"Однако" 2010 / # 40 (56) / Экономика / Преодолеть маргинализацию Европы 03.11.2010

Преодолеть маргинализацию Европы

Немецкий политолог о противоречиях и вызовах, которые выявил мировой экономический кризис

Обозреватель журнала «Однако» Маринэ Восканян побеседовала в Берлине с доктором Райнхардом Хильдебрандтом — профессором берлинского Открытого университета, специалистом в области геополитики и процессов глобализации, автором книг «Гегемония США: глобальные амбиции и закат», «Борьба за статус мировой державы: Берлин как фокус конфликтов между Востоком и Западом», «Глобализация, ее влияние на государство и общество».

http://www.odnakoj.ru/uploaded/42-15201767.jpgМЕЖДУНАРОДНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ КАПИТАЛ ПРОТИВ НАЦИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ

— Д-р Хильдебрандт, хотя нынешний, 2010 год многие оптимистично называют годом начавшегося выхода из рецессии, причины мирового экономического кризиса глобально не устранены. Что это значит для экономики Евросоюза?
— В первую очередь кризис показал, что главное противостояние сегодня — это не конфликты отдельных государств, имеющих разные идеологические и политические позиции, а противостояние международного финансового капитала и национальных государств. Сегодня интересы международного финансового капитала и интересы национальных государств вошли в противоречие, так как первый хочет избавиться от каких бы то ни было ограничений, тогда как государства, напротив, нуждаются в средствах на социальные расходы и хотят их получить от бизнеса с помощью налогов и гарантий сохранения рабочих мест. В итоге мы имеем проблему офшоров, когда через «налоговые гавани» огромный объем средств — десятки триллионов — уходит от налогов. И я хочу сказать, что пока таких налоговых гаваней достаточно много как в самой Европе, так и в других регионах мира под юрисдикцией европейских государств (например, Великобритании, Франции, Нидерландов), серьезно говорить о борьбе с ними не приходится.
При этом позиция транснациональных корпораций откровенно цинична — это позиция «приватизации прибылей и социализации убытков», то есть прибыли они забирают себе, тогда как долги стремятся переложить на государства. К сожалению, обычные люди часто не понимают, что это значит. Долги корпораций, взятые на себя национальными государствами, — это долги, которые государство в конечном счете будет возмещать за счет рядовых граждан. Люди — последний адрес этих долгов, а механизм, с помощью которого это будет происходить, — инфляция и падение уровня жизни.

Еще один ключевой механизм кризиса — это сложные многоуровневые долги. Должники не только люди и компании с невыплаченными и необеспеченными кредитами. Долги ослабляют и целые страны, причем мировые финансовые корпорации с Уолл-стрит сыграли в этом далеко не последнюю роль.

Так, свой вклад в ослабление экономики Евросоюза внесли американские инвестиционные банки GoldmanSachs и JPMorganChase. Они помогли итальянскому и греческому правительству скрывать растущую задолженность обеих стран с помощью очень сомнительных деривативов (сложных и запутанных производных финансовых инструментов). В обмен на эти денежные вливания оба правительства заложили свои будущие доходы, в случае с Грецией, например, доходы от деятельности аэропортов и лотерей. Начиная с 2001 года GoldmanSachs помогал Греции маскировать бюджетный дефицит. Вскоре после вступления Греции в зону евро этот банк ссудил греческому правительству несколько миллиардов долларов на весьма тяжелых условиях. Причем сделка была оформлена как валютная трансакция — валютный своп, а не как заем.

Известный экономист и публицист Роберт фон Хойзингер несомненно прав, обвиняя бывшего министра финансов Германии Тео Вайгеля в том, что он тоже занимался подобными трюками. Так же, как и греческое правительство, Вайгель искал способы, чтобы Германия смогла формально соответствовать критерию доли госдолга в ВВП, установленного валютным союзом, «продав» акции в телекоммуникационной и почтовой отраслях государственному банку KfW. Более того, один из его преемников, Ганс Айхель, повторил тот же самый трюк в 2005 году. Но в отличие от своих южноевропейских коллег ни Вайгель, ни Айхель, ни другие немецкие политики не вовлекли в эти операции американские инвестиционные банки и хедж-фонды, не дали им в руки инструменты влияния на экономику и политику Евросоюза, не снабдили их мощными рычагами, которые эти банки могли затем использовать, осуществляя спекулятивные атаки, целясь в платежеспособность стран — членов ЕС, в стабильность евро, отвечая деструктивными шагами на меры Евросоюза по ужесточению контроля за финансовыми трансакциями и рынками.
— Фактически речь идет о том, что глобализация финансовых капиталов ведет к ослаблению национальных государств?

— Несомненно. Глобальные банки и транснациональные корпорации имеют все больше возможностей влиять на экономику и политику, тогда как государства такие возможности теряют. То же самое происходит и в области экономической и политической теории. С помощью средств массовой информации и научных организаций, не являющихся государственными, независимые от государства структуры могут весьма успешно влиять на общественное мнение и научный дискурс, последовательно вынуждая государство отступать по многим позициям, причем через абсолютно демократические процедуры.

ОБРЕСТИ НОВУЮ ЕВРОПЕЙСКУЮ ИДЕНТИЧНОСТЬ

http://www.odnakoj.ru/uploaded/Hildebrandt_Portrait.jpg— Германия — ключевая страна для Евросоюза. Имея сильную экономику, Германия сегодня «тянет» на себе и всех «отстающих» членов ЕС. Можно ли предположить, что в условиях экономического кризиса возникли бы угрозы для целостности Евросоюза и новой суверенизации Германии?

— Нет, это абсолютно исключено. Целостность Евросоюза — это политический проект. Кроме того, экономическое положение Германии в Евросоюзе не стоит рассматривать так одномерно. Да, как сильная страна ЕС Германия «платит» за отстающие евроэкономики. Но в этих же странах Германия имеет большие рынки сбыта своих товаров и возможность получить дешевую рабочую силу, выносить туда свои производства, например автомобильные заводы. Необходимо также различать интересы немецкого бизнеса, с одной стороны, и рядовых немецких граждан, с другой. Бизнес заинтересован всегда в своих прибылях. И если схемы европейской экономики будут ослаблять Германию с точки зрения госбюджета, но дадут возможность этим компаниям получать прибыль, они эти схемы поддержат.

Но есть, конечно, и позиция населения Германии, которое в очередной раз расплачивается потерей своих доходов, получает потенциальную безработицу и т. п. Хочу напомнить, что Германия лишь недавно завершила репарационные выплаты только за Первую мировую войну. Если представить себе тяжелый и затяжной экономический кризис, то Германия будет вынуждена за счет своих граждан вытаскивать остальные европейские страны. И здесь мы действительно можем столкнуться с общественным мнением, которое пойдет вразрез с позицией немецких политических и бизнес-элит.
— Каким вы видите влияние США на Евросоюз? Почему вы говорите в своих публикациях о «маргинализации» ЕС на мировой арене?
— Хотя на словах США всегда говорят о том, как они заинтересованы в сильном Евросоюзе, очевидно, что нельзя получить два в одном: и сильный Евросоюз, и управляемый Евросоюз, где у США будут два ключевых рычага экономического и политического влияния — это тесная кооперация Лондона и Уолл-стрит и игра с амбициями новых, «восточных» стран Евросоюза, чтобы настроить их против старых, «западных».

Отношения США и Европы сильно изменились после распада СССР. Во времена холодной войны Европа и США были на одной стороне, объединенные страхом перед Советами. Но и после 1991 года, когда в западноевропейских странах увеличилось понимание собственной национально-государственной идентичности, мы не увидели попыток со стороны европейских государств покинуть «западный капиталистический треугольник» США — Западная Европа — Япония. Хотя крупные страны Европы и пытаются отстроить свои собственные отношения с США, они по-прежнему в первую очередь воспринимают себя не как отдельные государства, а как интегральную часть Западного проекта.

Во времена Клинтона западные европейские страны часто жаловались на особое положение Великобритании, осознававшей себя частью англо-американской гегемонии и противопоставлявшей себя континентальной Европе, часто выступая агентом и проводником интересов США в ЕС. Однако последние годы показали, что многие континентальные европейские государства и сами стали видеть себя и свое место в мире преимущественно через призму трансатлантическое партнерство, а привилегированные отношения с США как жизненно необходимые. Более трезвый взгляд на это пришел только в последние два года, когда Европа столкнулась с тяжелыми последствиями мирового экономического кризиса, возникшего по вине США. Европейские страны должны понимать, что их лояльность США оборачивается ослаблением ЕС. А это, в свою очередь, с учетом растущего влияния в мировой экономике Китая и Индии приводит к вытеснению ЕС как мирового игрока на вторые роли, к маргинализации его позиций.
Я полагаю, что Евросоюз еще может исправить эту ситуацию с помощью более жесткого отстаивания своих позиций, в частности, поддерживая Европейский парламент в его сопротивлении неравноправным соглашениям, навязываемым США, например, соглашению, предусматривающему передачу американцам огромных массивов конфиденциальной личной информации о банковских переводах через систему SWIFT (предполагается, что это соглашение направлено на борьбу с международным терроризмом), вынуждая британское правительство четко определить свою позицию по отношению к ЕС, вырабатывая свою единую финансовую политику. И, главным образом, усиливая себя как единую общность на основе Лиссабонского договора, исключая возможности, когда одна страна Европы может «играть» против остальных. И, конечно, нужно найти новую европейскую идентичность.
— Что это значит? Новая европейская идентичность? Разве сегодня у Европы нет понимания идентичности?

— Когда в феврале 2010 года берлинским институтом JohnF. KennedyInstitute была организована конференция «Отношения между США, Китаем и ЕС», то один из участников, профессор истории Пекинского университета Ван Си, на вопрос о том, почему Евросоюз так низко оценивается как игрок на мировой арене международным политическим сообществом, ответил: потому что у ЕС на сегодня недостаточно идентичности. А значит, и возможности независимо вести себя. Если тот же Китай понимает ЕС как «младшего партнера» США, то и обращаться будет напрямую к последним, а в экономике и бизнес-отношениях предпочтет отстраивать отдельные отношения с отдельными странами ЕС, а вовсе не со всем Европейским союзом в целом.

Надо сказать, что, хотя вне Европы европейцы довольно отчетливо понимают свою идентичность на фоне других культур, внутри ЕС пока рано говорить о таком единстве идентичности. Очевидно, что оно не может быть основано на национальном или религиозном признаке. Многие иммигранты, живущие в Евросоюзе, давно стали европейцами по своему мировоззрению и стилю жизни, несмотря на то что не родились здесь.

Я уверен, что важнейшей чертой формирования новой европейской идентичности должно стать избавление от попыток обвинять друг друга в неудачах ЕС и выработка в дискуссиях общего взгляда на наше прошлое. Здесь я могу сослаться на положительный опыт самой Германии. До тех пор пока у нас не было открытых дискуссий о Второй мировой войне, национальное сознание немцев было разорвано. Но постепенно мы научились не замалчивать прошлое, а принять его, «проговорить», и это дало возможность Германии стать действительно демократической страной сегодня.

На уровне Евросоюза необходимо то же самое. Иначе мы имеем сегодня попытки европейских стран при любых сложностях от позиции «мы единый Евросоюз» переходить к взаимным обвинениям. Так, члены греческого парламента недавно пытались аргументировать, что Германия должна оплатить долги Греции в качестве компенсации за оккупацию во время Второй мировой войны.
При этом если мы говорим об идентичности на уровне отдельного гражданина, то, конечно, глобализация нанесла серьезный ущерб европейской культуре. Культ материальной успешности приводит к тому, что молодые люди стремятся получить наиболее выгодную профессию, независимо от призвания и интересов. Даже выбирая гуманитарную научную специальность, они ориентируются на «окупаемость». С моей точки зрения, качество теоретического университетского образования в Европе снизилось, так же как мы не можем говорить сегодня о сколько-то значимой роли интеллигенции. У многих нет понимания того, что значит быть гражданином, выборы часто превращаются в шоу.

И все же я верю в то, что Европа сохранит себя как социальное и культурное единство.
Я убежден, что не религиозные или национальные ценности, а именно возможность открытой демократической дискуссии сегодня является краеугольным камнем в здании европейской идентичности.

СУДЬБА СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА — ЛИНИЯ РАСКОЛА ЗАПАДНОГО ПРОЕКТА

— Если говорить о новой мировой посткризисной экономике, то в чем вы видите ее главные черты?

— В первую очередь это ряд мер по регулированию финансовых рынков. Финансовые организации должны сами нести свои риски, а не превращать их в бесконечные обязательства, по которым де-факто никто не отвечает. Нужна большая прозрачность деятельности государственных инвестиционных фондов. Необходимо ограничить возможности спекуляций, которые производятся в краткосрочных сделках shortselling. Необходимо постепенно сократить число офшоров. Управляющие финансовых корпораций должны нести персональную ответственность за свои действия, картина, которую мы наблюдали, когда мировая экономика падает в кризис, а многомиллиардные бонусы топ-менеджерам продолжают выплачиваться, должна быть невозможна. Права рядовых работников должны быть лучше защищены.

Сама система «мирового казино», которую представляет собой современная мировая экономика, построена на постепенном уничтожении «государства всеобщего благосостояния». Когда реальный экономический рост составляет лишь несколько процентов, дивиденды и прибыли в десятки процентов могут быть получены лишь путем спекуляции и в конечном счете за счет рядовых налогоплательщиков и сокращения социальных расходов национальных государств. И здесь я вижу главную проблему: поскольку весьма маловероятно, что по всем вышеозначенным пунктам будет найдено полное согласие между европейской моделью «континентального» капитализма и американского финансового капитализма, Западный проект оказывается расколотым по этим направлениям. Значит, мировая экономика и мир в целом оказываются в ситуации нестабильности, что, как и ранее в истории, чревато новыми конфликтами, в том числе и военными. Задача здравомыслящих политиков по обе стороны Атлантики не допустить этого.

Хотя регулирование и реформа финансового сектора чрезвычайно важна, решающее значение имеет реальная экономика. Для континентальной Европы, и Германии в особенности, возможность вдохнуть новую жизнь в реальную экономику зависит от экономической кооперации в Евразии. Экспорт Германии в Китай уже стал больше немецкого экспорта в США, а ЕС превратился в важнейшего торгового партнера для Китая. Причем основы стратегической переориентации в сторону Евразии были заложены Европейским союзом еще до нынешнего финансово-экономического кризиса — кризис только усилил эти тенденции.
В развитии тенденций к кооперации и сотрудничеству мне видится одновременно и способ оздоровления мировой экономики, и путь к многополярному мировому устройству — единственной альтернативе хрупкой геополитической стабильности, под поверхностью которой скрываются острые конфликты.

Любовь Чижова: Вот закапывают, закопанное химическое оружие, чем оно опасно или оно не опасно в закопанном состоянии?

Лев Федоров: Пару лет назад в Саратовской области детишки в каком-то овраге копались и нашли 7 или 8 артснарядов. Набежали эмчээсвоцы, думали, обычные артснаряды, немцы, наши бросили, потеряли и начали уничтожать, как положено уничтожать у МЧС. И отравились. После этого они поняли – снаряды были химические. Через неделю там же в соседнем овраге опять нашли сколько-то снарядов, уже на этот раз они решили, что скорее всего химические. Короче говоря, повторилось. Для чего это рассказал? Этого барахла у нас полно

Любовь Чижова: Химическое оружие не только затапливалось, оно в основном закапывалось. И до сих пор, по предположениям Льва Федорова, в России несколько сотен мест опасных захоронений.

Лев Федоров: В конвенции об уничтожении химического оружия записано, что надо уничтожить запасы химического оружия – это первое. И второе - расстаться со старым химическим оружием. Старым химическим оружием называется любое химическое оружие, созданное до 1 января 46 года. Вот такого «любого» у нас было выше крыши. В конце третьего тома у меня приведен список из 373 мест, где оно сейчас находится в закопанном, затопленном состоянии. По 40 точкам я документы имею, а остальные вытекают из правил. У нас было правило: ненужное химическое оружие закапывать. Это было советское правило. Вот и все. Так что наши решили, что им это плевать
Любовь Чижова: Один из главных выводов, который делает Лев Федоров в своей книге: химическое оружие России было не нужно. Но на его создание было затрачено столько денег и сил, что волей-неволей достижения военных химиков использовались в мирных целях. Именно так появились знаменитые в 30 годы «рыковская» водка и виниловые пластинки.

Лев Федоров: В начале 30 годов было постановление политбюро ЦК КПСС поручить премьер-министру товарищу Рыкову организовать для народа производство этилового спирта, хорошего качества к тому же. И он был вынужден выполнить это указание, заводы были поставлены, потому что в молекуле иприта, из молекулы этилового спирта отбираете что-то, у вас получается этилен. Этилен с серой и хлором соединяете, у вас получается иприт. Первые иприт делали в Москве по этой технологии на площади Маяковского, она тогда Триумфальная называлась, в 24 году

в том же Кузьминском лесопарке обнаружено месторождение мышьяка -- основы старого химического оружия. И грибы там с мышьяком, утверждает Лев Федоров. Кроме того, в несчастном Кузьминском лесопарке закопаны четыре козы -- на несчастных животных испытывали в 30-е годы прошлого века легочный вариант сибирской язвы.

Опасность остатков химоружия в том, что они со временем размываются и растаскиваются ручьями, половодьем, подземными водами. По существующим критериям, это зоны экологического бедствия. «Иприт в СССР делали плохой, -- говорит Лев Федоров, -- поэтому его остатки сохранятся навсегда. Гидролиз люизита вечен, он токсичен и вызывает множество болезней». Опасность и в том еще, что химические приборы в России в сотни раз менее чувствительны, нежели это необходимо для определения существующих ныне предельно допустимых норм (ПДК). Другими словами, приборы смогут уловить утечку отравляющих веществ только тогда, когда будет уже поздно.

Шевчук Д.А. Экономическая журналистика:

Обман читателя, 7 декабря 2007 г.
50 % текста - словарь экономических терминов. 30% - выдержки из законов. И 20 % каких то отрывочных сведений. Брал книгу чтобы почитать о практике работы журналистов в экономической сфере, методах сбора информации. Мне как аналитику это было очень интересно. Думал узнать что нибудь новенькое :). И ничего не нашел - общие слова, компиляция, перепечатки из других книг по бизнес разведке.
В общем автор написал книгу не как практик, а как преподаватель, в худшем смысле. Просто попереписывал все из книжек. В том числе может быть и из своих. Не суть.
Заявленная тема в книге не раскрыта совершенно. Можно использовать как словарь экономических терминов :) Александр, Москва, 35 лет

Себя не похвалишь - никто не похвалит., 21 февраля 2008 г.
Ай да Денис Шевченко! Некрасиво это - свою книжку нахваливать! Если ему 27 лет, то как автор может иметь "более чем десятилетний опыт в экономической журналистике"? Он с начальных классов что ли в The Economist пописывал?

"Все знакомые уже купили", - пишет он в своём отзыве на собственную книгу. Моё мнение таково, что знакомым книжку можно было и подарить. Евгений Новиков, Москва

Отличная книжка!, 13 декабря 2007 г.
Просто супер! Наконец-то появилась первая книжка по Экономической журналистике! Профессор Разумный, Москва, 30 лет

Полезно, 14 декабря 2007 г.
Полезно почитать Профессор Разумный, 33 года

Отличная книга, 13 декабря 2007 г.
Книга действительно является первым и единственным в России изданием, систематизирующим знания по экономической журналистике. Автор известен в мире экономических и юридических СМИ, имеет два высших образования, опыт работы как в журналистике, так и в реальном бизнесе. Очень пригодится журналистам, так как в ней много полезной экономической и юридической информации. Все знакомые уже купили. Денис Шевчук, 27 лет

супер книжка, 27 апреля 2008 г.
Супер книжка. Автор имеет опыт со школы.
Нижеупомянутые критики - завистливые и бездарные, сразу видно (книжку даже не читали, а пытаются критиковать, даже фамилию автора не прочитали)
На данный момент аналогов книжки нет, профи уже оценили, студенты тоже (и все довольны) Денис Шевчук, 28 лет

Д. Шевчук "Психолингвистика. Техники убеждения":

Не советую, 18 декабря 2008 г.
Привлёк заголовок. Но кроме заголовка ничего толкового в книге нет. Бегло и неточно излагаются разработанные корифеями НЛП технологии. К тому же - без единой ссылки на источник, но зато с многочисленными отсылками на 34 методических разработки автора. Прочитал и отправил в помойку. Читайте классиков, господа! Владимир, НЛП-практик, Россия, 53 года