петр Трофимович, а сына этой пары куда?
- Как куда? В спецприемник.
- Его-то за что? Он же совсем еще ребенком был!
- А куда его? На улицу? В беспризорники?
- А родственникам?
- Да не было там родственников. В спецприемник, там карантин прошел и отвезли в какой-то детский дом. Я уж не следил. Таких много было.
- Вот он вернулся, ненавидит вас.
- Да кто ж меня любит... Мент же, - вздохнул Петр Трофимович. - Соседка и та волком смотрит. Еще чаю?
- А она-то за что?
Старик пожал плечами:
- Комната больше. Пенсия хорошая.
- А зачем тогда работаете?
- Скучно. Да и деньги нужны.
- Зачем?
- А вот это не твое дело.
По пути в редакцию Олег пытался уложить собранную информацию в одну картину. Не получалось. Вернее, получалось, но...
- ...вот такая вот история, - закончил рассказ Олег.
- Да уж, - мрачно ответил шеф. - Блокадников сразу убрать. Не надо. Не трогай. Количество мешков. Ну, полмешка пусть будет. Ну, один. Не больше. Нам тут не надо... Гонорары возвращать. Или ты вернешь?
- А я и не потратил почти. Только этого художника сахарного кофеем напоил. За свой счет!
- Олежа, ты не понял. Это все только начало. Вот там, - главред ткнул тощим пальцем в потолок. - Вот там решили, что на грядущих выборах губернатора мы будем поддерживать кандидата от некоей объединенной оппозиции. Так вот, этой оппозиции жуть как не нравятся рассказы про честных чекистов и вороватых чиновников. Это понимаешь? И тогда и ты, и я не то что перестанем зарплату и левые гонорары получать, а вообще в этом городе работу не найдем. Это понимаешь?
- Понимаю, но... Как же честная журналистика, свобода слова, все такое? Вы же сами меня этому учили.
- Учил. Только я забыл сказать, что свобода слова зависит от толщины кошелька ее владельца. В обратной пропорции. Чем толще кошель, тем меньше свободы. Так понятно? А про честную журналистику забудь.
- А как же... А если это правда?
- Что? Вся эта история? Закажи дело в архиве, разберись. Напиши себе в стол рассказ. Художественный. Назови его... "Стаканчик сахара". Дарю название. Можешь издать под своим настоящим именем.
- Понял?
- Понял...
P.S.
Спустя год, совершенно в другом городе Олег рассказал мне эту историю. Нет, он не уволился. Очень ему хотелось расплатиться за кредитную путевку на Гоа. Статья вышла, потом другая, потом третья. Выборы уже скоро, вовсю идет подготовка. Штабы там, все дела.
- А Петр Трофимович? - остальные меня не интересовали.
Петр Трофимович же умер вскоре после первой статьи. Сердце. Комната, кстати, соседке и досталась. На похоронах было много народа, нет, Олег не ходил. Некогда было. Рассказывали, что много было из милиции: провожали подполковника с почетом. Приехала и делегация из детского дома, что в одном из районов области. Он туда переводил свою пенсию, жил же на копеечную зарплату охранника.
- Гоа-то как? - спросил я Олега.
- Нормально. Гоа как Гоа.
Помолчали. Налили по-шустовскому. Чокнулись, выпили.
- Не стыдно было?
Олег хмыкнул и отвел глаза:
- Нет.

Ивакин Алексей Геннадьевич: "Стаканчик сахара"
Ефремов вне форума   Ответить с цитированием
Старый 06.11.2013, 14:55   #4
promity
Команда сайта
 
Аватар для promity
 
Регистрация: 26.05.2011
Адрес: Новосибирск
По умолчанию


Цитата:
Забытые факты советской истории. На параде Победы 24 июня 1945-го года военные на руках несли собаку. Причем лежала она на шинели самого Сталина. Это была одна из дрессированных собак, которые в о время войны помогали саперам при разминировании. Собаку звали Джульбарс. В последний год войны при разминировании участков в странах Европы Джульбарс обнаружил 7468 мин и более 150 снарядов. Незадолго до Парада Победы в Москве 24 июня Джульбарс получил ранение и не мог идти в составе школы военных собак. Тогда Сталин приказал нести пса по Красной площади на своей шинели.
promity вне форума   Ответить с цитированием
Старый 06.11.2013, 14:56   #5
promity
Команда сайта
 
Аватар для promity
 
Регистрация: 26.05.2011
Адрес: Новосибирск
По умолчанию

Удар по Сталину-это война против России.
Опрос.

Цитата:
Андрей Ильич Фурсов:

В феномене, не в личности, в феномене Сталина связаны русская дореволюционная история и советская, и, с другой стороны, мировая линия, линия мирового революционного движения, потому что большевики были частью мирового революционного движения и советский строй. Т.е. это ключевая фигура, которая на перекрёсте всех линий истории ХХ века. Ясно совершенно, что те, кто хотел стереть Советский Союз должны были начинать со Сталина. Но сегодня нужно помнить, что удары по Сталину – это удары уже не по Советскому Союзу, это удары по России, по нашей истории. Сталин – ключевая фигура русской истории, и антисталинизм – это форма русофобии, и – косвенно – форма героизации нацизма. Мы это должны очень хорошо помнить, потому что в 91 году холодная психо-историческая война против России не закончилась. Наш замечательный разведчик Леонид Владимирович Шебаршин, ушедший в прошлом году, как-то заметил – Западу от России нужно одно – чтобы ее не было. И десталинизация, и антисталинизм – это одно из магистральных направлений в психо-исторической войне против нас. Надо это помнить и соответственно реагировать.

Как гражданин России, выскажите свое мнение. Ответьте на вопрос: удар по Сталину-это война против России и проявление русофобии?
promity вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.11.2013, 14:04   #6
promity
Команда сайта
 
Аватар для promity
 
Регистрация: 26.05.2011
Адрес: Новосибирск
По умолчанию

Яков Джугашвили: Сталин, скорее, был вождем поневоле

Правнук Иосифа Сталина, художник и общественный деятель Яков Джугашвили рассказал корреспонденту "7 дней", почему продолжает бороться за правду о своем великом прадеде.

В беседе он заявил прямо: "Сталиным должен стать каждый. Только в этом случае может появиться новый Сталин". Яков Джугашвили живет в Грузии, в Тбилиси, но при этом он - гражданин России, более того - участник инициативной группы по проведению референдума по принятию поправок к Конституции РФ и Закона "Об ответственности власти". Правнук Сталина уверен, что восстановление исторической справедливости поможет вернуть нашим народам защитный механизм, оберегающий от идеологических агрессий. Ведь знание своей истории, умение отличать подлинник от фальшивки - одна из основ такой защиты.

- Сталина называют одним из величайших диктаторов. Вы согласны с этим заявлением?

- События, которые произошли в период жизни Сталина, и его роль в этих событиях - разные вещи. Чтобы понять роль Сталина в явлениях тех лет, надо сначала понять природу этих явлений. Большинство людей, рассуждающих об истории СССР, не понимают одной очень важной детали. В СССР никогда не было единоличной диктатуры, как это было в западных демократиях. Вместо этого была диктатура коллектива - Центрального Комитета партии, а это более 70 человек и в основном первые секретари региональных парторганизаций. Вот этот орган и был диктатором, а не Сталин. Но именно Иосиф Виссарионович считался вождем. Почему? Дело в том, что этот коллектив - ЦК - был ответственен за правильность принимаемых и осуществляемых государством задач т.к. это был политический орган. В таком типе руководства всегда выделяется тот, кто умнее, честнее, справедливее, работоспособнее и т. д. Сталина сделали вождем его личные качества, а не государственная должность, которой у него не было до мая 1941 года, или, как пишет какой-то исследователь, "Сталин стал вождем по воле случая". Иосиф Виссарионович, скорее, был вождем поневоле. "Всемогущим" Сталин вовсе не был. Но он обладал способностью убеждать людей, обосновывать правильность своего видения той или иной проблемы. Иосиф Виссарионович, оценивая и принимая какое-то решение, должен был еще и убедить в правильности этого решения остальных членов ЦК, чтобы затем государство приступило к его осуществлению. Да, действительно, почти все предложения Сталина принимались большинством ЦК на "ура" потому, что, во-первых, это избавляло их от необходимости самим вникать в вопросы (зачем самому думать, когда есть "рабочая лошадка" Сталин?), а, во-вторых, они не касались их личной карьеры. Как только Иосиф Виссарионович выдвинул идею о том, что власть в стране пора делать по-настоящему коммунистической, т.е. пора кончать с диктатурой партии (этих самых партсекретарей) и передать ее народу СССР в лице Советов, тут партсекретари пустились во все "тяжкие". Именно благодаря своей способности убеждать ему удалось уверить большинство членов ЦК в необходимости смещения главы Наркомата внутренних дел Ежова, фабриковавшего вместе со своими подчиненными уголовные дела на невиновных людей, и без которого "задумка" первых секретарей по саботажу сталинских реформ была бы невозможна. Я попытался вычленить один из важных моментов, но этого недостаточно, потому советую самим читать книги. Кроме работ Ю. Мухина стоит почитать новую книгу американского исследователя Гровера Ферра и Владимира Боброва "1937. Правосудие Сталина: Обжалованию не подлежит!".

- Сегодня в глобальных СМИ о вашем предке говорят много нелестного. Не задевает ли вас это?

- Вопрос о Сталине из исторического превратился в спор о ценностях, то есть о том, что такое "хорошо" и что такое "плохо". Народ, каким бы многочисленным ни был, перестает быть народом и становится всего лишь населением, когда рушится единое представление о добре и зле, о справедливости. Сталинизация - это просвещение людей, объяснение того, что такое "хорошо" и что такое "плохо" по Иосифу Виссарионовичу, что он хотел сделать и что ему удалось сделать, кто и почему сопротивлялся его реформам. Сегодня Сталин должен быть дорог всем, для кого слова Справедливость, Отечество, Народ - не пустые звуки. Дело в том, что ложь об Иосифе Сталине и СССР того периода создавалась с целью подрыва авторитета лидера страны, чтобы людей отталкивала любая попытка осмыслить природу явлений, произошедших в период его жизни, а также его роль в этих событиях. Эта ложь направлена не против Иосифа Сталина. Ложью о нем пытаются лишить русских (а вместе с ними и те народы, которые вместе с русским строили первое в мире общество, свободное от паразитов) способности противостоять как внешним, так и внутренним угрозам. Ложь об Иосифе Сталине - это созданный недочеловеками вирус, разрушающий защитный механизм народа, ответственный за распознавание опасности. Наконец, ложь о нем - это попытка нынешних элит оправдать разграбление того добра, которое было сохранено и приумножено советским народом. Я бы хотел подчеркнуть, что ложь об Иосифе Сталине - это не оскорбление нас, родственников. Она не оскорбляет только меня. Это - унижение народа, сумевшего организоваться на гигантские по своим масштабам дела. Людям, которые восхищаются египетскими пирамидами, Великой Китайской стеной и другими грандиозными сооружениями прошлого, и в голову не приходит, что все эти грандиозные стройки есть результат грандиозности организации народа, создавшего эти сооружения.

- У вас был громкий судебный процесс против российского журналиста Владимира Познера, но вы его не выиграли. Расскажите о том, как это было.

- Я уже рассказывал в СМИ, как я присутствовал на этом процессе и имел "счастье" лицезреть этого "гуру ТВ-болтологии". По иронии судьбы, процесс состоялся 21 декабря - в день рождения Иосифа Сталина. Суть вот в чем: Владимир Познер в одной из передач обвинил Иосифа Сталина в расстреле польских офицеров в Катыни. А позже в эфире радиостанции "Эхо Москвы" заявил, что готов доказать в суде причастность Сталина к расстрелу документально. Придя на заседание в сопровождении двух юристов, он выложил на стол два из четырех документов из той самой знаменитой папки фальшивок по Катынскому делу. Судья дала понять, что этот документ нужно спрятать куда подальше и забыть о нем. И Познер забыл об этом "документе", забыл и о своих грозных обещаниях доказать причастность Иосифа Сталина к расстрелу поляков. Вместо этого он стал отстаивать свое конституционное право на болтовню, т.е. - личное мнение. Во время одного из перерывов произошел спор с Познером относительно принесенных им в суд "документов". Стало ясно, что он видел эти бумажки впервые в жизни. И никогда не слышал о том, что эти бумажки являются фальшивками. А это значит, что Владимир Познер, зная о теме предстоящего судебного спора и имея до начала суда как минимум две недели в своем распоряжении, даже не соизволил хотя бы "погуглить" эту тему в интернете. Так, например, на мое замечание по поводу одного из "документов", а именно "письма Берии": "Мог ли Лаврентий Берия приказать что-то "тройке" в 1940 году, если "тройки" были упразднены еще в 1938 году?", Владимир Познер выпалил: "Мог!". Одно слово - "гуру".

- Как относятся к Иосифу Виссарионовичу сегодня в Грузии?

- Отношение людей к Иосифу Сталину определяется их информированностью о нем и о СССР того периода. Это две самые оболганные темы, и чтобы разобраться в них, нужно иметь доступ к специфической литературе, как правило, русскоязычной. Власть в Грузии вот уже почти 10 лет вытесняет из страны русский язык, молодое поколение практически не знает русского. Но даже та часть населения, которая не считает его "языком оккупантов" и продолжает приобщаться к мировой культуре, не особо интересуется темой сталинизма. У большинства людей нет желания разбираться с этими вопросами, так как они подавлены своим крайне нерадостным материальным положением, а также той чудовищной по своей подлости антисоветской и антисталинской пропагандой, которая льется на них из СМИ. В Грузии на 4 миллиона человек - 20 каналов! Надо обладать устойчивой психикой и иметь серьезную мотивацию, чтобы в таких условиях не унывать и сопротивляться. Несмотря на грустное положение дел, положительный образ Иосифа Сталина - в статьях, репликах, подобно мощному лучу света пронзает умы и сердца людей, заставляя их задуматься об этом человеке, его делах.

- Сталин придерживался идеологии марксизма-ленинизма. Как думаете, можно ли применить классовый подход к современным реалиям?

- Я против, хотя, наверное, это покажется странно, ведь я - правнук Сталина. Но представьте себе - сидят два человека в кафе. Как определить, кто из них рабочий, а кто буржуй? Сегодня внешне вы их не отличите. А надо ли? Кто разрушил Советский Союз? Его разрушали наши люди - и тут нет никакого классового вопроса. Чем отличались эти люди, которые разрушали Союз, от других, которые были против этого? Только иными ценностями, а не отношением к средствам производства!

- Да, сейчас такое смешение идет. Человек может работать на заводе, неважно - государственном или частном. Каждый день в 17 часов он приходит домой и, допустим, изготовляет "хенд мейд" или продает что-то в интернете - и в каком-то смысле может считаться мелким буржуа.

- Главную и самую гнусную роль в деле убеждения граждан СССР в "неправильности" советских ценностей людей сыграла интеллигенция. Так же, как невозможно рассматривать предпосылки Французской революции без изучения влияния энциклопедистов на сознание французов. Фактически у нас в обществе образовалось два народа. Один, малый народ, с одними ценностями, своим менталитетом - партаппарат и часть интеллигенции. (Было еще одно сословие, без которого объяснить успех этой кучки невозможно. Это преступный мир. Советую всем почитать новый двухтомник Сергея Георгиевича Кара-Мурзы "Кризисное обществоведение", в котором дается блестящий анализ произошедших в СССР процессов). И другой, основной народ - с иными представлениями о добре и зле, о справедливости - так называемые массы. Но ввиду того, что малый народ имел в своем распоряжении государственную машину, государство хотело, чтобы интеллигенция убедила весь остальной народ в этих ценностях. Конечно, интеллигенция существовала всегда. Но дело в том, что при Сталине государство было другим - оно было "отцом" и не позволяло этому малому народу пакостить - переформатировать мозги остальным. Народ, как и любое другое сложное сооружение, нуждается во внимании к происходящим процессам и "ремонте". А потом государство перестало выполнять роль отца. Оно перестало заботиться о народе. Само слово "класс" - схематично. Просто когда мы о чем-то говорим, мы не хотим терять время зря, а пытаемся быстро и схематично обрисовать какую-то часть населения. Но это понятие ничего общего с общественными процессами не имеет. Не классы движут общественными процессами, меняют общество, а люди. Для того, чтобы менять жизнь, влиять на общественные процессы, надо менять человека. Для этого нужно говорить и главное - разъяснять людям такие понятия, как "государство", "народ", "справедливость", "долг".

- Мой дедушка, как и многие советские люди того поколения, ставил целью своей жизни построение коммунизма. Можно ли такой ориентир применить для масс сегодня?

- Надо классифицировать людей по целям в жизни. Большинство тех, с кем мне довелось общаться, формулируют довольно четко свои жизненные ориентиры. Если человек живет ради того, чтобы потреблять и удовлетворять свои животные инстинкты - желает себе барахла побольше, "тачек", золота, бриллиантов, то он равнодушен к народу, вместе с которым и среди которого живет. Если цель его жизни - неустанная забота о своей "уникальной индивидуальности", накоплении, личном обогащении, то это - практически животное. Есть и другой тип человека, который готов в себе подавить эти инстинкты, пойти на самопожертвование, наплевать на свою индивидуальность ради других. Тот, кто считает "своим" народ, вместе с которым живет, а значит, заботится о нем в меру своих сил и способностей, это уже Человек. И есть третий тип человека - обыватель. Такой человек готов идти туда, куда и все. Это подавляющее большинство людей.

Источник: dal.by

http://newsland.com/news/detail/id/1277457/
https://www.facebook.com/photo.php?f...8015927&type=1

Последний раз редактировалось promity; 16.11.2013 в 14:14
promity вне форума   Ответить с цитированием
Старый 17.11.2013, 19:55   #7
Альшевский Алексей
Местный
 
Аватар для Альшевский Алексей
 
Регистрация: 06.05.2009
Адрес: Череповец
По умолчанию О национальности Сталина

Правнук Сталина Яков Джугашвили прокомментировал тему национальности Сталина в контексте споров осетин он или грузин.

За последние лет пять-семь со мной несколько раз связывались незнакомые мне люди, которые предлагали провести анализ моей крови с целью установить моё происхождение. (Я в этом вообще не разбираюсь, но оказывается, что есть некие так называемые «маркеры» с помощью которых устанавливают принадлежность человека к той или иной этнической группе). Анализ этот стоит дорого, и эти люди предлагали оплатить всю процедуру. Я этих людей, без развёрнутого разъяснения причин, отсылал туда, куда обычно отсылают тех, от кого хотят избавиться надолго и всерьёз.
Однако совсем недавно я получил аналогичное предложение от уважаемых мною людей, а с некоторыми из них знаком лично. Именно ввиду того, что ничего «дурного» они не задумали, а главное то, что мне эти люди небезразличны, и я хочу сохранить с ними дружеские отношения, я бы хотел объяснить, растолковать причину своего отказа делать этот анализ.
Дело в том, что любое знание, которое мы приобретаем в течение нашей жизни должно приносить ПОЛЬЗУ. Это знание должно помогать нам улучшать нашу жизнь: как духовную, так и материальную. Если приобретённое знание не способствует повышению нашего культурного уровня, если оно не делает нас умнее, то зачем оно тогда нужно и можно ли называть его словом «знание»?
Это особенно важно понимать, когда речь заходит о знаниях касающихся Иосифа Сталина. Что должно выяснится о нём в результате анализа моей крови такого, чтобы это считалось впоследствии ЗНАНИЕМ? Вот, Александр Бурдонский (внук Иосифа Виссарионовича, сын Василия), насколько мне известно, согласился сдать аналогичный анализ. И что? Как я понял из разных Интернет-источников, бумажка с итогами исследования говорит о том, что кровь Александра Бурдонского содержит «маркер» который характерен для Осетин. Грубо говоря, если судить по этой бумажке, Иосиф Сталин является осетином. И что прикажете с этим так называемым «знанием» теперь делать? Как его применить? Разве оно объясняет суть дел Иосифа Сталина или природу событий тех лет и его роль в этих событиях? Ну, очень ценное знание!
Я против таких «исследований», и предпочёл бы, чтобы Иосиф Сталин на некоторое время, пока до большинства народа не дойдёт правда о нём, не имел национальности вовсе. А когда это время наступит то, скорее всего, ввиду того, что люди будут уже ДРУГИМИ, вопрос по поводу национальности Иосифа Сталина отпадёт.

Я.Е.Джугашвили

http://jugashvili.com/press/o_nacion...i_stalina.html
Альшевский Алексей вне форума   Ответить с цитированием
Старый 06.12.2014, 02:59   #8
Sirin
Команда сайта
 
Аватар для Sirin
 
Регистрация: 21.10.2008
Адрес: Москва
По умолчанию

Цитата:
Семьи боевиков, совершивших убийство, будут выдворены из Чечни без права возвращения, заявил глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров 5 декабря в Грозном на совещании с министрами, главами районов и начальниками ОВД, посвященном вчерашней спецоперации.
О своем решении Кадыров также сообщил в Instagram: "Если боевик в Чечне совершит убийство сотрудника полиции или иного человека, семья боевика будет немедленно выдворена за пределы Чечни без права возвращения, а дом снесен вместе с фундаментом. Это должны знать все, прежде чем направить оружие на сотрудника полиции или другого человека... Официально заявляю, что пришел конец времени, когда говорили, что родители не отвечают за поступки сыновей или дочерей. В Чечне будут отвечать! Если отец видит, что сын встал на путь террора и ваххабизма, пусть сдает его властям или остановит иными путями до того, как он прольет кровь".
http://www.kp.ru/online/news/1916710/
хм...
Почему у меня возникло желание скопировать это сообщение в эту тему?..

Выходит Сталин всёж таки знал, что делал?
Sirin вне форума   Ответить с цитированием
Старый 06.12.2014, 14:30   #9
promity
Команда сайта
 
Аватар для promity
 
Регистрация: 26.05.2011
Адрес: Новосибирск
По умолчанию

На НТВ идёт фильм "Сталин с нами".
Цитата:
прочли часть стихотворения "ходил я от дома к дому".
Фильм первый. «Сталин и Коба»
Человек, определивший образ страны на десятилетия вперед. Лидер, определивший образ современной Европы. Его имя связали с жестокими преступлениями и великими победами. Его место в истории вымарывали, его личность окружили мифами, за которыми не видно реальности. Этот фильм — попытка показать его таким, каким он был на самом деле, отбросив черно-белые мифы. Попытка разобраться, кем был Иосиф Сталин и почему он до сих пор с нами?
В первом фильме документального цикла — сравнение двух периодов жизни вождя — революционера и государственника. От тифлисских «эксов» и Туруханского края до Кремля. Как провинциальный семинарист превратился в самую противоречивую фигуру эпохи?
http://www.ntv.ru/tv/
promity вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.12.2014, 14:27   #10
НЮГ
Местный
 
Регистрация: 20.12.2009
Адрес: Москва
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Sirin Посмотреть сообщение
Цитата:
О своем решении Кадыров также сообщил в Instagram: "Если боевик в Чечне совершит убийство сотрудника полиции или иного человека, семья боевика будет немедленно выдворена за пределы Чечни без права возвращения, а дом снесен вместе с фундаментом. (...) Официально заявляю, что пришел конец времени, когда говорили, что родители не отвечают за поступки сыновей или дочерей.
хм...
Почему у меня возникло желание скопировать это сообщение в эту тему?..

Выходит Сталин всё ж таки знал, что делал?
Интересно только, КУДА он собрался их выселять. Где они нужны?

А Сталин говорил, что сын за отца не отвечает, а не наоборот.
НЮГ вне форума   Ответить с цитированием
Ответ
Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск
Опции просмотра
Комбинированный вид Комбинированный вид



Часовой пояс GMT +3, время: 23:11.