Ну, вопрос о броне от Швондеров тут как раз и можно рассматривать как обращение к настоящим большевикам, которые могут привести в чувство псевдо большевиков-швондеров. Что напоминает реальную обстановку того времени, в какой оказался и Сталин в том числе.
Вообще же, как это довольно часто встречается у Михаила Афанасьевича Булгакова - его произведения двойные - через одно событие или явление показывается другое.
– То-есть он говорил? – спросил Филипп Филиппович, – это ещё не значит быть человеком.
Мне кажется, что именно этот вопрос стоит в центре всей повести. А не взаимоотношения Преображенского с советской властью. Может я и ошибаюсь, но я думаю, что не с советской властью не ладится дружба у Преображенского, а с троцкистами, которые готовы ради своих целей ("цель оправдывает средства") пойти на союз с любым вообще - хотя там есть момент, когда и Швондер уже жалуется на Шарикова.
Цитата:
– Помилуйте, Филипп Филиппович, да ежели его ещё обработает этот Швондер, что ж из него получится?! Боже мой, я только теперь начинаю понимать, что может выйти из этого Шарикова!
– Ага! Теперь поняли? А я понял через десять дней после операции. Ну так вот, Швондер и есть самый главный дурак. Он не понимает, что Шариков для него более грозная опасность, чем для меня. Ну, сейчас он всячески старается натравить его на меня, не соображая, что если кто-нибудь в свою очередь натравит Шарикова на самого Швондера, то от него останутся только рожки да ножки.
|