[jim63]

Сообщение от promity

Пора решать, что делать с Лукашенко
Отсутствие внятной внешнеполитической доктрины, непонимание того, что же делать с ближайшими родственными соседями, являющимися номинально союзниками, — Украиной и Белоруссией, уже привело к кровавому украинскому кризису. Теперь же, как и на Украине, с экономики начинаются проблемы в Белоруссии.
Максим Рева

МИНСК, 11 августа 2015, 01:20 — REGNUM Экономический потенциал Белоруссии сейчас слабее украинского образца февраля 2014 года. Государственный долг Белоруссии в прошлом году вырос на 24%, до 197,5 трлн рублей. Уже за первое полугодие этого года, по данным министерства финансов РБ, госдолг вырос ещё на 52,4 трлн рублей, или на 26,5%. В январе — июне 2015 года внешний госдолг вырос на $679,1 млн и составил $12,7 млрд.
............
Кремлю пора принять решение. Либо Россия перестаёт спонсировать батькономику, отдаёт Белоруссию на растерзание МВФ и готовится к тому, что Белоруссия действительно переходит под контроль Запада. Либо Россия отважится на поэтапную, но быструю интеграцию Белоруссии в Россию в рамках Союзного государства. Выглядеть это может так: введение на территории Белоруссии российского рубля, с одновременным переподчинением Нацбанка Республики Беларусь Центральному банку России, введение единой фискальной системы, передача центральных исполнительных функций власти Москве, люстрация местных чиновников, списание российских долгов, проведение частичной приватизации и выплата долгов иностранным кредиторам, прежде всего МВФ, дальнейшая интеграция территорий Белоруссии в Российскую Федерацию. Но ещё есть и третье решение — мы продолжаем спонсировать шантажирующего нас «украинским вариантом» неэффективного президента Лукашенко, у которого проявляются признаки диктаторского маразма, и в этом случае Белоруссия действительно приходит к кровавой трагедии.

В качестве альтернативного взгляда на Лукашенко и Белоруссию нашёл вот эту статью Константина Сёмина, которая показалась мне интересной:
О настоящем. Белорусские заметки

Несколько цитат:

...прохожу белорусскую таможню рядом с местечком Урбаны, через которое лежит дорога из Риги в Москву. Ночь. Мокрый снег. Не хватает какой-то бумажки, а значит, коробки с вещами ждёт тщательный досмотр.
Пока проверяют, разговариваем с начальником смены. Средних лет, в прошлом – сотрудник отдела по борьбе с наркотиками, но первоначально — животновод в одном из колхозов под Витебском. В милицию привела специальность — кинолог — и недовольство белорусской административной системой. Спрашиваю, откуда недовольство, что не так? Ругает глупость и неповоротливость. Сокрушается — давят инициативу, не позволяют принимать оперативные решения на местах. Ну вот, думаю, нарвался на оппозиционера.
— Наш колхоз мог бы озолотиться, а мы концы с концами еле сводим. Могли бы давно показатели как в Польше иметь. Вот где фермер может развернуться!
– А что, в Польше лучше?
— Ещё бы. Дешёвый кредит, никто тобой не командует.
Мы говорим, наверное, с час, пока возятся с моим грузом. Выясняется, что колхоз его, в общем-то, не погибает. Но люди живут очень скромно, если не сказать бедно. Особенно в сравнении с Москвой. А возможности-то есть! Также выясняется, что матушка таможенника коротает век в соседней деревне, получает от государства пенсию, содержит приусадебное хозяйство с курицами и имеет чистый доход от одних лишь куриц около тысячи долларов в месяц. Тысячи. Долларов. В месяц. Тут я не выдерживаю, начинаю смеяться.
— Чем же вы возмущаетесь? – говорю. – Поезжайте в Смоленскую область, почувствуйте её всеми четырьмя колёсами, сразу после погранпоста за Витебском. Посмотрите на нашу деревню, посмотрите, что осталось от наших колхозов. Посмотрите на наших олигархов. Вы что, серьёзно — завидуете нам?
Он молчит. Курит. Потом произносит фразу, которая окончательно сбивает меня с толку.
— Знаешь, что народ не устраивает в Лукашенко?
— Что?
— То, что он — не Сталин.

Вообще даже короткое знакомство с Белоруссией способно натолкнуть гостя из России на самые печальные размышления. Для меня, уж простите, главный показатель — не дороги и не витрины, а работающая промышленность. Помню, как в три часа ночи я, сбившись с трассы, упёрся в проходную витебского завода «Полимер». В холодной предрассветной мгле автобусы везли новую смену. Всё, что в России заброшено и уничтожено, приватизировано, разграблено и пропито, в Белоруссии — работает. Работает. Работает.
Работают МАЗ и БелАЗ. Работает завод холодильного оборудования «Атлант». Работает завод электроники «Горизонт». Работают станкостроительный завод и завод измерительных приборов. Работает моторный завод. Я тактично промолчу по поводу сельского хозяйства, хотя поход на крестьянский рынок способен отправить в нокаут любого избалованного разнообразием россиянина.
Да, конечно, все эти отрасли привязаны к российскому рынку. Падение сбыта в России означает моментальное затоваривание для белорусских производителей. Но эти производители как минимум есть. Они существуют!

То есть снова и снова: что происходит/будет происходить с производством? Вот — первая головная боль Минска, ведь его экономика не может жить без российской. Российская же экономика упрямо роет себе могилу и тянет за собой Белоруссию, словно козу на верёвке. Вот где кроется главная причина наших расхождений, вот почему не получается братской семьи славянских народов.
— Вы поймите, — объясняют мне белорусы. – Мы не против единого государства, мы за. Но каким оно будет? Если таким, как Россия, это означает, мы должны пожертвовать всем, что долгие годы сберегали. Мы не хотим. Мы не можем.
И они правы. Мы выворачиваем соседу запястья, пытаясь заставить его разжать ладонь для рукопожатия, а значит — выронить в грязь тот самый советский осколок, который в ней зажат. Немудрено, что Белоруссия мычит и упрямится. Всеми силами юлит и маневрирует, стараясь и память о братстве не предать, и сберечь свою экономическую модель.
Интеграция России и Белоруссии на российских условиях, по неолиберальным российским правилам невозможна. Она погибельна и для России, и для Белоруссии, и для всей Евразии. Союз может состояться тогда и только тогда, когда сама Россия вздрогнет, отряхнётся от морока неолиберализма, дозреет до смены экономического уклада. То есть, говоря грубо и примитивно, с экономической точки зрения не Белоруссия должна войти в состав России, а Россия — в состав Белоруссии.
Ведь вообще-то идея Белоруссии как маленького, автономного европейского государства — абсурдна. В конечном счёте такое государство либо будет поглощено глобальным Западом, либо поглощено Россией, либо — мне кажется, на это и надеется Лукашенко — сумеет реинфицировать, перезагрузить, оздоровить саму Россию. Белорусифицировать. Но пока для этого нет предпосылок. И Белоруссия ждёт. Надо понимать: и высокая инфляция, и бедность, и другие издержки такого ожидания — это плата за шанс. Шанс, который пока ещё есть.
А потому не надо тыкать белорусам, как цигаркой в харю, идеей кровного родства. С глаз долой заезженные мифологемы: «Империя, Русский Мир, Славянский базар». Не Империя (ибо Империя всегда предполагает наличие жирующей метрополии и ограбляемых колоний), а Союз. Не нация, не кровь и не история, а экономика, экономика и экономика.
До тех пор, пока обращённым к Белоруссии российским интерфейсом не станет идеология государственной мобилизации и справедливости, стыковка невозможна. Дружба дружбой, табачок будет врозь. Так и будем считаться — что важнее: 160 долларов за тысячу кубов или дивизион С300, развёрнутый к Польше.

Я не однозначно отношусь к Лукашенко, но согласен с Сёминым: мне кажется, что гораздо важнее не "решать что делать с Лукашенко" (и не нам решать, а белорусскому народу), а начинать в России отодвигать от руля неолибералов типа шуваловых-улюкаевых, и сопутствующих им ройзманов из местных администраций.