http://s40.radikal.ru/i090/1112/3b/2adb731cab10.jpg

Жители восточных районов Ставропольского края бросают свои дома и уезжают из региона. В районах, пограничных с Дагестаном, Чечней, Кабардино-Балкарией и Карачаево-Черкесией, соотношение русского населения и кавказцев достигает 40 к 60 процентам – в пользу приезжих.
«Вы здесь скоро будете дома бросать и убегать», – угрожают кавказцы местным жителям, которые пытаются продать дома хотя бы по себестоимости. Журналисты сравнили ситуацию в крае с когда-то сербским Косово. Впрочем, если это и похоже на Балканы, то не на события 1998-2000 годов, а на Косово 1981 года, когда в крае случились первые вооруженные выступления албанцев и усилилось частное и административное выдавливание сербов из края вместе со встречным движением за «деалбанизацию».
Ставропольский край – единственный «русский» регион в СКФО, граничит с четырьмя этническими республиками: КЧР, КБР, Чечней и Дагестаном. «Как регионам удается сосуществовать поблизости, в рамках одного Северокавказского федерального округа?» – задается вопросом «МК». «Сосуществование» пока выражается лишь в оттоке русского населения из края и миграции населения из соседних республик. Через 5-10 лет регион кардинально поменяет свое лицо.

« Основных причин две: миграционное давление и экономическое неблагополучие . Парадокс заключается в том, что на одной и той же территории местные жители еле-еле сводят концы с концами, а приезжие из национальных республик процветают. Одни не могут продать свои халупы, другие строят шикарные коттеджи. У одних работы нет, другие могут позволить себе не работать» – о подробностях такого «сосуществования» и местной статистике рассказывается в репортаже «МК» , который приводится с сокращениями.
Только за прошлую неделю на Ставрополье произошло три массовых драки. В парке Кисловодска схлестнулись 13 человек, серьезно пострадали трое. В Ставрополе полицейские предотвратили масштабный конфликт у одного из торговых центров города, 13 человек были задержаны. В ходе еще одного конфликта в краевом центре было использовано травматическое оружие. В больницу были доставлены трое пострадавших. 23 человека были доставлены в отдел полиции. Суд назначил 19 из них наказание в виде административного ареста сроком на пять суток. 13 молодых людей были отчислены из своих вузов.
За последние несколько месяцев в крае произошло несколько знаковых происшествий, вызвавших громкую реакцию. В мае прошлого года в хуторе Октябрьском Грачевского района чабан Магомедов, претендуя на пастбища, ударом ножа убил местного фермера, отца двоих детей Валерия Шрайнера. В июле Албаков и Мальсагов на вокзале Кисловодска совершили нападение на русского офицера, который приехал со своей семьей отдохнуть в Кисловодск. 23 февраля в Ставрополе сотрудник полиции МВД КЧР Мамаев открыл стрельбу в центре города. 7 февраля в Ставрополе кавказцами было совершено нападение на казаков, один из них, спортсмен Максим Спасибов, попал в реанимацию из-за ножевого ранения. Через два дня после происшествия собрался стихийный сход граждан, было задержано 54 человека. В Невинномысске в ночном клубе был зарезан братьями Алиевыми 25-летний КМС по боксу Николай Науменко. Убийцы свободно уехали в Чечню. В ответ местные жители несколько раз собирались на стихийные акции протеста, заставили городских чиновников и главу УМВД публично отчитываться…но получили лишь обвинения «сами виноваты» и десятки арестов.
«Уезжают очень многие. Чеченцы облюбовали КавМинВоды, особенно Кисловодск, в Ставрополь едут дагестанцы. Ведут себя очень нагло, развязно. Постоянно драки происходят. Гаишники машины с чеченскими и дагестанскими номерами не останавливают – боятся. Знают, что разговор будет короткий: сунут ствол «Калашникова» в лицо и уедут… Из республик приезжают, убивают, насилуют – и обратно к себе. Там, по сути, российской власти нет. Вот поставили за Кисловодском пост ДПС на границе с Карачаево-Черкесией. В половине одиннадцатого вечера подъезжает машина, и в упор двоих гаишников расстреляли. И обратно к себе уехали. Никого не нашли. Денег у приезжих очень много, скупают дома, землю. Вот и уезжают люди. Не верят в будущее» – приводит издание рассказ одного из таксистов из Ессентуков.
Дело дошло до того, что на одном из заседаний краевого правительства председатель краевой Думы Юрий Белый заявил: «Мы сидим на пороховой бочке. Проблемы возникают по всему краю. В Интернете о нас массово отзываются так: «Мы еще покажем Алексеям и Иванам, кто тут хозяева!» . Губернатор края Валерий Зеренков предложил сформировать при правоохранительных органах казачьи войска численностью до тысячи человек, вооруженные гражданским огнестрельным оружием.
Степная зона от Ставрополья до Саратова медленно, но верно исламизируется с тех пор, как еще в СССР здесь возникли населенные кавказцами многочисленные кашары (овцефермы), ставшие по факту анклавами вне правового поля РФ. Такие фермерские поселения зачастую становятся рассадниками беззакония, и местные жители не скрывают, что на кашарах имеются и неучтенное оружие, и граждане, удерживаемые в качестве рабов.
« В перспективе Ставропольский край может стать русским Косово… Русское население себя не так активно воспроизводит, а кавказское более активно. Миграционные процессы играют на руку кавказским этносам. Если раньше в регион был огромный приток русских из национальных республик, то сейчас он исчерпался – все, кто мог, уже уехали. Особенно тяжелая ситуация на востоке края. В 2010 году я получил карт-бланш от краевых властей по изучению текущего положения. Мы с моими помощниками эти районы объехали, подробно ситуацию изучили, выдвинули губернатору ряд предложений. Но никто ничего делать не захотел. Мы подробно исследовали миграционную, демографическую, социально-экономическую сферы восточных районов. Наиболее тяжелая ситуация в 5 из них: Нефтекумском, Буденновском, Левокумском, Курском, Арзгирском… . В наиболее проблемных районах уже сейчас соотношение русского и нерусского населения 50 на 50. Например, в Курском на начало 2011 года было 51% славян на 49% приезжих. В некоторых других соотношение колеблется в районе 60% на 40% . Важно понимать, что русские уезжают не только из-за миграционного давления, но и из-за системы хозяйствования. Колхозы, совхозы распались, русскоязычное население привыкло, чтобы о нем заботилось государство. А сейчас оно не заботится, рабочих мест нет» – поделился с изданием демограф, профессор Ставропольского государственного аграрного университета, доктор политических наук Юрий Ефимов .
Кроме фактора миграции, на демографическую ситуацию в крае влияет экономическое неравноправие местного населения и приезжих.
«У нас в районе население 40 тысяч человек. Ежегодно уезжает 300-400 русскоязычных семей, это факт. Сейчас у нас в районе соотношение такое: 75% русских, 25% приезжих. При этом в руках приезжих даргинцев сосредоточено около 70% бизнеса и земли. К этой ситуации привела продажность прежних руководителей. Кто платил, тот и заказывал музыку» – рассуждает глава Левокумского района Николай Напханюк.
«Приезжим из национальных республик не нужен страховой полис, не нужна прописка, официальная работа. Им нужна земля. Они выпасают скот, который также черным налом вывозится на бойни, есть ингушская, чеченская бойни. Здесь скот пасут – туда переправляют «КамАЗами». Вот и весь бизнес. Я спрашивал у директоров хозяйств на местах: «Почему кавказцам работать выгодно, а местным – нет?». Ответ у всех один: кавказцы не платят налоги, действуют коррупционные схемы. Полиция от проблем самоустранилась. Явно видны двойные стандарты: к переселенцам относятся более лояльно, чем к местным жителям. Околокриминальные конфликты возникают в первую очередь в молодежной среде. Через бытовые и социально-экономические они становятся межнациональными» – рассказал профессор Ефимов.
Рассуждения вузовских исследователей и муниципальных чиновников подкрепляются официальной статистикой. Чечня в 2011 году потратила более 80 миллиардов рублей, собрав налоги на 9 миллиардов. В Дагестане потратили 75 миллиардов рублей против 17 миллиардов собранных налогов. В Ставропольском крае было собрано 53 миллиарда рублей налогов на 83 миллиарда рублей бюджета 2011 года. В этих данных не учитывается, какой процент бюджета отдельных частей СКФО составляли федеральные дотации…
Владелец хорошего авто с двигателем в 220 л.с. заплатит в Ставрополье 8800 рублей транспортного налога, а в Грозном – лишь 1540 рублей. Это самый низкий показатель по стране, и то же самое можно сказать про другие налоги и коммунальные тарифы, по которым у республик, в том числе и перед Ставропольем, миллиардные долги.
Федеральные власти любят сравнивать уровень субсидирования субъектов СКФО с куда более дотационными регионами Дальнего Востока, но жители ставропольских Георгиевска или Буденновска сравнивают свою жизнь не с жизнью в Тикси. На расстоянии в 100 километров от них находятся города и села Чечни и Ингушетии, где строятся школы, кладется асфальт, проводится капитальный ремонт домов и строятся новые.
«Щас, я тебе все расскажу, как мы тут живем» – обращаются к журналисту пенсионеры-домовладельцы в одном из сел Левокумского района, пограничного с Дагестаном. «Глава района кричит на каждом углу, что наш район процветает. И чем же он процветает? У меня ответа нет. Маслозавод не работает, колбасный завод не работает, винный почти не работает. Жить здесь уже невыносимо. Я хочу продать дом за 900 тысяч. У русских денег нет. Даргинцы дают в два раза меньше, я им отказываю, а они шипят: « Вы здесь скоро будете дома бросать и убегать ».
В таких условиях понятно, откуда в речи чиновников появляются цифры о 300-400 семьях, которые только за один год уехали из одного из районов края. Понятно и сравнение Ставропольского края с Косово, в котором, по официальной статистике, к началу активных спецопераций сербских «федералов» против албанских сепаратистов в 1998 году проживало менее 7% сербов. Однако это усредненная статистика по краю. По данным даже 2005 года, когда Косово уже, де-факто, получило независимость и после массового исхода сербского населения, процент сербов по отдельным районам составлял от 5 до 50%.
Впрочем, сегодняшнее Ставрополье корректнее было бы сравнить с Косово начала 80-х годов двадцатого века. Тогда антисербские настроения в крае впервые после Второй Мировой войны привели к вооруженному противостоянию, и началось планомерное «выдавливание» сербов из местных органов власти и деловой среды плюс поджоги и разорение православных храмов. Сербы ответили программой «деалбанизации» края с помощью бронетанковых соединений и полицейских операций.
Еще более близким будет сравнение сегодняшнего Ставропольского края с теми же Балканами, но с нынешней жизнью в районах Сербии, пограничных с Косово. Албанцы в Приштине, добившись отделения края и заставив через Брюссель белградских политиков де-факто признать Косово, требуют новые районы. Речь идет о трех южных областях Сербии: Прешево, Медведжи и Буяноваце. В этих общинах живут около 60 тысяч албанцев. При этом, албанцы составляют более 90% населения только в Прешево. В Буяноваце демографическая ситуация гораздо сложнее: албанцев там чуть больше половины (55%), а сербов – 34%.В Медведжи две трети жителей – сербы. Албанцев здесь лишь 26%. Война не оставила без внимания и эту местность. После фактического отделения Косово в этих районах активизировались террористы. Против сербской полиции действовала сепаратистская Армия освобождения Прешево, Медведжи и Буяноваца, состоявшая в основном из бывших боевиков Армии освобождения Косово