[Collapser77]

Сообщение от Sirin

<...>
Интересно, что из Екатеринбургской епархии, где "владычествовал" Никон с 1994 по 1999 год, он был выслан также по решению Алексия II после целого ряда писем, подписанных местным духовенством о непотребном поведении своего владыки, который усиленно склонял молодых послушников к сожительству.

Владыко Никон был отправлен на исправление в Псково-Печерский монастырь(ох, уж эти монастыри для перевоспитания!...), но вскоре вернулся к действующей службе и вот уже несколько лет, являясь настоятелем московского храма Успения в Вешняках, владычествует там. Дело по статье 133 УК РФ («Понуждение к мужеложству с использованием материальной или иной зависимости потерпевшего»), возбужденное в отношении Никона, было закрыто(кто бы сомневался...).[/SPOILER]
<...>

Про содомитов в рясах я читал в "Московском Комсомольце" ещё в 2005 году:

Скрытый текст:

На грани пола

Уйду в монастырь. Интим не предлагать

Когда земной любви недостаточно (или она не удалась), люди ищут любви небесной и идут в церкви, полагая, что оттуда до таковой — рукой подать. Наверное, так оно и было бы, если б между человеком и Богом не было посредников. А люди в храмах — всего лишь люди, которым, как известно, свойственно иметь слабости. Так что пойдешь за небесной любовью, а получишь самую что ни на есть земную… Сексуальные скандалы в церкви начинают греметь с такой периодичностью, что скоро заткнут за пояс армию.


“Страшно грустна моя жизнь.

А вы хотите, чтобы я делала

перед вами стриптиз”.

Фаина Раневская.


Утренние новости. В ушах стоит возмущенный комментарий какого-то официального лица. Шум по поводу: священника, обвенчавшего пару гомосексуалистов, вытурили с работы. Уже даже не смешно. Ну не хочет Вася жениться на Мане, а хочет на Ване, такая, видно, его планида. Случается, подобные пары живут годами, так чего бы их не штамповать, как все прочие? В этой теме абсолютно понятны разве что протесты Русской православной церкви. Им в силу ортодоксальности деваться некуда.

Прошло несколько недель. Любимый супруг приходит с работы и прямо с порога делает заявление:

— Ну, ты совсем уже. Если интересно, у тебя под окном сейчас мужик в юбке бегал.

Через пять минут выяснилось, что не в юбке, а в сутане, и не бегал, а письмо в почтовый ящик кинул. Инкогнито. Письмо (кстати, каким-то чудом оно уцелело в бумажном бардаке) содержит рассказ о том, как некий священник по имени Игнатий строит глазки коломенским семинаристам, отвращая их от истинной любви к Богу вообще и пастырей церкви в частности. Послание было анонимным, и я решила его не рассматривать. Мало ли кто с каким священником свечки или еще что-то не поделил.

Прошло еще некоторое время, и в компании один знакомый из церковных кругов заметил, что народ за головы держится — священников с традиционной ориентацией по пальцам пересчитать можно. Вот в коломенском монастыре есть такой батюшка Игнатий Жидков… Тут вспомнилось странное письмо, и закралась крамольная мысль: а много ли Игнатиев в Коломенском районе?

Опий, митинг, хаос

Сыро. Дорога к церкви — сплошная лужа. Здесь мне назначил встречу один из бывших послушников единственного в своем роде игумена Игнатия, настоятеля Богородице-Рождественского Бобренева монастыря.

Житель подмосковных Луховиц Дмитрий (фамилию не называем из этических соображений) жил в Бобреневом монастыре на протяжении четырех месяцев.

— Я спросил у батюшки благословения, сказал, что приедет журналист из “Московского комсомольца”, — человек на пороге церкви, смущаясь, протягивает руку.

— Надеюсь, он не против?

— Нет, он уверен, что такие факты нужно доводить до общественности.

За чашкой кофе Дмитрий очень размеренно начинает рассказ о поисках пресловутой неземной любви и своих нешуточных в связи с этим злоключениях.

Началось все с того, что собеседника “МК” угораздило попасть в цепкие ручки сатанинских рекрутов.

— Изначально подростков ловят на вопросе тщеславия. Хочется же уметь летать, проходить сквозь стены, читать мысли! У сатанизма много направлений, мы принадлежали к кроулианству, то есть были специалистами по хаосу. Я занимался этим 15 лет. На данный момент все мои знакомые в Луховицах, которые также проповедовали сатанизм, умерли. В прошлом году предпоследний повесился, потому что, видимо, Князь тьмы решил, что он закончил свою миссию на земле, и приказал ему уходить. Получается, что из всей нашей, если так можно выразиться, компании остался только я. От этого очень неуютно.

— Судя по вашему возрасту ( Дмитрию 36 лет. — Е.М.), люди-то все были молодые, какова же земная причина их смерти?

— Передозировка.

Дмитрий десять лет назад тоже баловался опием. На наркотике сидел плотно — пять лет. Помнит, как на каком-то этапе занятий сатанизмом его прибивало к плотным рядам партии Лимонова. В провинциальных Луховицах, между прочим, было второе по массовости Эдичкино представительство. Там тоже “хаосили” помаленьку. Жизнь нашего героя была весела и приятна.

Опий — митинг — хаос. Эта карусель крутилась бы и дальше, если бы однажды Дмитрий не попал с сердечным приступом в реанимацию. Этот весьма наглядный момент серьезно поменял все его жизненные установки. Князь тьмы и все его последователи перестали казаться авторитетами, вдруг осозналось, что от опия о-очень реально загнуться, а “партейные” друзья наконец были рассмотрены без наркотической пелены и показались малопривлекательными созданиями.

Дмитрий без медицинской помощи отказывается от опия. Меняет круг общения. И все равно точки его опоры зыбки. Место в обычном мире ему найти сложно. Наверное, кто-то скажет, что он побежал по наезженной дорожке, но… Кто самый добрый? Кто никогда не спросит биографию, регистрацию и все равно поможет? Правильно. Сам Господь Бог. Уж он-то найдет способ нейтрализовать и сатану, и продавцов опия. Дмитрий принимает решение искать поддержки и утешения в официальной для нашей страны православной церкви.

Секс, вино и домино

Очередная заблудшая овца в лице бывшего наркомана и анархиста Дмитрия пришла под двери Богородице-Рождественского Бобренева монастыря, что под Коломной.

— Я был послушником, но хотел пойти по иноческому пути, — рассказывает Дмитрий. — Будущее инока мне тогда казалось просто идеальным. Я искренне желал покаяться.

Кроме меня в монастыре жили игумен Игнатий, отец Пимен, послушник Михаил, который сейчас стал иноком Симеоном, и мальчики — Олег, по-моему, из Балашихинского детдома, и Сережа, сын коломенской предпринимательницы. Условия жизни в обители были самыми замечательными. Внутри старого здания — евроремонт, полы с подогревом. Запасы продуктов огромны, нас там жило шесть человек, а еды хватило бы на роту солдат. За первые два месяца пребывания там я поправился на 8 килограммов.

Меня поселили в большую келью с хорошей мягкой мебелью и холодильником. Поскольку я музыкант, мне предоставили синтезатор, на котором я в любое время мог играть. Молились там мало. В принципе целый день я был предоставлен сам себе. Иногда носил воду и чистил картошку. Но жизнь там действительно казалась раем — ничего не делаешь, а тебя поят, кормят, и у тебя есть крыша над головой.

Потом в монастырской жизни Дмитрия произошло событие, которое должно было бы ему показать, что порядочки в обители те еще. Но почему-то не показало.

— Позвал меня отец Игнатий и говорит: “Так, Дмитрий, во многих монастырях есть какое-то чудо — святые источники, чудотворные иконы, а у нас ничего подобного нет. Давай ты выроешь колодец, а мы потом скажем, что это обнаружился знаменитый Бобров колодец, построенный основателем монастыря, братом Дмитрия Донского”.

— Бери, отрок, лопату и сотвори к обеду чудо, — смеюсь я.

— Я начал копать колодец. Он должен был быть обширным — метров 5—6 в диаметре и 4 метра в глубину. Но на глубине трех с половиной метров оказалось массовое захоронение людей. Знаете, это или расправа какая-то была, или эпидемия, потому что черепов, в том числе и детских, обнаружилось много. Я рассказал о находке Игнатию, тот пришел, посмотрел и распорядился закопать все в обратном порядке. Идея с чудесным колодцем не прошла, но основные чудеса были впереди.

В монастыре все говорили: “Ты знаешь, Дмитрий, есть такое правило, что тебе нужно послушание, послушание и послушание. Ты должен беспрекословно слушаться игумена, потому что в этих стенах он — это царь и бог”.

Все мы жили в отдельных кельях. На беседу игумен Игнатий никогда не собирал нас вместе. Он говорил с глазу на глаз. И вот однажды во время такого разговора со мной Игнатий рассказал о существовании древней греческой традиции, идущей, по-моему, с Афона. Согласно ей игумен для послушника должен считаться отцом и матерью. А матери часто кормят малых детей грудью… Следовательно, в том, чтобы… пососать у игумена грудь, нет ничего противоестественного.

Чем может накормить волосатая грудь мужика в рясе, падре не уточнил. То, что долгое время маленькие дети находятся на грудном вскармливании, для Дмитрия секретом не было. Но от ситуации, когда в роли матери горит желанием выступить настоятель православного храма, согласитесь, любому станет слегка не по себе.

— Понимаете, я пришел в монастырь с искренними мыслями — и под такое попал!

— Дмитрий, так чем же закончилась история с “древнегреческой традицией”?

— Ну, когда рука игумена полезла мне в штаны, я понял, что вся моя предыдущая жизнь, увы, меня ничему не научила. То, от чего я бежал, догнало меня в христианском монастыре.

Произошло все в субботу вечером, а наутро в воскресенье я должен был идти на исповедь. Исповедовал в тот день отец Игнатий. Я ему напрямую и сказал: “При всем том, что я хочу стать монахом, я все-таки мужчина. И менять “ориентиры” мне не хотелось бы”. Короче, покаялся. Думал, что сейчас пообедаю и пойду отсюда. Вдруг за обедом настоятель объявляет всей братии, что я теперь являюсь главным бухгалтером монастыря, у меня будут храниться ключи, и я буду ответственным за казну. Мне показалось, что таким образом отец Игнатий пытается меня подкупить. Я встал и сказал, что ни игумен, ни монастырь мне больше не интересны.

Не соблазнившийся шоколадными перспективами и разочаровавшийся в высшей любви послушник ушел из монастыря прочь прямо в день знаменательного обеда.

Верующие люди — каста особая. Если любой другой в ответ на недвусмысленное предложение послал бы слугу бога куда-то, где тот еще не был, то Дмитрий, как любой другой верующий, испытал самый натуральный шок. Он воспринимает случившееся, как если б искусствовед пришел в Эрмитаж, а ему там вместо картин эпохи Ренессанса — секс, вино и домино.

С момента пребывания Дмитрия в обители под Коломной прошло больше трех лет, но по сей день он делит жизнь на несколько этапов: до отца Игнатия, рядом с Игнатием и, соответственно, слава Богу, без Игнатия вовсе.

— Ваша обида понятна. Но Игнатий — настоятель монастыря по сей день, и к нему идут другие молодые люди. Вам не кажется, что о произошедшем надо было сообщить выше по церковной иерархии?

— Там некому жаловаться! Разложение церкви происходит. Вот на днях ко мне домой пришел молодой человек 18 лет. Он был послушником одного из монастырей и пришел ко мне узнать, как ему поменять веру. У него послушанием было убирать в алтаре. Однажды он туда пришел и стал свидетелем любовной сцены. Этот человек сейчас не может справиться со своими эмоциями. Мы проговорили с ним час, и в течение этого разговора он был готов принять ислам, сатанизм, все, что угодно, только не господствующее вероисповедание.

Сейчас Дмитрий опять прихожанин. Только в церковь теперь ходит старообрядческую. Без общения с абсолютом жить не получается. Говорит, мышление ему такое досталось. Впрочем, его мистическое мышление в последнее время целиком и полностью занимает существо вполне земное — одна очень симпатичная девушка.



У-у… биология…

РПЦ азартно ломает копья в войне против однополых браков, уже не замечая, что на улицах все чаще задается резонный вопрос: “А судьи кто?”

Конечно, закончить статью, не повидавшись непосредственно с отцом Игнатием, было нельзя. Тем более что фигура он явно неординарная — в прошлом врач-кардиолог, богословское образование получил в Московской духовной семинарии, там же стал аспирантом. Любимец митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, он преподает в Коломенской духовной семинарии Священное Писание Нового Завета. Архиерей прочит отцу Игнатию большое будущее — монахи говорят, что он без пяти минут епископ.

Во вверенной ему довольно обширной обители сейчас проживают четверо человек, это если считать с самим отцом Игнатием. Сплоченный монастырский мирок — территория закрытая. Узнать их телефон по горсправке оказалось делом невозможным. Телефонистка сказала, что никаких их данных она дать не может, так как было написано заявление и уплачены деньги как раз за то, чтобы телефоны Бобренева монастыря никому не сообщали.

И все же мы с ним поговорили.

Правда, по телефону: предложение встретиться игумен Игнатий воспринял в штыки. Ссылался на негативное отношение РПЦ к “МК”, на то, что ему нипочем не дадут благословения на разговор с журналистом издания из загадочного “черного списка”, в который мы, оказывается, успели угодить.

Когда я сказала, что речь пойдет о воспоминаниях о пребывании во вверенном ему монастыре некоторых послушников, Игнатий поинтересовался фамилиями. Одну (по предварительной договоренности с Дмитрием) я ему назвала. Но игумен заявил, что вообще такого не помнит.

Почерпнуть какую-либо информацию от других послушников невозможно по причине их крайней малочисленности.

Но косвенные доказательства наличия в Бобреневом монастыре некоторых странностей все же имеются.

Оказывается, некоторые учащиеся Коломенской духовной семинарии иногда поют в хоре Бобренева монастыря. Так вот руководство семинарии ни под каким видом не разрешает им оставаться в сей обители на ночь. Отпелись — и пулей домой! Объяснять ребятам, конечно, никто ничего не объясняет. Просто не дают благословения на ночевку, и все тут.

А еще говорят, что чудо в Бобреневе монастыре все-таки появилось. Среди прихожан активно бытует мнение о том, что во время литургии они слышат пение ангелов. Неземные голоса обещают абсолютную любовь. Рискнуть, конечно, можно. Только перед этим стоит почитать одну любопытную книжицу, Библией называется. Там, между прочим, очень доходчиво рассказывается о том, как Всевышний уничтожил за сексуальные извращения Содом и Гоморру. А еще там написано про суд, как писал поэт, “недоступный звону злата”. Он просто ждет.

материал: Елена МИХАЙЛИНА. Луховицкий и Коломенский р-ны