- Светильники зажег... - сквозь зубы в тон арестанту проговорил
Пилат, и глаза его при этом мерцали.
- Да, - немного удивившись осведомленности прокуратора, продолжал
Иешуа, - попросил меня высказать свой взгляд на государственную власть.
Его этот вопрос чрезвычайно интересовал.
- И что же ты сказал? - спросил Пилат, - или ты ответишь, что ты
забыл, что говорил? - о в тоне Пилата была уже безнадежность.
- В числе прочего я говорил, - рассказывал арестант, - что всякая
власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет
власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство
истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.
- Далее!
- Далее ничего не было, - сказал арестант, - тут вбежали люди, стали
меня вязать и повели в тюрьму.
Секретарь, стараясь не проронить ни слова, быстро чертил на
пергаменте слова.
- На свете не было, нет и не будет никогда более великой и прекрасной
для людей власти, чем власть императора Тиверия! - сорванный и больной
голос Пилата разросся.
Прокуратор с ненавистью почему-то глядел на секретаря и конвой.
-- Delivered by Feed43 service
https://t.me/mera_kob/21165