Вождь СССР мыслил и действовал в рамках русской цивилизации как ее достойный представитель. «Уподобительная сила русских», о которой писал Данилевский, мощь русской культуры не могла не повлиять коренным образом на его сознание. Если оперировать представлениями этого мыслителя о славянском и, значит, русском культурно-историческом типе, мы обнаружим, что личность руководителя Советского Союза вполне им соответствует. В самом деле, по Данилевскому, основу славянского культурно-исторического типа составляют четыре черты: деятельность религиозная, культурная (наука, искусство, промышленность), политическая и социально-экономическая. Нетрудно видеть, что все эти черты присущи Сталину: последние три – в высшей степени, но и первой черте он отнюдь не был чужд, достаточно вспомнить роль вождя в восстановлении патриаршества на Руси. То есть по духу вождь Советской России был русским. В высшей степени характерно в этом отношении воспоминание Светланы Аллилуевой: ««Брат мой Василий как-то сказал мне: «А знаешь, наш отец раньше был грузином».

В книге обстоятельно изложена созданная выдающимся русским ученым А.А.Зиновьевым система, названная им логической социологией. Сам автор характеризует ее как логическую обработку языка, которым люди пользуются, рассуждая о социальных объектах. Цель обработки - создание логического и методологического аппарата, который обеспечивает возможность познания и понимания социальных явлений, процессов, отвечающее критериям научности. Но к этому содержание книги не сводится. В ней представлен итог применения данного аппарата - целостная теория общественного развития, описывающая и объясняющая социальный строй, возникший в Советском Союзе, социальный строй современных западных стран, а также суть эволюционного перелома в истории человечества, произошедшего во второй половине XX века, и его глобальные последствия. Главное из них в том, что люди вторглись в механизм социальной эволюции человечества, овладевают умением воздействовать на этот процесс в интересах определенных социальных групп и стран.

Не как философ par exellеns, а как социолог и социальный философ Зиновьев исследует причины победы Октября и почти столетнее торжество русского коммунизма в СССР. Для этого А.Зиновьеву пришлось, преодолевая свой антиисторизм обратиться к русской истории. В предметно-тематическом русле профессиональной социологии ( но, как всегда неожиданно и наперекор общепринятому ) Зиновьев считает, что актуальное Русское самодержавие, православие и православная церковь, вертикальная и горизонтальная централизация жизни общества, власть вездесущей царской бюрократии, крестьянский «мир», отсутствие общегражданского института частной собственности были одной из предпосылок (истоков и гарантов ) победы Октября и русского коммунизма. Всё перечисленное суть элементы социалистического уклада, столетия существовавшие в России и определявшие жизнь России и при Николае II. На черты социалистического уклада открыл глаза императору Столыпин. Именно эти элементы, а не только царская охранка помешали премьер-министру сделать русскую деревню мелкобуржуазной
После Октября молниеносно возродилась, как якобы социалистическая, вездесущая чиновническая и бюрократическая машина общественной и государственной жизни. Как только был ликвидирован класс помещиков, духовенства, крупной мелкой буржуазии, уничтожены частная собственность середняков (этой «статочной сволочи», как говорил глава чевенгурской коммуны Чепурной), была ликвидирована база пролетарской революции.
Рабочие и до революции составляли ничтожное меньшинство, а после войн – мировой и гражданской – они растворились почти до неразличимости в массе русского населения. А массу составляло крестьянство – истинная Россия. Оно не могло стать базой пролетарского государства. Кто же мог? Кто оставался? Оставался чиновничье-бюрократический класс, крестьянская красная армия из крестьян карательные органы (сверхвласть, как ЧК назвал А.Зиновьев–тоже в основном, из крестьян). Эти социалистические силы (да, да, социалистические) по способу организации действия и учредили сталинский социализм и русский коммунизм в городе и деревне. Книги А. Платонова «Город Градов» , «Котлован», «Чевенгур» и стихи Маяковского против бюрократов и чиновников подтверждают парадоксальный вывод А.А.Зиновьева о социальных истоках русского коммунизма. Ленин говорил об этом иное. Он полагал, что Октябрь победил, поскольку Россия была слабым звеном в цепи империалистических держав, так это и было. Но советский коммунизм из «социалистической» отсталости России не выводился. Достоверней все-таки объяснение А.Зиновьева. Тем более что Зиновьев указывает все же на другой исток российского коммунизма. Вот тут-то и проявляет себя Зиновьев как социальный философ. Он обнаруживает незыблемые начала человеческого существования (предмет социальной философии) и тут Зиновьев делает, как я полагаю, свое коронное открытие – объясняет характер действия универсальных коммунальных отношений. Он констатирует, что жизненный уклад всего сельского и отчасти городского, а также посадского населения России почти совпадает с фундаментальными законами социального бытия, поскольку этот уклад является дикарским.
Именно соединение этих двух истоков Октября сообщает логической социологии Зиновьева значение социальной философии ХХ и возможно XXI века.