Нет уж, сударь, будьте любезны называть меня по моему никнейму, тем более, что мой ник достаточно короткий, удобнопроизносимый, а ваш вариант очень уж длинный и претендует на выражение вашей искренней неприязни ко мне. Вы же не психиатр, чтобы выносить мне диагноз о дебильности (лёгкой умственной отсталости). Открою Вам один секрет: далеко не все люди с иной точкой зрения – дебилы. Представляете такое?
всё то гавно, которое набросано на вентилятор Анальным, Сашей Сотником, Камикадзой, их западными неполживыми АНАЛогами - оно априори правдиво и не требует никаких доказательств
Вы глубоко заблуждаетесь. Эта информация, напротив, вопиет: «Ну докажите же меня! Ну опровергнете же меня! Ну сделайте же что-то со мной!»
Действительно, для привлечения должностных лиц к ответственности подобных публичных обвинений недостаточно. Но и делать вид, что ничего не произошло – тоже неправильно. Знаете, когда человек в приличном обществе вдруг пукнет, то в таком случае, наверное, окружающие приличные люди сделают вид, что ничего не произошло, а не будут орать, тыкая пальцем: «Фу, посмотрите на него, он воздух испортил!» Но здесь ситуация несколько иная. Делать вид, что ничего не произошло в случае публичных обвинений в порочных делишках – это безнравственно. В здоровом обществе на подобные публичные обвинения просто ДОЛЖНА, ОБЯЗАНА быть реакция: или пресечение дальнейших попыток оклеветать честного чиновника или же наказание чиновника. Для этого должно быть обязательно проведено профессиональное расследование, результаты которого должны быть максимально публично освещены перед обществом. Тогда ни у кого из пустобрёхов-либерастов не возникнет желания наговаривать на честных чиновников и расшатывать лодку, вызывать в народных массах недоверие к честным чиновникам.
Публичное оскорбление частного лица – это личное дело частного лица, оно (лицо) решает, обращаться ли ему в суд за защитой чести и достоинства или поступить иначе. Но публичное обвинение чиновника в демократическом государстве, на мой взгляд, это уже не совсем частное дело оскорблённого чиновника. Это уже политический вопрос. Политическая система должна на это реагировать. Это я про демократическое государство.
|