Интерактивная карта работорговли за 315 лет - с 16 по 19-й века.

The Atlantic Slave Trade in Two Minutes
315 years. 20,528 voyages. Millions of lives.

http://www.slate.com/articles/life/t...ave_trade.html

Белая страница в истории работорговли

Ни для кого, думаю, не секрет, что Западная цивилизация (и, в частности, англо-саксонская ее часть) построила свое благосостояние не одним лишь упорным и созидательным трудом. В ходу были также методы куда менее благопристойные: захват других континентов, грабеж и уничтожение местных цивилизаций, мешавших освоению новых земель. И конечно же рабовладение - самая темная страница Европейской истории. Пленение жителей Африканского континента и последующая их продажа в рабство на Американские континенты известны всем. Однако, не многие знают, что Америка знала и белых рабов. Именно на их плечи легли все тяготы строительства первых колоний Нового Света, а африканцы присоединились позже. Эти белые рабы - ирландцы. Их поработили англичане, холодно и прагматично лишив их статуса человека. Претерпев более двух столетий ужасов рабства, ирландцы,в отличие от их африканских соратников по несчастью, лишились своей истории, ведь она так не на руку их бывшим англо-саксонским хозяевам.

Грязный секрет Великобритании.

https://scontent.xx.fbcdn.net/hphoto...57659210_o.jpg

Много пишут о советских войсках, введенных в Прагу в 1968 г. О факте расстрела мирной демонстрации в Греции пишут очень мало.
История всегда имеет двойное дно. Особенно, если сторона конфликта действует вопреки провозглашаемым ценностям.

Итак Греция, Афины. 3 декабря 1944 год. Полицией и британскими властями расстреляна мирная демонстрация.

"Я все еще вижу это отчетливо, я не забыл," вспоминает 86-летний очевидец Тито Патрикиос.
"В Афинах полиция вела огонь по толпе с крыши парламента на площади Синтагма.
Молодые мужчины и женщины, лежали в лужах крови, толпа неслась по лестнице в панике".
Микис Теодоракис, известный композитор и культовая фигура современной греческой истории, обмазал греческий флаг в крови тех, кто упал.
Как и Патрикиос, он был членом молодежного движения сопротивления.

Британская армия, все еще находящаяся в состоянии войны с Германией, выдала местным жителям, сотрудничавших с нацистами, оружие,
чтобы стрелять по мирным гражданам, поддерживающих партизан, с которыми Британия была союзником в течение трех лет.
Толпа несла греческие, американские, британские и советские флаги, а скандировала:
"Да здравствует Черчилль, Viva Рузвельт, Viva Сталин" в одобрение антигитлеровского союза.
Двадцать восемь мирных жителей, в основном молодые парни и девушки, были убиты и сотни получили ранения.

Логика Великобритании была жестокой и коварной: Премьер-министр Уинстон Черчилль считал, что влияние коммунистической партии внутри движения сопротивления,
которое он поддерживал в течение всей войны, - Фронт национального освобождения, EAM -, выросло сильнее, чем он рассчитывал.
Мало того, он считал это влияние достаточным, чтобы поставить под угрозу план вернуть к власти короля Греции.
Таким образом, Черчилль предательски поддержал сторонников Гитлера против своих бывших союзников.

Как последствие этого предательства Греция вверглась в пучину гражданской войны.
Каждый греческий гражданин знает об этом событии, но по-разному, в зависимости от того, на какой стороне были его предки.

"Декабрьское восстание 1944 г. и гражданская война 1946-49 период отражается в настоящем",
говорит ведущий историк Андре Геролыматос (André Gerolymatos) ", потому что никогда не было примирения.
Во Франции или Италии, если вы боролись с нацистами, Вы были уважаемы в обществе после войны, независимо от идеологии.
В Греции, Вас преследовали люди, которые сотрудничали с нацистами, с одобрения Британии.
Многое из того, что происходит в Греции сейчас - результат прошлого".

До войны Греция была под властью монархической диктатуры.
Диктатор, генерал Иоаннис Metaxas, получил военное образование в кайзеровской Германии,
в то время как греческий король Георг II - дядя принца Филиппа, герцога Эдинбургского - был британской закалки.

Оба диктатора и короля были анти-коммунистами, и Metaxas запретил Коммунистическую партию, КПГ.
После начала войны, Metaxas отказался принять ультиматум Муссолини о сдаче и заявил о своей лояльности к англо-греческому союзу.
Греки храбро сражались и победили итальянцев, но не смогли противостоять вермахту. К концу апреля 1941 года страна была оккупирована.
Греки - сначала спонтанно, а позже в составе организованных групп сражались в сопротивлении.
Правые и монархисты были нерешительнее, чем их политические противники.
Естественными союзниками Англии были поэтому EAM - союз левого крыла и Аграрной партий из которых КПГ доминирующим.

Оккупация была страшна. Зачистка и пытки женщин было распространенным средством для получения "признаний".
Состоялись массовые казни состоялась, в целях запугивания стояли виселицы, охраняемые сотрудниками органов безопасности, чтобы предотвратить их уничтодение.
В ответ ELAS (народно-освободительная армия Греции) проводила ежедневные контратаки на немцев.
Партизанское движение родилось в Афинах, но базировалось в деревнях, так что Греция постепенно освобождены из сельской местности.
Британцы проводили совместные операции с партизанами .

К осени 1944 года, Греция была опустошена оккупацией и голодом.
Полмиллиона человек погибли - 7% населения. ELAS освободила десятки деревень и создала временные органы управления.
После вывода немецких войск, ELAS сохранила 50000 вооруженных партизан за пределами столицы,
а в мае 1944 согласилась с вводом британских войск, под командованием генерал-лейтенанта Рональд Скоби.

Британцы 18 октября установили временное правительство под руководством Георгиоса Папандреу и готовы были восстановить монархию.
Люди и сопротивление встретили их как союзников. Там не было ничего, кроме уважения и дружбы к англичанам.
Мы понятия не имели, что мы уже потеряли нашу страну и наши права.
EAM вышла из временного правительства из-за требований, демобилизации партизан. Переговоры прекратисись 2 декабря.

Еще до 17 августе 1944 г. Черчилль написал "ЛИЧНО И СТРОГО СЕКРЕТНО" Памятка для президента США Франклина Рузвельта,
что, кажется, очень вероятно, что EAM и коммунистические экстремисты попытаются захватить город.

В течение ноября, британцы приступили к строительству новой Национальной гвардии, которое поручили полиции Греции и разоружению военного ополчения.
На самом деле, разоружение применялось только к ЭЛАС, не к тем, кто сотрудничал с нацистами.

Любое представление, что коммунисты были готовы к революции неверны в контексте Соглашения между Черчиллем и Сталиным в Москве 9 октября 1944 года.
Юго-Восток Европы был поделен на «сферы влияния», в результате чего Сталин "взял" Румынию и Болгарию, а Англия, для того, чтобы сохранить равновесие в Средиземноморье, взяла Грецию.

Англичане и греческое правительство в изгнании решили с самого начала, что сотрудники ЭЛАС не будут допущены в новую армию.
Черчилль хотел разборок с КПГ, с тем чтобы иметь возможность восстановить короля.
Греческие коммунисты решили не пытаться взять власть в стране, КПГ хотели настаивать на лево-центристском правительстве.
Если бы они хотели революции, они бы не оставили 50000 вооруженных мужчин за пределами столицы после освобождения.

Утром воскресенье 3 декабря несколько колонн греческих республиканцев, анти-монархистов, социалистов и коммунистов шли к площади Синтагма.
Полицейские кордоны преградили им путь, но несколько тысяч прорвались.
Когда они подходили к площади, человек в военной форме крикнул: Стреляйте убл юдки!

5 декабря генерал-лейтенант Скоби ввел военное положение и на следующий день отдал приказ о воздушной бомбардировке рабочего квартала.

В конце Dekemvriana (Декемвриана, гражданская война), тысячи были убиты; 12000 левых схвачены и отправлены в лагеря на Ближнем Востоке.
Перемирие было подписано 12 февраля.
Началась глава в греческой истории, известная как «белый террор»,
где каждого подозреваемого, помогавшего Elas во время Dekemvriana или даже нацистской оккупации отправляли в лагеря, созданные для их интернирования.

ЭЛАС, или Демократическая армия Греции, отвечал "красным террором". Они признавались в некоторых убийствах из мести. Но не в убийствах мирных жителей.

В декабре 1946 года, премьер-министр Греции Константинос Цалдарис, оценив возможность ухода англичан, посетил Вашингтон, чтобы искать американскую помощь.
В ответ Госдепартамент США разработал план военного вмешательства, которое в марте 1947 года, легли в основу заявления президента Трумэна, которое стало известно как доктрина Трумэна.
То есть вмешаться силой там, где коммунизм представляет угрозу.
Все, что прошло в Греции по инициативе Великобритании был первый этап холодной войны.

Источник http://www.theguardian.com/world/201...s-dirty-secret

Миф о декабристах.

https://scontent.xx.fbcdn.net/hphoto...8f&oe=5646F509

https://scontent.xx.fbcdn.net/hphoto...6b&oe=567F9758

Минкульт засекретит раскопки
№ 30 (471) от 13 августа 2015 [ «Аргументы Недели» ]
Неизвестно ещё от чего вреда больше - от прямого саботажа или от некомпетентности чиновников.

Настоящий американец. Андрей Козырев как финиш российского либерастизма
2015.08.27 , Завтра.ру

http://delyagin.ru/pimages/p/790x//2...4916_63073.jpg

Много лет назад на одном из приёмов человек со смутно знакомым лицом поразил меня вежливой просьбой никогда о нём не вспоминать. Я пообещал, и это далось тем более легко, что , несмотря на все усилия, никак не мог вспомнить, кто это такой. Когда же окружающие подсказали, что это был Козырев, показавшаяся сперва нелепой просьба стала понятна.

Увы: этим летом персональный пенсионер из Майами, дождавшись кончины Е.М.Примакова, сам напомнил о себе — и так, что выполнить обещание «не вспоминать» стало невозможно. В статье в "Нью-Йорк Таймс" призрак из либерального склепа не только фактически обвинил Россию в ядерном шантаже и призвал Запад к вмешательству во внутренние дела нашей страны (разумеется, лишь в виде "помощи" российскому народу, когда он "снова поднимется с колен", и "твердости в восстановлении территориальной целостности Украины"), но и произнёс сакраментальное: "Мы, американцы..."

Слесарь из Брюсселя

Козырев родился в 1951 году, еще при Сталине, в Брюсселе, где его отец-инженер работал в советском торгпредстве.

В Москве окончил испанскую спецшколу. Это был умный выбор: среди носителей языка испанский давал лучшие перспективы в силу сравнительно малой распространенности в СССР и большой — в мире.

Возможно, сыграла роль и легкость изучения — недаром сам Козырев говорил о себе как о человеке "без серьезных знаний".

После школы он пошел на завод "Коммунар" слесарем-сборщиком, — вероятно, чтобы поступить в престижный вуз. Оборонный характер завода спасал от армии, рекомендацию давал не тщательно проверявший кандидатов райком партии, а парторг цеха; само же поступление в "идеологически значимые" вузы было почти автоматическим — вне конкурса, по "рабочей квоте".

Так Козырев попал в МГИМО; в учебе, похоже, не выделялся, но на четвертом курсе вступил в КПСС, а затем попал в МИД, — по его признанию, по блату: "был канал, через который меня вытащили из (общего. — М.Д.) распределения и посадили в МИД… Это сделали люди, которым это ничего не стоило, и по своей инициативе". Кто были эти люди, какие они имели виды на не самого яркого выпускника МГИМО, Козырев не говорит до сих пор — похоже, есть что скрывать (в родственном блате либеральная интеллигенция не видела ничего плохого).

В МИДе Козырев уверенно рос по службе: за 16 лет поднялся от референта до начальника Управления международных организаций МИД СССР.

Женился на дочери кадрового дипломата, который со временем стал заместителем министра.

О наличии у Козырева серьёзной поддержки свидетельствует то, что в первую загранкомандировку он поехал на следующий год после начала работы, в 1975 году, — и сразу в наиболее престижные США.

Если ему верить, его взгляды сложились именно тогда: сначала в супермаркете, где он был шокирован изобилием не столько самих товаров, сколько покупавших их афро- и латиноамериканцев (которые, по мнению попавшего напрямую в МИД выпускника МГИМО, должны были недоедать), а затем на лавочке в Центральном парке, где Козырев прочитал роман Пастернака "Доктор Живаго". Не найдя в книге антисоветчины, Козырев решил, что советская система в принципе не терпит никакой свободы, причем в первую очередь — личной, и, по его воспоминаниям, быстро стал "абсолютнейшим внутренним диссидентом, антисоветчиком".

В 1989 году, с наступлением гласности, он раскритиковал в "Международной жизни" советскую внешнюю политику, призвав пересмотреть отношение к Западу и "революционным друзьям". Статью перепечатала "Нью-Йорк Таймс", руководитель ГДР Хонекер написал протестующее письмо, она вызвала сильную критику аппарата ЦК КПСС и даже рассматривалась на Политбюро.

Козырева спасло "близкое знакомство с Шеварнадзе", ставшим главой советского МИДа: разделяя его мысли, тот обеспечил "карьерный взлет" — назначил начальником Управления международных организаций.

Из оформителя виз — в полноценные Министры

Выход Ельцина на политическую арену Козырев, как и многие, воспринял в качестве "шанса на реальные преобразования", — и стал "копать землю, чтобы…представиться Борису Николаевичу". По его словам, в этом деле помог ставший председателем Комитета Верховного Совета по международным делам мидовец Лукин, но странно: опять-таки, по словам Козырева, "я с Ельциным до своего утверждения толком и не говорил".

Возможно, это было связано с незначительностью должности: при назначении Козырева пост министра иностранных дел РСФСР был декоративен и подразумевал в основном оформление виз и обслуживание второстепенных российских и зарубежных делегаций. Дипломаты в ранге посла им брезговали, а Козырев (ни разу не бывший на постоянной работе за границей) согласился, не раздумывая. Ельцин и премьер Силаев относились к нему снисходительно.

Козырев был назначен по протекции Бурбулиса — но вероятно, что продвигал его не только активный демократ Лукин (один из основателей "Яблока", которое называлось "Явлинский — Болдырев — Лукин", пока кто-то не прочитал первые буквы этих фамилий в алфавитном порядке), но и те же, пока загадочные, люди, которые помогали ему на старте карьеры.

19 августа 1991 года, в первый день ГКЧП, вместе с председателем комитета Верховного Совета РСФСР по международным делам Лукиным Козырев подготовил текст обращения к правительствам иностранных государств и ООН, а на следующий день скрытно, не пользуясь положенным им по статусу "депутатским" залом "Шереметьево", вылетел в Париж.

Первоначально он называл в качестве цели поездки организацию международной кампании против ГКЧП, затем — уже создание правительства России в изгнании, а потом выяснилось, что поручений у него не было, и поездка была, похоже, просто бегством малозначимого чиновника, которому не объяснили происходящее.

Тем не менее, Козырев (в отличие от того же Силаева) не был наказан и продолжил вместе с Ельциным курс внешнеполитических уступок Горбачева и Шеварнадзе. При этом он не забывал о себе: когда на первом заседании правительства реформаторов по главе с Ельциным было решено: "И приходим в правительство, и уходим из него только с тем, что у нас есть сегодня. То есть не получаем ни квартир, ничего", — Козырев попросил Ельцина разрешить ему "с мамой обменять квартиру на Арбате", где и стал обладателем пятикомнатной квартиры.

А в январе 1995 года он вновь попросил Ельцина разрешить ему купить по балансовой стоимости (2 тыс.долл. на дату обращения) дачу в престижнейшем месте Рублевского шоссе — в Жуковке. Разрешение было дано, дача быстро сгорела, а земля несколько раз перепродавалась: одна сотка в тех местах стоила затем десятки тысяч долларов.

Вместе с Бурбулисом, Гайдаром и Шахраем Козырев готовил Беловежские соглашения, провозгласившие: "Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование". Это сделало его полноценным министром иностранных дел. По воспоминаниям Млечина, Козырев "держался… свободно и уверенно, говорил очень тихим голосом, убежденный, что его услышат".

Не получая удовольствия от ельцинских застолий, он быстро стал мастером "застольного влияния" на Ельцина. Как и многие демократические чиновники, стал играть в полюбившийся президенту теннис.

Мистер "Чего изволите?"

Хотя формально принятая в 1975 году резолюция ООН о признании сионизма разновидностью расизма была отменена по требованию США и Израиля, инициатором ее отмены называют именно Козырева. Возможно, американские руководители поручили исполнение деликатной миссии своему "младшему менеджеру", который через 10 лет, в 2001, году стал членом президиума Российского еврейского конгресса.

Отмена этой резолюции 16 декабря 1991 года стала первым значимым международным правовым актом после Беловежских соглашений, первой реакцией Запада на уничтожение СССР.

В конце мая 1992 года Козырев стал инициатором присоединения России к санкциям против Сербии и Черногории.

Находясь в Бишкеке, он случайно услышал по радио выступление Руцкого в Приднестровье, где тот урегулировал ситуацию после резни, устроенной молдавскими фашистами, и вспыхнувших затем военных действий. Вице-президент говорил, по сути, о необходимости восстановления Союза. Козырев отреагировал на антиамериканскую крамолу, по его словам, мгновенно: бросился в самолет и выступил перед народом в Тирасполе, а затем в интервью "Известиям" обрушился на "поджигательские призывы лидера “партии войны“ Руцкого".

На следующий же день на заседании Совбеза Руцкой устроил Козыреву выволочку, обвинив его в предательстве русскоязычного населения со словами: "Я вам не позволю превратить Россию в половую тряпку". Поддержали Козырева лишь Бурбулис с Гайдаром, звезды которых уже закатывались.

Козырев чуть не отдал Курилы японцам, сорвал поставки в Россию кубинского "коммунистического" сахара (ввергнув тем самым Кубу в катастрофу), считал ненужной базу Лурдес на Кубе, а Камрань во Вьетнаме "хотел сохранить как базу отдыха и ремонта" (эти его пожелания реализовались уже в "нулевых"). Он настоял на выводе войск из Германии "в чистое поле", не озаботившись компенсациями, повторял за американцами все обвинения в адрес Сербии и Милошевича, поддержал создание Гаагского трибунала по бывшей Югославии, ставшего инструментом расправы с сербами, в котором, насколько можно судить, был умерщвлен Милошевич, — и который теперь тщетно пытается закрыть Лавров.

Работа не под диктовку США Козыреву не давалась: "Основные положения концепции" (чего стоит даже название!) внешней политики, принятые в апреле 1993 года, были многословны и неконкретны. Он был автором "концепции партнерства", сводившейся к тому, что "падение коммунизма" сделало Россию партнером всех значимых стран. Для каждой из них выдумывали свое название: для США "партнерство" было "зрелым", для Франции "привилегированным", для Китая "конструктивным, направленным в XXIвек", и так далее — насколько хватало фантазии.

Политику Козырева характеризовали как "суету, импровизацию, некомпетентность и в результате… шараханье из стороны в сторону".

Разрушительность его деятельности была такова, что в марте 1993 года Хасбулатов призывал Ельцина отправить в отставку Козырева наравне с Чубайсом.

Вероятно, напуганный этим, в июне Козырев принял участие в создании блока "Выбор России" во главе с Гайдаром.

2 сентября 1993 года Козырев вместе с верными Ельцину силовиками участвовал в совещании, на котором было окончательно решено разогнать парламент.

В ельцинских "Записках президента" отмечалось: после прочтения им текста Указа № 1400 воцарилось гнетущее молчание. "Козырев разрядил обстановку, произнеся серьёзно своим тихим голосом: "У меня есть важное замечание. Я с одним принципиальным моментом не согласен, Борис Николаевич". Все посмотрели на него с недоумением. Он продолжил: "Надо было давным-давно такой указ принимать". И тогда все заулыбались".

Но задолго до этого Козырев предупредил госсекретаря США о предстоящем и попросил поддержать Ельцина, реформы которого госсекретарь справедливо считал "инвестицией в национальную безопасность США". Поэтому США успели выработать четкую позицию: "Мы поддерживаем демократию и реформы, а Ельцин — лидер движения реформ", — и провести мощную пропагандистскую кампанию под лозунгом "нет бога, кроме реформ, и Ельцин — пророк его".

Впервые избранный демократический парламент России был заклеймен СМИ Запада как "антидемократическая, антизападная, антирыночная, антисемитская" "красно-коричневая коалиция", "банда коммунистических аппаратчиков", "коммунистическими фашистами, маскирующимися под парламентариев". Конституция России, неприемлемая для Ельцина, была объявлена "фарсовым документом" и "фундаментальной проблемой России", а сторонники закона — "странным альянсом старых коммунистов, националистов, монархистов и антисемитов".

21 сентября МИД России до телевыступления Ельцина с сообщением о роспуске парламента сообщил об этом послам стран "большой семерки". Предупредить послов стран СНГ (не говоря уже о Китае) либералам даже не пришло в голову.

После расстрела Дома Советов Козырев участвовал в учредительном съезде гайдаровского блока "Выбор России", был включен в общефедеральный список, но избрался по Мурманскому одномандатному округу.

В ноябре 1993 года он на вопрос экс-президента США Никсона о национальных интересах России заявил: "Одна из проблем Советского Союза состояла в том, что мы слишком… заклинились на национальных интересах. И теперь мы больше думаем об общечеловеческих ценностях. Но если… вы можете нам подсказать, как определить наши национальные интересы, то я буду вам очень благодарен".

Даже всё повидавший Никсон, казалось, был потрясен такой угодливостью. Позднее он выразил отличие политиков США от их туземной либеральной обслуги: "Когда я был вице-президентом, а затем президентом, то хотел, чтобы все знали, что я "сукин сын" и во имя американских интересов буду драться изо всех сил. А этот, …когда новую Россию нужно защищать и укреплять, хочет всем показать, какой он… приятный человек".

В Польше Ельцин внезапно заявил, что вступление в НАТО — ее внутреннее дело. По его возвращении СВР была уполномочена подготовить доклад по расширению НАТО, и 25 ноября ее директор Е.М.Примаков представил его журналистам, зафиксировав неприемлемость расширения НАТО для России. Уже через 2 часа представительница Козырева провела ответный брифинг, назвав доклад СВР ведомственным документом и подчеркнув, что позиция МИД и президента, а значит, и государства заключается в том, что НАТО не угрожает России.

В начале декабря 1994 года Козырев серьезно повлиял на принятие решения о "маленькой победоносной" и быстрой войне в Чечне. Заклейменные потом как "ястребы" силовики были против, а решение продавили демократы, выступавшие затем в роли "голубей".

В январе 1995 года госсекретарь США вызвал Козырева в Женеву и приказал немедленно уволить сменившего Чубайса председателя Госкомимущества Полеванова, пытавшегося остановить грабительскую приватизацию. Козырев передал команду. 24 января Полеванов был уволен, и на следующий день МВФ выделил России придерживавшийся до того кредит.

Конец мелкого гешефтмахера

В мае 1995 года Козырев настоял на пагубном соглашении с НАТО, усердно пропагандируя заведомую нелепость — предположение, что участие России в программе НАТО "Партнерство во имя мира" блокирует расширение блока на Восток (на деле участие России в ней, напротив, было расценено как согласие на расширение НАТО).

Простую до тошноты причину "ошибки" видного либерала раскрыл бывший заместитель госсекретаря США Тэлботт. Весной 1995 года Козырев, все сильнее критиковавшийся в России, "впал чуть ли не в кататонию" и начал умолять госсекретаря США организовать ему фотографию с Клинтоном в Овальном кабинете: мол, она станет для Ельцина "охранной грамотой". При этом он гордо говорил американцам, что знает: если Громыко они звали "Мистер Нет", то его зовут "Мистером Да", и требовал поддержки, так как в случае ухода его и других либералов к власти в России придут менее проамериканские силы.

Тэлботт предложил Козыреву унизительную сделку: за фото с Клинтоном министр иностранных дел РФ должен был официально подтвердить свое согласие на подписание соглашения с НАТО, по сути дела — на его расширение. Козырев согласился, и "заслужил короткую прогулку на лимузине… на встречу с Клинтоном". Как дикари, продававшие своих соплеменников за стеклянные бусы, Козырев продавал Россию за фото с "хозяином".

По воспоминаниям некоторых дипломатов, когда Козырев решил жениться на своей замужней референтке (на 17 лет моложе), жена пригрозила скандалом. Она выставила условием тихого развода натурализацию в США и получение профессорства в одном из лучших университетов США — и Козырев трусливо и раболепно бросился выпрашивать эту подачку у американских "партнеров". Надо полагать, он отработал её столь же старательно, что фото с Клинтоном, — и со схожими последствиями.

В декабре 1995 года Козырев вновь был избран в Госдуму по "своему" Мурманскому одномандатному округу, в котором за счет известности набрал почти 40%. Если избиратели надеялись, что Министр иностранных дел в качестве депутата станет для них влиятельным заступником, то напрасно.

В президентской кампании 1996 года Козырев был для Ельцина камнем на шее. Поскольку депутат не мог быть министром, он до последнего момента ждал, не намекнет ли ему Ельцин на необходимость остаться в правительстве, — а когда Ельцин не намекнул, написал заявление об уходе в Госдуму и был заменен Е.М.Примаковым.

В Госдуме Козырев оказался в изоляции: либералы не простили ему поддержки войны в Чечне, остальные — предательства России. Он не имел никакого веса и ничего не мог сделать: "четыре года мучился и ушёл".

В январе 1998 г., будучи депутатом, вошел в совет директоров американской фармацевтической компании ICN, руководимой бывшим проамериканским премьером Югославии Паничем. Возможно, это была плата за послушную сдачу интересов России.

Козырев крупно играл на рынке ГКО перед дефолтом 1998 года. По воспоминаниям генпрокурора Скуратова, "оперировал миллиардами рублей. Когда возникла его фамилия, начал, как и Чубайс, возмущаться: не играл, мол… навет! Операции-то все… остались в компьютерном банке данных! Как операции Гайдара и других игроков… Эти люди, имея в друзьях Чубайса,.. могли пользоваться инсайдерской информацией".

Последнее правдоподобно: иначе неясно, почему Козырев, не имевший служебного доступа к инсайдерской информации, пытался отпираться от участия в спекуляциях.

В январе 2000 года он стал генеральным директором ICN по Восточной Европе в ранге вице-президента, в 2007-2012 годах был председателем совета директоров Инвестторгбанка, а затем уехал нежиться в комфорте и благополучии в свою землю обетованную — в Майами.

Крест на дипломатии

Козырев — типичный представитель космополитичного либерального крыла партхозноменклатуры, сформировавшегося в 70-е, а в 90-е годы оказавшегося у власти.

Поражает убогость и безграмотность его фундаментальных умозаключений: в мире есть полюс добра и счастья — Запад во главе с США, и смыслом существования России является выполнение их указаний.

Козырев подчёркивал: "Нет никакого другого интереса человеческого, чтобы жить хорошо. А хорошо живут на Западе. Посмотрите на страны с рыночной экономикой и демократической системой… Все остальное — это демагогия для несчастных. Если у вас нет денег купить виллу на южном берегу Франции,.. вам начинают сочинять сказку, что вам это не надо, вы живите вот здесь, в Азиопе".

Здесь прекрасно всё: и отношение министра иностранных дел к своей стране как "Азиопе", не способной достичь хорошей жизни. И непонимание, что Запад живет за счет ограбления остального мира. И игнорирование того, что даже в нем большинство и помыслить себе не может о покупке "виллы на южном берегу Франции".

Козырев стремился превратить Россию в страну, "например, как Франция, у которой тоже есть ядерные ракеты, но она не ставит перед собой целью гарантированное уничтожение Америки". Вопиющие отличия Франции от России Козырева просто не интересовали.

"Формула" Козырева обескураживающе убога и схоластична: "Демократическая Россия… будет таким же естественным союзником демократических стран Запада, как тоталитарный Советский Союз был естественным противником Запада".

Она блистательно игнорирует объективное различие интересов России и Запада, предельно полно выражая непонимание либералами как тех, так и других.

Козырев заявляет, что мы не стали союзником Запада потому, что "так и не стали демократической страной и недолго стремились стать настоящим, искренним союзником Запада".

Строго по "формуле Псаки" образца 2014 года: "я ничего не знаю, но виновата Россия"! Для Козырева Россия виновата и в объективном несовпадении своих жизненных интересов с интересами Запада, и в том, что, когда она искренне пыталась стать другом Запада, тот хотел всего лишь сильнее ее ограбить.

Правда, Козырев признает долю вины и за ним: мол, Клинтон недостаточно поддерживал либералов, — и предостерегает от повторения ошибки, указывая на необходимость помогать следующему прозападному руководству России еще сильнее, чем в первой половине 90-х. Хотя самому Козыреву на это грех жаловаться.

Еще в декабре 1992 года в Стокгольме он устроил спектакль, перепугав западных дипломатов, привыкших к его елейной угодливости, внезапно резкой речью, после которой указал: "Так выступил бы представитель парламентской оппозиции, если бы она пришла к власти".

Он был так полезен, что с просьбой оставить его на посту министра иностранных дел к Ельцину успел обратиться даже президент США Дж.Буш-старший. По воспоминаниям пресс-секретаря президента Костикова, "был момент, когда чуть ли не каждый …высокопоставленный посетитель из Западной Европы, и особенно США, просил Б.Н.Ельцина "не сдавать Козырева". Я не помню, чтоб так ратовали за Е.Т.Гайдара".

Поддержка Козырева Западом опиралась на его готовность выполнять любые указания госдепартамента США. Обе стороны видели, что либералы были единственной в России силой, служившей США, а Козырев даже в прозападном окружении Ельцина был самой нужной им фигурой.

Борис Поклад, чрезвычайный и полномочный посланник 1-го класса, доктор исторических наук, отмечал: "Внешнеполитическая линия новой России под руководством… Козырева стала… откровенно прозападной, безвольной, бесхребетной, а наша дипломатия — просто ущербной… Такие "итоги" нельзя расценивать иначе, как предательство интересов …страны. …На советской дипломатии, одной из самых сильных и уважаемых в мире, был поставлен …крест".

После отставки Козырева даже сверхлояльная к "своим" дипломатическая профессиональная среда отторгла его. Когда Кох с Авеном в 2011 году решили взять у него интервью, его телефонов не оказалось ни в приемной Лаврова, ни у И.Иванова — ни у кого из его бывших коллег.

Главной причиной представляется сам характер его деятельности, отрицавшей суть и содержание дипломатии и потому делавшей ее ненужной.

Ведь, превратив, по замечанию не кого-нибудь, а Горбачева, МИД в филиал госдепартамента США, Козырев свел внешнеполитическую деятельность к прямому выполнению американских инструкций и тем самым лишил ее смысла. МИД стал просто передаточным механизмом, с функциями которого справилось бы несколько клерков американского посла.

Этим Козырев полно выразил смысл либерализма, подчиняющего государство глобальному бизнесу (обычно в лице выражающих его интересы США) и тем делающего его ненужным.

Последние тайны ОУН. Любовь и ненависть украинских националистов глазами сотрудника КГБ

http://mtdata.ru/u23/photoDCDF/20674...pg#20674840105
http://mtdata.ru/u8/photo3347/208979...pg#20897912954
Георгий Захарович Санников. Западная Украина, зима 1953 года

...сотрудник спецотдела КГБ рассказывает.

Он лично участвовал в ликвидации остатков банд оуновского подполья в послевоенные годы на Западной Украине. Сутки напролет беседовал с арестованными руководителями, пытаясь не просто перевербовать, но и понять. Ему до сих пор пишут письма со словами: «Вы единственный, кто увидел в нас людей…» Он не боится проводить параллели между тем, что было тогда, и тем, что происходит сейчас.

О любви и ненависти лидеров оуновского (Организации украинских националистов) подполья, тайных методах и спецоперациях по борьбе с ними - сотрудник отдела оперативных радиоигр КГБ Украины Георгий САННИКОВ

ЕВРОПА ТЫ ПОМНИШЬ ЭТО?!... Дрезден, Бухарест...
ПРАГА 1945-го: ПОСЛЕ БОМБЕЖЕК АВИАЦИИ США
Уникальные, ранее не публиковавшиеся фотографии разрушенной Праги после бомбардировок авиацией США 14-го февраля и 25-го марта 1945 года. У фотографа Станислава Маршала был доступ в особые зоны.
Сегодня один за другим попали на глаза материалы о Чехословакии. Рассказывается о том, что нам до сих пор предлагают каяться за то, что в 1968-м году вторглись в Чехословакию и отстояли свои геополитические интересы.
45 дней назад была трагическая дата: 70-летняя годовщина «случайной» бомбардировки Праги, совершенной 14 февраля 1945 года, американскими ВВС. Как гром среди ясного неба, на жилые кварталы исторического центра чешской столицы, посыпались бомбы. Это напоминало внезапный ад, поскольку налетело сразу 60 самолётов B-17 Flying Fortess, которые сбросили на самые густонаселенные районы города 152 бомбы.

Польский плен: как уничтожили десятки тысяч русских

Кандидат политических наук, историк, политолог, публицист Николай Малишевский. Коллаж: ИА REGNUMКандидат политических наук, историк, политолог, публицист Николай Малишевский.
Проблема массовой гибели красноармейцев, попавших в плен в ходе польско-советской войны 1919-1920 гг., долгое время не исследовалась. После 1945 года она и вовсе замалчивалась по политически мотивированным соображениям - Польская народная республика была союзником СССР.

Смена государственного строя в Польше в 1989 году и перестройка в СССР создали условия, когда историки наконец-то смогли обратиться к проблеме гибели пленных красноармейцев в Польше в 1919-1920 годах. 3 ноября 1990 года первый и последний президент СССР М.Горбачев отдал распоряжение, в которым поручалось Академии наук СССР, Прокуратуре СССР, Министерству обороны СССР, Комитету государственной безопасности СССР "совместно с другими ведомствами и организациями провести до 1 апреля 1991 года исследовательскую работу по выявлению архивных материалов, касающихся событий и фактов из истории советско-польских двусторонних отношений, в результате которых был причинен ущерб Советской Стороне".

https://scontent.xx.fbcdn.net/hphoto...6f&oe=567224C5

Согласно информации заслуженного юриста Российской Федерации, председателя Комитета по безопасности Государственной Думы РФ В.И.Илюхина (в то время - начальника управления по надзору за исполнением законов о государственной безопасности Генеральной прокуратуры СССР, члена коллегии генпрокуратуры и старшего помощника генерального прокурора СССР), эта работа велась под руководством заведующего Международным отделом ЦК КПСС В.М.Фалина. Соответствующие материалы хранились в здании ЦК КПСС на Старой площади. Однако после августовских событий 1991 года все они якобы "исчезли", и дальнейшая работа в этом направлении была прекращена. По свидетельству доктора исторических наук А.Н.Колесника, Фалин восстанавливал поименные списки погибших в польских концлагерях красноармейцев еще с 1988 года, но, по словам самого В.М.Фалина, после того, как в августе 1991 года в его кабинет ворвались "бунтовщики", собранные им списки, все тома, пропали. А тот сотрудник, который работал по их составлению, был убит.

https://scontent.xx.fbcdn.net/hphoto...b1&oe=56AAE427

Тем не менее, проблема гибели военнопленных уже привлекла к себе внимание историков, политиков, журналистов и государственных деятелей Российской Федерации и других республик бывшего Советского Союза. То обстоятельство, что это случилось в момент снятия покрова секретности с трагедии Катыни, Медного, Старобельска и других мест расстрела поляков, "придало этому естественному шагу отечественных исследователей видимость контрпропагандистской акции, или, как ее стали называть, "анти-Катыни".



Появившиеся в печати факты и материалы, стали, по мнению ряда исследователей и ученых, свидетельством того, что польские военные власти, нарушив международные правовые акты, регламентирующие условия содержания военнопленных, причинили российской стороне огромный моральный и материальный ущерб, который еще предстоит оценить. В связи с этим Генеральная прокуратура Российской Федерации обратилась в 1998 году в соответствующие госорганы Республики Польша с просьбой о возбуждении уголовного дела по факту гибели 83.500 пленных красноармейцев в 1919-1921 гг.

В ответ на это обращение генеральный прокурор Польши и министр юстиции Ханна Сухоцкая в категорической форме заявила, что "...следствия по делу о, якобы, истреблении пленных большевиков в войне 1919-1920 гг., которого требует от Польши Генеральный прокурор России, не будет". Отказ Х. Сухоцкая обосновала тем, что польскими историками "достоверно установлена" смерть 16-18 тыс. военнопленных по причине "общих послевоенных условий", о существовании в Польше "лагерей смерти" и "истреблении" не может быть и речи, поскольку "никаких специальных действий, направленных на истребление пленных, не проводилось". Для того, чтобы "окончательно закрыть" вопрос о гибели красноармейцев генпрокуратура Польши предложила создать совместную польско-российскую группу ученых для "...обследования архивов, изучения всех документов по этому делу и подготовки соответствующей публикации".

Таким образом, польская сторона квалифицировала просьбу российской стороны как неправомерную и отказалась ее принять, хотя сам факт массовой гибели советских военнопленных в польских лагерях генеральной прокуратурой Польши был признан. В ноябре 2000 года, накануне визита в Варшаву российского министра иностранных дел И.С.Иванова польские СМИ в числе предполагаемых тем польско-российских переговоров назвали и проблему гибели военнопленных красноармейцев, актуализированной благодаря публикациям кемеровского губернатора А.Тулеева в "Независимой газете".

В том же году была создана российская комиссия по расследованию судьбы красноармейцев, взятых в польский плен в 1920 году, с участием представителей Министерства обороны, МИД, ФСБ и архивной службы Российской Федерации. В 2004 году на основе двустороннего соглашения от 4 декабря 2000 года была предпринята первая совместная попытка историков двух стран найти истину на основе детального изучения архивов - прежде всего, польских, так как события происходили преимущественно на польской территории.

Результатом совместной работы стало издание объемного польско-российского сборника документов и материалов "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг.", позволяющих уяснить обстоятельства гибели красноармейцев. Рецензию на сборник подготовил астроном Алексей Памятных - кавалер польского Креста Заслуги (награжден 4.04.2011 года президентом Польши Б.Коморовским "за особые заслуги по распространению правды о Катыни").

В настоящее время польские историки пытаются представить сборник документов и материалов "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг." в качестве своеобразной "индульгенции" для Польши в вопросе о гибели десятков тысяч советских военнопленных в польских концентрационных лагерях. Утверждается, что "достигнутое согласие исследователей в отношении количества умерших в польском плену красноармейцев... закрывает возможность политических спекуляций на теме, проблема переходит в разряд чисто исторических...".

Однако это не соответствует истине. Говорить о том, что согласие российских и польских составителей сборника "в отношении количества красноармейцев, умерших в польских лагерях от эпидемий, голода и тяжелых условий содержания" достигнуто, несколько преждевременно.

Во-первых, по ряду аспектов мнения исследователей двух стран серьезно разошлись, вследствие чего результаты были изданы общим сборником, но с разными предисловиями в Польше и России. 13 февраля 2006 года, после телефонного разговора координатора международного проекта "Правда о Катыни" историка С.Э.Стрыгина с одним из составителей сборника, российским историком Н.Е.Елисеевой, выяснилось, что "в ходе работы над сборником в польских архивах было выявлено существенно больше официальных документов о внесудебных расстрелах польскими военнослужащими военнопленных советских красноармейцев. Однако непосредственно в сам сборник были включены лишь три из них. С остальных выявленных документов о расстрелах были сняты копии, которые в настоящее время хранятся в Российском государственном военном архиве. В ходе подготовки издания возникли очень серьезные противоречия в позиции польской и российской стороны. (По образному выражению Н.Е.Елисеевой "...дело доходило до рукопашной"). В конечном итоге эти разногласия устранить не удалось и пришлось делать два принципиально разных предисловия к сборнику - от российской и от польской стороны, что для подобных совместных изданий является уникальным фактом".

Во-вторых, между польскими участниками группы составителей сборника и российским историком Г.Ф.Матвеевым сохранились большие расхождения по вопросу о количестве пленных красноармейцев. Согласно расчётам Матвеева, неясной осталась судьба не менее чем 9-11 тысяч пленных, которые не умерли в лагерях, но и не вернулись в Россию. В целом Матвеев фактически указал на неопределенность судьбы около 50 тысяч человек из-за: занижения польскими историками числа пленных красноармейцев, а вместе с тем и числа погибших пленных; расхождения данных из польских и российских документов; случаев расстрела польскими военными пленных красноармейцев на месте, без отправления их в лагеря для военнопленных; неполноты польского учета гибели военнопленных; сомнительности данных из польских документов времен войны.

В-третьих, второй том документов и материалов по проблеме гибели узников польских концлагерей, который должен был выйти вскоре после первого, не издан до сих пор. А "тот, который был опубликован, лежит забытый в Главной дирекции государственных архивов и Федеральном архивном агентстве России. И никто не торопится доставать эти документы с полки".

В-четвертых, по мнению некоторых российских исследователей, "несмотря на то, что сборник "Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг." составлялся при доминирующем мнении польских историков, большинство его документов и материалов свидетельствуют о таком целенаправленном диком варварстве и бесчеловечном отношении к советским военнопленным, что о переходе этой проблемы в "разряд чисто исторических" не может быть и речи! Более того, размещенные в сборнике документы неопровержимо свидетельствуют о том, что в отношении военнопленных советских красноармейцев, прежде всего, этнических русских и евреев, польские власти проводили политику истребления голодом и холодом, розгой и пулей", т.е. "свидетельствуют о таком целенаправленном диком варварстве и бесчеловечном отношении к советским военнопленным, что подобное следует квалифицировать, как военные преступления, убийства и жестокое обращение с военнопленными с элементами геноцида".

В-пятых, несмотря на проведенное советско-польское исследование и имеющиеся по проблематике публикации, состояние документальной базы по этому вопросу по-прежнему таково, что какие-либо точные данные о количестве погибших красноармейцев просто отсутствуют. (Не хочется верить, что польская сторона их тоже "потеряла", как это было сделано с документами о катынских событиях, полученными якобы из российских архивов в 1992 году, после того, как появились публикации о том, что данные материалы - изготовленные в годы "перестройки" фальшивки).

Тезисно ситуация с гибелью красноармейцев выглядит следующим образом. В результате начатой Польшей в 1919 году против Советской России войны, польской армией было захвачено свыше 150 тыс. красноармейцев. Всего, в совокупности с политическими заключенными и интернированными гражданскими лицами, в польском плену и концлагерях оказалось более 200 тысяч красноармейцев, гражданских лиц, белогвардейцев, бойцов антибольшевистских и националистических (украинских и белорусских) формирований.

В польском плену в 1919-1922 гг. красноармейцы уничтожались следующими основными способами: 1) Массовыми убийствами и расстрелами. В основном до заключения в концлагеря их: а) уничтожали во внесудебном порядке, оставляя ранеными на поле боя без оказания медицинской помощи и создавая гибельные условия транспортировки в места заключения; б) казнили по приговорам различных судов и трибуналов; в) расстреливали при подавлении неподчинения.

2) Созданием невыносимых условий. В основном в самих концлагерях с помощью: а) издевательств и избиений, б) голода и истощения, в) холода и болезней.

Вторая Речь Посполитая создала огромный "архипелаг" из десятков концентрационных лагерей, станций, тюрем и крепостных казематов. Он раскинулся на территории Польши, Белоруссии, Украины и Литвы, и включал в себя не только десятки концентрационных лагерей, в том числе открыто именовавшиеся в тогдашней европейской прессе "лагерями смерти", и т.н. лагеря интернированных, в качестве которых польские власти использовали в основном концлагеря, построенные немцами и австрийцами в период первой мировой войны, такие как Стшалково, Шиптюрно, Ланьцут, Тухоль, но и тюрьмы, сортировочные концентрационные станции, пункты сосредоточения и различные военные объекты вроде Модлина и Брестской крепости, где было сразу четыре концлагеря.

Острова и островки архипелага располагались, в том числе, в польских белорусских, украинских и литовских городах и весях и назывались: Пикулице, Коростень, Житомир, Александров, Луков, Остров-Ломжинский, Ромбертов, Здунская Воля, Торунь, Дорогуск, Плоцк, Радом, Пшемысл, Львов, Фридриховка, Звягель, Домбе, Демблин, Петроков, Вадовицы, Белосток, Барановичи, Молодечино, Вильно, Пинск, Ружаны, Бобруйск, Гродно, Лунинец, Волковысск, Минск, Пулавы, Повонзки, Ровно, Стрый, Ковель... Сюда же следует отнести т.н. рабочие команды, работавшие в округе и у окрестных помещиков, формировавшиеся из узников, смертность среди которых временами превышала 75%. Наиболее смертоносными для узников были концлагеря, расположенные на территории Польши - Стшалково и Тухоль.

В начале 1920-х годов польские власти пытались отвлечь внимание мировой общественности от массовой гибели советских военнопленных из-за бесчеловечного обращения, переключив внимание на содержание польских военнопленных в советском плену. Однако сравнение оказалось очень выгодным для советской стороны. Несмотря на намного более тяжелые условия - гражданскую войну, иностранную интервенцию, разруху, голод, массовые эпидемии, отсутствие средств, - польские военнопленные в России находились в гораздо более комфортных для выживания условиях. К тому же их содержание курировали родственники высокопоставленных большевиков-поляков вроде Ф.Дзержинского.

Сегодня польская сторона признает факт массовой гибели заключенных польских концентрационных лагерей. Однако стремится преуменьшить цифру, отражающую реальное количество погибших в плену. Это осуществляется, в том числе, и с помощью смысловой подмены.

Во-первых, численность взятых в плен красноармейцев существенно занижается, с целью уменьшения итогового количества погибших. Во-вторых, при подсчете погибших пленных речь идет только об умерших во время заключения. Таким образом не учитывается около 40% военнопленных, погибших до заключения в концлагеря - непосредственно на поле боя либо во время транспортировки в концлагеря (и из них - обратно на родину). В-третьих, речь идет только о гибели красноармейцев, благодаря чему за пределами внимания оказываются умершие в неволе белогвардейцы, бойцы антибольшевистских и националистических формирований и члены их семей, а также политические заключенные и интернированные гражданские лица (сторонники советской власти и беженцы с востока).

В целом польский плен и интернирование унесли жизни более чем 50 тыс. жизней русских, украинских и белорусских узников: около 10-12 тыс. красноармейцев погибли до заключения в концлагеря, порядка 40-44 тыс. в местах заключения (примерно 30-32 тыс. красноармейцев плюс 10-12 тыс. гражданских лиц и бойцов антибольшевистских и националистических формирований).

Гибель десятков тысяч русских узников и гибель поляков в Катыни - это две разные проблемы, не связанные между собой (за исключением того, что речь в обоих случаях идет о гибели людей). Массовая гибель советских военнопленных не является табу в современной Польше. Ее просто пытаются подать так, чтобы не дискредитировать польскую сторону.

В России, Белоруссии и на Украине тема Катыни массово распропагандирована еще с позднесоветских времен, а о гибели десятков тысяч соотечественников в польских концлагерях почти ничего не известно. Сегодня основная, общая проблема исследований Катыни и "анти-Катыни" заключается в том, что русские историки ищут истину, а польские - выгоду для своей страны.

Поскольку замалчивание проблем явно не способствует их решению, хотелось бы призвать не только ученых-историков и русскоязычных астрономов, награжденных польскими крестами "за Катынь", но и правоведов Польши и России провести совместное полное и объективное расследование по вопросу о судьбе "исчезнувших" в польском плену десятков тысяч красноармейцев. Бесспорно, польская сторона имеет полное право на расследование всех обстоятельств гибели своих сограждан в Катыни. Но и ее восточные соседи имеют точно такое же право на расследование обстоятельств гибели красноармейцев в польском плену. И на составление, точнее, восстановление уже имевшихся к началу 1990-х гг. списков погибших в польских концлагерях соотечественников. Запустить данный процесс можно возобновив работу совместной комиссии ученых, которая формально никем не распускалась. Причем включив в нее, помимо российских и польских историков и правоведов, представителей белорусской и украинской сторон. Также заслуживают пристального внимания предложения российских блоггеров о введении официальной даты поминовения бойцов Красной армии, погибших в польском плену в 1919-1922 годах и кемеровского губернатора Амана Тулеева - о создании российского Института национальной памяти, который займется расследованиями преступлений, совершенных, в том числе и на чужбине, против советских и российских граждан.