Спарринг-партнёры из пластилина - пластилин нежней, чем глина - старших братьев младших пап.

А прикольный был мульт "Пластилиновая ворона" :D

Когда человек не страдает склерозом

Павел Бадыров Социализм. Часть 2. Мой СССР.

[ame]https://www.youtube.com/watch?v=WujVE7sRy3Q[/ame]

Социализм. Часть 3. Мой СССР. Дополнение.

[ame]https://www.youtube.com/watch?v=mHxSSrgYH-k[/ame]

еще немного про "рабский" СССР

Разведопрос: Борис Юлин про Лаврентия Берию

[ame]https://www.youtube.com/watch?v=CSt6INy-uKg[/ame]

Социализм. Часть 5. СССР - удачная попытка!


[ame]https://www.youtube.com/watch?v=2y-uOw6olLk[/ame]

Мир вещений vs Мир людей
[ame]https://www.youtube.com/watch?v=uo0vEho4--c[/ame]

Фильм документальный про Новосибирск

[ame]https://www.youtube.com/watch?v=VLu2dyy2C48[/ame]

Война с «системой Семашко»

ИА Красная Весна
Читайте материал целиком по ссылке:
https://rossaprimavera.ru/article/vo...temoy-semashko

Хотя «реформы» 90-х и нанесли ощутимый удар по «системе Семашко», они не смогли уничтожить ее сразу. Настоящее наступление на бесплатное здравоохранение началось с приходом в правительство России так называемых эффективных менеджеров


Мы видим, какие именно ювенальные технологии применяются для уничтожения наших семей. Мы понимаем, как варварски под радения о «необходимости реформ» разрушается отечественное образование. Сегодня же необходимо начать разговор о том, как под лозунги о «реорганизации» и «оптимизации» уничтожается одно из главных завоеваний советского народа — бесплатная и общедоступная медицина.

В течение десятилетий советская система здравоохранения, более известная на Западе как «система Семашко», считалась одной из лучших в мире. По рекомендации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), советский опыт тщательно изучался и использовался не только странами социалистического лагеря, но и капиталистическим Западом. 23 января 1970 года американский журнал LIFE под заголовком «Советская медицина 1970 года» («Soviet medicine of 1970») опубликовал серию статей с фотографиями о медицине в СССР. Назвав советскую медицину «самой национализированной в мире», LIFE, не без восхищения, тогда отметил: «…каждый может получить бесплатную медицинскую помощь. От рождения до смерти вслед за советским гражданином следует досье о его здоровье. Он может получить медицинскую профилактическую помощь, не оставляя своего поста или места в школе, на фабрике, ферме или офисе. Если он болен, но может ходить, он идет в поликлинику — один из тысячи бесплатных лазаретов».

Уникальность «системы Семашко» состоит в единых принципах организации и централизации здравоохранения, бесплатности и доступности для всех граждан квалифицированной медицинской помощи, единстве профилактики и лечения, активном участии общества в охране общественного здоровья, особом внимании к материнству и детству.

Не уходя глубоко в подробности, отмечу, что благодаря «системе Семашко» средняя продолжительность жизни в СССР только за 1926–1972 гг. увеличилась на 26 лет. Смертность населения в СССР являлась самой низкой в мире, ниже, чем в США, Англии, Франции, Швеции. Причем при финансировании в десять раз меньшем, чем, например, в США, экономическая эффективность советского здравоохранения превышала эффективность американской системы в пять раз. Эти данные приведены экспертом Международного Комитета по правам человека профессором О. Бобровым, и нет нужды сомневаться в достоверности этого источника.

При этом крайне важно понять, что закрепленное Конституцией СССР и реализуемое на практике право советского гражданина на бесплатную медицинскую помощь носило не только социальный, но и политический, я бы даже сказал, пропагандистский характер. И понятно почему. В атмосфере «холодной войны» успехи советского здравоохранения не могли не демонстрировать прогрессивность всей советской системы в целом. И это хорошо ощущали на Западе.

А потому, когда в 1991 году разрушили Советский Союз, а вслед за этим под видом «реформ» началось уничтожение всего, что связано с «советским наследством», развернулась ВОЙНА НА УНИЧТОЖЕНИЕ и советской системы здравоохранения.

С чего начал враг? С последовательной и планомерной дискредитации «системы Семашко». В начале 90-х через средства массовой информации в общественное сознание были вброшены мифы об абсолютной ущербности и неэффективности советской системы здравоохранения. Если обобщить «теоретические» обоснования необходимости отказа от советской модели здравоохранения, которыми тогда пестрели СМИ, то они сводятся к следующему.

Миф №1. Тотальная политизация в СССР сдерживала развитие медицинской науки, которая развивалась изолированно от мировой, нередко в ложном направлении. Советские врачи не знали не только о современных подходах к лечению, но и о новых лекарственных средствах, медицинском оборудовании, зарождающейся доказательной медицине. Сразу возражу: если «изоляция» и была, то она касалась, прежде всего, тех западных технологий, которые противоречили принципам советской системы здравоохранения. При этом Советский Союз активно участвовал в качестве члена-учредителя в деятельности Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). А десятки советских ученых-медиков занимали ведущие позиции в экспертно-консультативных комитетах не только ВОЗ, но и других международных медицинских ассоциаций. Одновременно в ведущих научно-исследовательских институтах и клиниках страны проводились международные съезды по актуальным проблемам современной медицинской науки. Только за 1966–73 гг. состоялось более 70 семинаров, симпозиумов и курсов по линии ВОЗ, а также международные конгрессы хирургов, геронтологов, фтизиатров и др. Кроме того, СССР оказывал помощь развивающимся странам в строительстве больниц, проведении мероприятий по борьбе с инфекционными заболеваниями, подготовке врачей-специалистов и т. д.

Миф №2. Фармацевтическая промышленность не развивалась, большая часть лекарственных средств ввозилась из-за рубежа. Конечно, большая часть инноваций в сфере фармацевтической промышленности создавалась по заказам ВПК и под грифом «совершенно секретно». Но СССР одновременно был одним из мировых лидеров по производству лекарственных препаратов для массового потребителя. Например, по производству антибиотиков наша страна была на втором месте в мире, а в целом обеспечивала собственные потребности в лекарственных средствах более чем на 70 % (остальное получая по кооперации со странами СЭВ и из Индии). Кроме того, Советский Союз не только поставлял вакцины и субстанции (сырье для производства препаратов) союзникам по соцлагерю, но и активно участвовал в создании национальной фармацевтической промышленности развивающихся стран. Так, с помощью СССР построены фармацевтические заводы в Ираке, завод антибиотиков, предприятия по производству синтетических лекарств, хирургического инструментария в Индии.

Миф №3. Развитие медицины в СССР носило экстенсивный характер. Гиперстроительство больниц и гиперпроизводство врачей вели к нерациональному расходованию средств и к снижению качества медицинского обслуживания. Дело в том, что в 60–70-е годы задача состояла в обеспечении квалифицированной медицинской помощью населения не только крупных городов, но и самых дальних окраин страны. Причем с увеличением числа больничных коек шла их специализация. Она основывалась на организации специализированных лечебно-профилактических учреждений, строительстве крупных многопрофильных больниц с развертыванием в них узкопрофильных отделений.

Миф №4. Профилактическая медицина советского образца не подразумевала оздоровления образа жизни, которое в условиях новой эпидемической ситуации (распространения неинфекционных заболеваний) было крайне необходимо. И снова нужно возразить. В СССР здоровому образу жизни уделялось огромное внимание. Причем существенную роль в деле профилактики заболеваний играла повсеместная (и в городе, и на селе) диспансеризация. Далее, проводились мероприятия по охране труда и созданию наиболее гигиенических условий на производстве, организовывались на промышленных предприятиях медико-санитарные части, врачебные и фельдшерские здравпункты. Отдельная тема — советская система общедоступного санаторно-курортного лечения. Думаю, старшее поколение хорошо помнит то время, когда любой рабочий или служащий мог за счет средств социального страхования — с оплатой 30 % стоимости или за счет бюджета здравоохранения — бесплатно получить путевку в один из многочисленных советских курортов или санаториев.

Да, проблемы у советской медицины были, и немалые. Так, с начала 70-х годов в советской медицине шло постепенное снижение выделяемых бюджетных средств. Горбачевская «перестройка» еще больше усугубила ситуацию. К концу 80-х объем финансирования здравоохранения не превышал 40 % от потребности. Тогда-то впервые и заговорили о необходимости реформирования советской системы здравоохранения.

Но дело в том, что цель всех этих мифов, основанных на полуправде-полулжи, сводилась вовсе не к стремлению что-либо действительно реформировать. А к внедрению в сознание потенциальных пациентов мысли о том, что бесплатная (а значит, советская) медицина — это неэффективное медицинское обслуживание, никчемные врачи, обшарпанные больничные палаты, теснота. И такая манипуляция принесла свои плоды. Уже в декабре 1998 года Институт социальных исследований России обнародовал результаты исследований, согласно которым «в общественном сознании практически зафиксировалось то, что за медицинскую помощь надо платить, а в случае серьезного заболевания — платить много».

Одновременно обществу навязывалась идея о необходимости сокращения чрезмерного участия государства в охране здоровья, поскольку это якобы «не соответствует экономическим возможностям страны»… и препятствует поиску «альтернативных источников финансирования».

В качестве альтернативы России предложили западные модели «бюджетно-страховой медицины». Какие именно модели внедряются в России, мы обсудим в следующей статье. Сейчас подчеркну, что попытки их внедрения были предприняты незадолго до разрушения Советского Союза.

Так, еще 28 июня 1991 года Верховный Совет РФ принял Закон «О медицинском страховании граждан РСФСР». Уже в этом варианте система медицинского страхования мыслилась при минимальном участии государства. Однако в апреле 1993 года Верховный Совет РФ внес поправки, создавшие фонды ОМС. Существенная часть финансирования должна была осуществляться из государственного бюджета. Некоторые «либералы» от медицины до сих пор обвиняют расстрелянный в октябре 1993 года Верховный Совет в том, что он этим законом сохранил «островки» пусть «не политического советского», но экономического влияния государства на систему здравоохранения.

Итак, в начале 90-х система обязательного медицинского страхования (ОМС) была внедрена на всей территории России. Вопросами финансирования и распределения средств занялись фонды обязательного медицинского страхования (ФОМС). Часть финансирования должна была идти из бюджета. А часть — за счет фондов медицинского страхования, в которые работодатели обязаны отчислять платежи в размере 3,6 % от фонда оплаты труда.

Однако что происходило в России в «лихие 90-е», думаю, помнят многие? Безработица, многомесячные задержки зарплат, или — «серые» зарплаты в конвертах и т. д. Все это — на фоне резкого сокращения бюджетного финансирования здравоохранения в целом.

Кроме того, с самого начала было нарушено одно из главных условий функционирования фондов ОМС — полная независимость от медицинских чиновников. Притом, что в обязанности фондов входит исключительно оплата лечения пациентов и зарплата врача. Тогда как закупка оборудования ложилась на бюджетное финансирование. Однако на деле все оказалось иначе. Деньги нередко волевым решением забирали на закупку медицинского оборудования и медикаментов. По сути, фонды ОМС превратились в торгово-закупочные конторы с серыми схемами и откатами.

Система ОМС оказалась в режиме хронического недофинансирования. К чему это привело? К резкому сокращению объема бесплатной медицинской помощи. К оттоку, из-за низких зарплат, врачей из поликлиник и больниц (они в первую очередь обеспечивали систему ОМС). В конечном счете, к дискредитации системы ОМС как важной «составляющей государственной системы социальной защиты населения».

Но одновременно, и совсем не случайно, в России развернулась активная пропаганда Добровольного медицинского страхования (ДМС), то есть платной медицинской помощи. Прелести нововведения смаковались многими российскими изданиями. «Коммерческая основа ДМС, — сообщалось в одном из рекламных проспектов, — обеспечивает пациентов прекрасным сервисом и высоким качеством обслуживания, делает более доступными дорогостоящие медикаменты и методы лечения и диагностики, консультации узких специалистов и высококвалифицированных врачей».

Декларировалось также, что система ДМС предлагается как дополнение к системе ОМС. Однако по факту пациенты оказались поставлены перед нелегким выбором. Либо пытаться получить хоть какую-то помощь в стремительно деградирующей системе бесплатной медицины, либо за консультации узких специалистов, за сложные наукоемкие исследования и операции платить из своего кармана! Либо — не лечиться вообще. Большая часть населения вынуждена была выбрать «третий» путь — вообще не лечиться. Несомненно, что вина за пресловутый «Русский крест» лежит, в том числе, на «реформаторах», объявивших войну «системе Семашко», а на деле начавших воевать со своим народом.

В заключение скажу, что хотя «реформы» 90-х и нанесли ощутимый удар по «системе Семашко», они не смогли уничтожить ее сразу. Настоящее полномасштабное наступление на бесплатное здравоохранение началось с приходом в Минздравсоцразвития России так называемых эффективных менеджеров. В 2004 году пост министра здравоохранения России занял М. Зурабов. Именно ему принадлежит циничное донельзя высказывание: «Хотите оперировать больное сердце — продавайте квартиры или берите кредиты». А с 2007 года внедрение платной медицины в стране продолжила Т. Голикова. Но об этом — в следующий раз.

Трижды Герой Социалистического труда из армии Врангеля

Александров говорил, что никогда ему не было так страшно, как лежать за пулеметом перед лавой Красной конницы и не сметь открывать огня до команды

Видать, огонь вел неплохо, если были боевые награды и если красноармейская шашка до его шеи не дотянулась...

Академик Анатолий Петрович Александров, возглавлявший Академию Наук с 1975 по 1986-й годы, был выдающимся физиком, одним из основателей советской ядерной энергетики. Разработчик защиты военных кораблей от магнитных мин, один из создателей атомных ледоколов, академик Александров был трижды Героем Социалистического Труда, кавалером 10 орденов Ленина, лауреатом четырех Сталинских, одной Ленинской и одной Государственной премий, а также немыслимого числа других наград.

Куда меньше известно, что этот гениальный советский ученый в юности сражался против Красной Армии в войсках Врангеля, и даже имел награды. Для посвященных это не было секретом еще с 70-х, но в Интернете информация, что молодой юнкер 1903 г.р. Александров был пулеметчиком с боевыми наградами у Врангеля, воевал отлично, был ранен, появилось буквально несколько лет тому назад.

Он был третьим ребёнком в семье надворного советника и мирового судьи Петра Павловича и Эллы Эдуардовны Александровых. Надворный советник — чин дворянский. Пётр Павлович исполнял должность мирового судьи в маленьком городке Тараща, удалённом от губернского Киева на 120 вёрст. Корни по отцовской линии — в Саратове, дед занимался торговлей зерном по происхождению русский. Мать по происхождению наполовину шведка.

В 1919 году, в разгар Гражданской войны, Анатолий Петрович окончил Киевское реальное училище. Вероятно, это был последний выпуск. Аттестат давал право на поступление в университет на физико-математический или медицинский факультет.

Красная армия овладела Киевом 5 февраля 1919 года. Александров с приятелем в это время был на даче в Млынке.

Далее семейные хроники доносят: «На обратном пути в Киев на железнодорожной станции Фастов Толя встретил знакомого офицера, соседа по киевской квартире. Офицер сказал молодым людям, что в город ехать нельзя, и если они истинные патриоты, то они должны защищать свою родину и встать в ряды Белой гвардии. Мальчики ушли с ним на фронт»

16-летний Толя Александров вступил в Белую армию добровольцем. Когда белые потерпели поражение в Крыму, будущий академик предпочел остаться в России, и оказался в плену у красных, где ему грозил расстрел.

Доподлинно неизвестно как он его избежал, но версия, ходившая еще в 70-е в Курчатовском институте гласила следующее: после падения врангелевского Крыма он сидел в подвале в ожидании расстрела, когда его вызвала на допрос какая-то комиссарша и сказала: "Убегай, дурачок, если сумеешь." Толя Александров избежал непоправимого, вернулся домой, продолжил обучение и стал выдающимся советским ученым. Он сумел и стал кем стал.

Естественно, своей белогвардейской биографии академик Александров не афишировал, хотя иногда проговаривался об этом в кругу домашних. Также неизвестно доподлинно, знали ли о прошлом великого ученого советские спецслужбы. Возможно, кто-то наверху предпочел закрыть глаза на «грехи молодости» президента Академии Наук.

Повезло. Повезло и ему, повезло и России в лице СССР.
Это показывает, что красные или белые - это не столь важно. Важно, кто из них на данном этапе может построить сильное государство, справедливое общество, воспитать достойных людей. А размежевания - это на потеху западному миру.

Антон Деникин. Вроде вражина еще тот, но упрекнуть его в аморальности невозможно. Он искренне верил в то, что отстаивал с оружием в руках, он всё равно за Россию. Деникин воевал за Россию - потому в Великую Отечественную НЕ сотрудничал с немцами, хотя с новой российской властью не замирился.

Обратный пример Краснов, который воевал за вольную казакию и в Великую Отечественную увидел шанс снова вернуться к заветным мечтам... За что и понес справедливое наказание.

Ещё из зигзагов истории. Один из сталинских маршалов белогвардейский офицер. Не царский, а именно белогвардейский. Им был Говоров.

Ветеран СМЕРШ о бандеровцах: "палачей нам добить не дали"

«В 1945-1946 годах мы перебили банды (ОУН) на уровне куреней, кошей и сотен. А вот службу безопасности («безпеки») этих жесточайших палачей нам добить толком не дали. Когда в 1946 году мы вышли на уровень надрайонного руководства, следы потянулись в ЦК Украины во главе с Хрущёвым. Тут нас и остановили».

Когда в 1920 году в Праге собрались бывшие офицеры Австро-венгерской армии родом из Галиции (территория современной Западной Украины) и создали свою Украинскую военную организацию, то в первую очередь они создали систему связи и административную структуру организации. В этом деле им в 1930-х годах помогали ОВРА (итальянская тайная полиция), немецкая служба безопасности СД и военная разведка АБВЕР, готовившая кадры в своих школах в Варшаве и под Берлином. Они эту структуру доработали и отшлифовали. В 1943 году весь этот масштабный проект был запущен на полную катушку.

Нашей армии пришлось после уничтожать УПА численностью 100 тысяч человек. Чтобы иметь возможность содержать такую армию, ОУНовцы поступили следующим образом. Взяли за административную единицу село, в котором должно быть не менее двухсот дворов. Если в селе не набиралось столько, то объединялось несколько, до нужного количества. Дальше националисты действовали по тройственной системе, т. е. три села объединялись в станицу, три станицы в подрайон, три подрайона в район, три района в надрайон, три надрайона в виддил (отдел). Надрайон и виддил у них были областными структурами, а всю территорию Украины поделили на четыре части (луча). Во главе всех этих лучей стоял Центральный провод ОУН во главе с Проводником. Основным был луч «Захид» (Запад) — северо-западный, включающий в себя Галичину и Закарпатье, остальные были второстепенными и поддержкой местного населения не пользовались.

Давайте пойдем по схеме снизу вверх и рассмотрим ее уровни и звенья. Вот уровень села. Это — основа основ всей структуры. На базе села существовали различные мастерские по всем видам ремонта, цеха переработки сырья и пошива одежды и т. д. и т. п. Вся хозяйственная часть была очень похожа на наши колхозы и совхозы. Бандеровцы после начала войны не стали разгонять эти организации, а использовали их как очень удобные для себя структуры. У них была жесткая плановая система. Заранее давалось задание, кто и что должен вырастить, посадить, заготовить, а осенью сдать. Всей этой службой заготовки в селе руководил "господарчий", он был главный заготовитель — "хозяйственник".
После заготовки все сдавалось под расписку станичному села. Станичный в селе был в роли председателя колхоза, который ведал всеми ресурсами. Обычно все заготовленное хранилось в лесу, в схронах, на высоком, сухом месте, хорошо замаскированное. Все тщательно учитывалось, велись записи по приходу и расходу материальных ценностей и станичный всегда знал, какими запасами, на какое количество людей он располагает.
В случае надобности он ехал в лес, привозя необходимое количество припасов, и распределял среди тех домов, у которых были на постое боевики. Обычно на селе стоял рой, или, по-нашему, взвод, поэтому размещение боевиков в селе не ложилось нагрузкой на семьи. Снабжением одеждой и продовольствием занимался станичный. Самое интересное, что все подразделения делились на две части — женскую и мужскую, у каждой части были свой господарчий и станичный.

Женщины занимались ремонтом и пошивом одежды, стиркой белья, перевязочного материала, уходом за ранеными. Среди населения села велась в обязательном порядке политработа по разъяснению идей ОУН-УПА, а занимались ей политработники ОУН, причем для каждой категории населения разные, отдельный для мужского населения, отдельный для женщин (обычно женщина), а также раздельно среди юношей и девушек.
Помогали им в этом все священники греко-католической церкви, говоря в своих проповедях, что надо слушаться своих защитников, так как они несут свободу и право владения землей. В каждом селе был пункт связи, представлявший собой хороший крестьянский дом, владельцы которого были так называемыми пунктовыми связи.
В этом пункте было организовано круглосуточное дежурство, так как любое время дня и ночи мог прийти связной с шифрованным донесением. Связными практически всегда были молодые девушки в возрасте от десяти до семнадцати лет. Легенда перемещения по маршруту была тщательно отработана. Обычно они шли к родственникам в соседнее село, таким же содержателям пункта связи.

Мы, когда это узнали, поступали так: переворачивали эту девушку вдвоем вверх ногами и начинали трясти до тех пор, пока из ее бюстгальтера не выпадет шифрованное донесение. Широко использовалась система условных знаков для внешних наблюдателей, находящихся вдоль дороги от села к селу в пределах видимости друг друга. В этом случае использовали мальчишек. Их же использовали для наблюдения за передвижением и местами дислокации наших войск. Следующий уровень — это станица, объединение трех сел.

Ее руководство находилось в одном из этих сел. Состояло из станичного станицы, ведавшего размещением, постоем и снабжением всем необходимым сотни УПА (это 100-150 человек боевиков), господарчего станицы, руководившего службой заготовки припасов в этих селах. В каждой станице была боёвка СБ (служба безопасности) из 10-15 человек, тщательно законспирированных, с виду местных жителей. Отличались они неимоверной жестокостью, хуже всяких дудаевцев, убивали при малейшем подозрении на сотрудничество с советскими властями. Как пример — случай с семьей Ивана Семёновича Рухи. Он был вызван в райотдел НКВД для допроса по поводу участия в бандеровских бандах. Был признан невиновным, уехал домой, и в тот же день была расстреляна вся его семья вместе с детьми и сброшена в колодец. Иван оказался тяжело раненым. Вылез из колодца, добрался до гарнизона и рассказал об участниках расстрела, среди которых оказался и председатель сельсовета — член боёвки СБ.

…В станице был свой следователь, получавший сведения от своих информаторов в селах, обрабатывавший их и при надобности передававший в службу безопасности станицы или выше. Содержатели пункта связи станицы имели выход на вышестоящие уровни руководства и имели в своем распоряжении единовременно до двадцати связных. И никогда не забывалась политико-воспитательная работа с населением. Для каждого возраста и пола имелся свой отдельный воспитатель, снабжающий своих подчиненных необходимой литературой и агитационными материалами. На уровне подрайона и района в УПА сдержались кош и курень, по нашему войсковому уставу — это пехотный полк, численностью до 2000-3000 человек. Кош отличался от куреня тем, что в нем были артиллерийские и механизированные соединения.

Районное и подрайонное руководство находилось в крупных селах, входящих в этот подрайон или район, там же находился штаб и командование куреня. Они не любили жить в лесу, хотя там у них были построены с помощью немецких инженеров бетонированные бункеры, хорошо замаскированные, с водяным и электрическим снабжением. Бывало, после войны, загонишь отряд УПА в лес, все в окружении. Входишь в лес. А там никого нет, все в землю попрятались. Берешь длинный железный штырь и начинаешь протыкать землю, пока не обнаружится бункер.

ПРИЗЫВ В ОУН-УПА

На этих уровнях в ОУН-УПА существовала и своя прокуратура, и следственный аппарат, состоящий из выпускников юридических факультетов Львовского, Варшавского и Краковского университетов, украинцев по национальности, работавших в тесной связке с районными боёвками службы безопасности. Для проведения следствия имелись тайные тюрьмы для содержания и пыток заключенных. Районная боёвка состояла из 10-15 хорошо обученных и вооруженных людей, по своей сути палачей, выполнявших карательные операции по распоряжению своего коменданта. Тот, в свою очередь, добывал сведения для проведения акций от следователей и прокуроров.

Узнавали сведения от своих людей на мелких административных должностях в сельсовете, райсовете, на постах бригадиров, председателей колхозов. В городских военкоматах и НКВД это были обычно технические работники, уборщицы, истопники, секретари-машинистки, повара в спецстоловых для оперсостава. Только однажды ОУНовцам удалось внедрить своего агента в нашу боевую группу, которая была уничтожена при захвате куренного в одном из сел. Призывом в УПА руководили коменданты мобилизационных отделов, в случае больших потерь в УПА по системе связных станичным передавались требования на мобилизацию нужного количества людей, за уклонение от призыва — расстрел. Особое внимание надо уделить «сотне отважных юношей» и такой же «сотне отважных девушек» при отделе особого назначения. Это была настоящая кузница кадров ОУН-УПА.

Вся молодежь делилась на три возрастных группы, 10-12 лет, 13-15 лет и 16-18 лет. У всех этих половозрастных групп были свои задачи, действия и спрос. Самые младшие использовались как наблюдатели, разведчики и связные, более старшие — как диверсанты. Например, в «сотне отважных юношей» при отделе особого назначения начинал свою «трудовую деятельность» в качестве разведчика будущий президент Украины Леонид Кравчук. О том, насколько это была серьезная организация, можно судить по тому, как они вели наблюдение за танковым резервом 1-го Украинского фронта, стоявшего в Тучинском лесу в 1944 году с последующим наведением на него немецкой авиации.

Не любили мы этих юношей, бывало, окружим банду, убившую наших товарищей, а они бросают оружие, поднимают руки и кричат, что они дети. А «сотня отважных девушек» при этом же отделе — так это самые настоящие садистки, мы их и в плен не брали, расстреливали на месте. Они на наших пленных солдатах отрабатывали практические занятия по наложению шин на сломанные конечности, ломая им руки и ноги, или разрезали их для изучения полевой хирургии и способов сшивания ран. Свои хорошо оборудованные районные госпитали на сто тяжелораненых они держали в труднодоступной лесной местности.

Надрайонные руководители предпочитали не светиться, находились обычно в лесу, в своих бункерах. У них там было все оборудовано для автономной жизнедеятельности: и электрическое освещение, и свой водопровод с канализацией, была радиосвязь с заграницей. На надрайонном уровне существовали школы младших командиров и политвоспитателей, аналоги тренировочных лагерей в Ичкерии, находившиеся в глухих карпатских лесах. Большинство из них было уничтожено в 1943 году партизанским соединением под руководством Вершигоры. В лесах на Оржевских хуторах Глевальского района Ровенской области находился и Центральный провод ОУН-УПА, в хорошо оборудованном бетонном бункере со всеми удобствами, построенным под наблюдением немецких инженеров.

Отделы (відділи) при каждой области с подчинённой им дивизией существовали только в 1943-1944 годах. Их уничтожила наша армия в апреле 1944 года в сражении под Кременцом. В городах влияние бандеровцев было гораздо меньше, чем в селе. В городе у них была только служба внешнего наблюдения и связные. А руководство ОУН боялось там находиться, так как НКВД в городе хорошо работало. Да и городское население, более грамотное и лучше разбиравшееся в политической обстановке, не хотело сотрудничать с бандеровцами.

Вот с этой тщательно законспирированной организацией СМЕРШу и пришлось воевать сразу после освобождения Украины. До конца войны советская власть заканчивалась в районных центрах. В селе хозяевами были бандеровцы. Чтобы покончить с этим, после войны в западной Украине в каждом селе были размещены гарнизоны. На одну Ровенскую область понадобилась целая 13-я армия, после чего все стало вставать на свои места. Бандитов загнали в лес и лишили снабжения, а СМЕРШ стал уничтожать в первую очередь главарей. После их уничтожения банды распадались, т. к. большинство людей было мобилизовано в УПА под страхом смерти, собственной и родственников.

«ПАЛАЧЕЙ НАМ ДОБИТЬ ТОЛКОМ НЕ ДАЛИ»

В 1945-1946 годах мы перебили банды на уровне куреней, кошей и сотен. А вот службу безопасности («безпеки») этих жесточайших палачей нам добить толком не дали. Когда в 1946 году мы вышли на уровень надрайонного руководства, следы потянулись в ЦК Украины во главе с Хрущёвым. Тут нас и остановили. В 1946 году свернулась работа по борьбе с бандеровцами в Ровенской и Львовской областях. Были ликвидированы отделы СБ, ОКР СМЕРШ, ББ (борьба с бандитизмом). Сняли с должности генерала Трубникова, руководителя Ровенского управления НКВД, и генерала Асмолова в Львовской области. А из Киева во Львов перевели по указанию Хрущёва генерала Рясного, как оказалось после, сочувствующего националистам. В результате чего служба безпеки учиняла расправы над нашими людьми до 1950-х годов. После смерти Сталина по амнистии, проведенной Хрущёвым, вышли на свободу все активные участники УПА-ОУН, возвратившиеся к себе на родину.

В 1950-1960 годах началось тихое восстановление ОУН. Начали они с выдвижения своих людей на партийные и хозяйственные посты, были случаи приема проводников идей ОУН и политреферентов ОУН в комсомол с дальнейшим карьерным ростом (яркий пример — Леонид Кравчук). А тех, кто им мешал, или запугивали, шантажируя жизнью близких, или устраняли под видом несчастного случая или бытовой ссоры.

В 1974 году я приехал на Западную Украину, и мои друзья рассказали, что на многих высоких партийных и хозяйственных постах, не говоря о мелких, особенно в сельской местности — в Ровенской, Львовской, Ивано-Франковской областях — стоят люди ОУН. Бывший до 1972 года первым секретарем ЦК КП Украины Шелест скрывал все это от Москвы.

В конце так называемой перестройки, в 1989-1991 годах, благодаря предательской политике Горбачёва этот долго зреющий гнойник вскрылся. Возник «Рух» (по-русски — «Движение»). Подпитываемый деньгами Ватикана и западной диаспоры из Канады и Америки, начался планомерный захват власти «Рухом» на территории всей Украины. Начались захваты православных храмов греко-католиками при помощи боевиков из УНА-УНСО. Эта организация возродилась именно тогда как наиболее экстремистское политическое движение бывших бандеровцев, неудовлетворенных деятельностью «РУХа». Бандеру и его сподвижников объявили мучениками и жертвами НКВД. Большую поддержку и идеологическое покровительство «Руху» и УНА-УНСО оказал бывший «храбрый юноша», на тот момент замзавотделом идеологии ЦК КПУ Кравчук, ставший затем председателем Рады, а после президентом.

Автор: Роман Носиков.

В СССР не было мяса

Краткое содержание мифа

Выдвигается постулат о том, что в СССР не было мяса везде, кроме Москвы, и люди мясом не питались.

Примеры использования
«В год полета Гагарина в космос из продажи исчезли не только мясо (свыше половины его ранее давали личные хозяйства колхозников), но и сахар, и крупы, и даже возникли перебои с хлебом».

Вся эта программа построения коммунизма к 1980 году ещё в момент своего принятия в том же роковом 1962 году вызвала в народе глубокий скепсис и насмешки типа: «Мясо пропало потому, что мы идем к коммунизму семимильными шагами, а скотина за нами не поспевает»1).

«Уже с середины 1960-х годов на большей части территории страны мясо исчезает из свободной продажи. Купить его с этого времени можно лишь в кооперативной торговле или на колхозном рынке по значительно более высокой, чем государственная, цене»2).

Действительность
Статистика потребления демонстрирует, что мясо и мясные продукты входили в рацион советских граждан, хотя по потреблению этих продуктов они отставали от жителей ряда западных государств. В 1984 г. советский потребитель съедал в течение года 64 кг. мяса, США - 108,2, Великобритании - 69,5, Швеции - 57,7. В более ранние периоды «эпохи застоя» потребление мяса было ниже, а отставание от стран запада - больше, однако мясо никогда полностью не исчезало из рациона граждан3).

Ошибочные и гипертрофированные представления о потреблении мяса в СССР формировались под влиянием специфики его приобретения в торговле. Мясо в СССР поступало на стол граждан пятью основными способами:

1) Через систему госмагазинов (мясо говядина по 1,90 - 2,20). Фактически этим способом массово снабжались только Москва, Ленинград, столицы союзных и автономных республик, армия и некоторые города (при цене на говядину по 1,80-2,20 за кг. при средних закупочных ценах 85 года в 2,52 р. за мясо в тушах. То есть после доставки отрезания ливера и разделки это мясо должно было стоить рубля три - три пятьдесят. Полтора рубля к цене фактически дотировалось. А к 1990 году средняя закупочная по России была уже 3 рубля 38 копеек, то есть мясо не могло стоить в продаже дешевле пяти рублей - и датировалось уже по три рубля на килограмм.) Поэтому утверждение что этого мяса (по два рубля) «больше нигде не было» - почти верное. Но это не всё советское мясо это его меньшая часть, по некоторым оценкам - не более трети всего мяса потребляемого населением СССР.

2) Основная часть мяса потребляемого трудящимися поступала через систему столовых на предприятиях. (Для справки в CCCР работало примерно 350 000 столовых - по одной на каждые несколько сот человек населения, (из них в России - 170 000) Одновременно в столовых могли покушать свыше 20 миллионов человек.) Про них часто забывают, но через них проходили огромные объемы мяса, сопоставимые со всеми объемами госторговли мясом, в том числе и в глубинке, где, согласно мифу, «мяса по госцене никогда не было». Посетители столовых регулярно ели суп с мясом и котлету, азу или гуляш у себя по месту работы или учебы (среди студентов, по свидетельствам современников, почему-то были очень популярны сосиски).Обычная цена обеда (первое и второе с мясом) - от 40 до 60 копеек. На минимальную зарплату (70 рублей) можно было сытно покушать 150 раз - по пять раз в день. Впрочем, был и рыбный день. Один в неделю. Все его помнят и ругают, забывая, что он был рыбный только потому, что остальные дни в СССР были мясные. [Помимо столовых в СССР были еще и пельменные, а в пельменях тоже настоящее мясо.]

3) Через систему кооперативной торговли (мясо гов. по 3,00 - 3,50 за кг, колбаса полукопченая - по шесть). В сельской местности и малых городах система коопторга была основной, кто снабжал население мясом (после столовых). Как правило, никаких очередей там не было, даже в конце 80-х.

4) Через систему колхозных рынков. (В 1985 году в СССР постоянно работало 8 088 колхозных рынков на которых было полтора миллиона торговых мест. И они не пустовали.) В больших и средних городах рынки работали ежедневно, в мелких - по выходным, обычно с утра. Цены по стране сильно колебались: от кооперативного уровня в 3-3,50 в глубинке, до пяти рублей в крупных городах, и до десяти на крупных рынках в Москве (Центральный, Черёмушкинский и т. д. ). Впрочем, москвичам были доступны и периферийные рынки на окраинах города.

5) Собственное производство - разумеется на селе. У редкого колхозники не стояло на откорме поросёнка, а то и двух. Поросёнок за лето вырастает до 100-120 кг живого веса. Этим можно объяснить, что на селе в магазинах никогда не было мяса. Впрочем, по весне на рынках всегда была организована и торговля живыми цыплятами, для горожан. Во многих местах (по свидетельствам современников, особенно на русском юге и Северном Кавказе, на сервере как кто меньше) люди обязательно за лето на дачах выращивали два-три десятка кур на подножьем корму. Иногда и гусей (при наличии водоёма).

Такие вещи как охота мы не учитываем, хотя есть регионы (Север, сельская Сибирь) где это был основной источник, причем не со времен советской власти, а извечно - как традиция местного населения. Впрочем, отец одного из авторов статьи, хоть и коренной москвич но заядлый охотник, регулярно приносил домой увесистые части туши кабанов, лосей, не говоря о всяких утках, тетеревах и рябчиках - их вообще за пищу не считали. Так, баловство.

Вот так примерно складывался мясной баланс в СССР. Вся советская статистика продажи мяса населению идёт суммой трёх строчек: государственная, кооперативная торговля и общественное питание. Так в 1985 году по этим трём каналам было продано 12 миллионов 359 тыс. тонн мяса - то есть при населении в 272 мил человек по 45 кг мяса на душу населения. Те, кто любит говорить о поделанной советский статистике тут лучше бы замолчать, так как за каждый проданный килограмм торговая организация обязана была сдать денюшку в кассу. По свидетельствам современников, через кооп. торговлю тогда прокручивались значительные объемы «левого», неучтенного мяса, а прибыли клались в карман. То есть цифра 45 - заниженная. В нее также не входит ни рыночная торговля, ни собственное производство, ни охота.

А вот в гостатистику потребления мяса населением включалось также собственное производство мяса населением. Именно поэтому цифра потребления мяса в том же 1985 году составляет не 45, а 62 килограмма на душу населения в среднем по СССР.

Потребление мяса населением РФ в 2000 году упало до исторического минимума в 41 килограмм на душу населения. В настоящее время оно составляет около пятидесяти килограмм на душу населения в год, из которых около только 35 килограмм производится в стране, а остальное закупается за рубежом.

Итог: Мясо СССР было, его было много, его было больше чем сейчас, и «средний трудящийся» его получал, причем не только в Москве. Среднее потребление мяса составляло 60 (75 в конце 80-х4)), из которых около 2 кг СССР импортировал (однако экспортировал 10 кг рыбы). Это серьезно больше 54 кг в 2007 году (из них ~10 кг импорта)5).

1) Как и почему на самом деле распался Советский Союз
2) Е. Т. Гайдар Гибель Империи. Уроки для современной России. М.: РОССПЭН, 2006. С. 159.
3) Н. А. Мендкович Питание в СССР в эпоху "застоя"(1960-1980е гг.).
4) С.Г.Кара-Мурза, "Манипуляция сознанием"
5) РБК: исследование рынков. 27.04.2009

вот на этом можно было и закончить свои влажные трупоедские воспоминания ... СССР ОТСТАВАЛ ... НЕ БЫВАЕТ ОСЕТРИНЫ ВТОРОЙ СВЕЖЕСТИ ...


Добавлено через 7 минут

Добавлено через 49 минут

Рома, гони его сцаной метлой!

Трупоедский эгрегор!!

А то ведь начнёшь мерять благополучие человека количеством сожранной трупятины, а закончишь вонзанием атавичтичных клыков в горло живого кролика! :)

Гони его, приставучего!

Благополучие человека измеряется вовсе не этим.
И слава Богу, если в рационе среднестатистического совка трупятины было меньше, чем химии и глютаматов в рационе среднего пендоса.

Посмотри на среднюю окружность пендоса и совка.
И сразу станет понятно, в какой стране гаибургер и макдак.

Постепенный переход сталинского недоразвитого социализма в недоразвитый государственный капитализм времён Горбачёва тем не менее не ставил своей задачей травить гражданина..Пища советского человека всегда была натуральной , и пусть немного в меньшем количестве по официальным источникам чем в штатах , не учитывая продукции с подсобного хозяйства .. Плохо с мясом(говядина) в восьмидесятые было в поволжье ,которое по традиции называли голодающим.. В государственной торговле в магазинах Волгограда продажа мяса(выбросили) сопровождалась длинными очередями . Очень сильно был удивлён свободной продаже мяса(говядины) в килограммовых упаковках в захолустье Сибири , в Тобольске летом 1979 года .На представленной ЛРС карте Тюменская область и Волгоградская по птице одним цветом -выше среднего . Птицы , кстати, в Тобольске продавалось меньше , так как птицефабрики были на юге Тюменской области и ориентированы были на север кормить нефтянников .. Видимо зависело ещё и от расторопности начальства в снабжении своего региона .