Цитата:

Итак, что мы можем увидеть из комментария В.В.Пякина к керченской трагедии? Смотрим ролик с самого начала. В начале В.В.Пякин не очень уверен: получил противоречивые инструкции. С одной стороны куратор считает, что лучше придерживаться официальной версии, с другой – понимает, что повторять сказанное в телевизоре – дискредитировать Пякина в глазах целевой аудитории. Опыт младшего и среднего комсостава силовых структур полностью противоречит телешизе, и поэтому любой повторяющий её будет выглядеть дураком. Пякин грамотно выходит из ситуации. Он повторяет не телеверсию, а хватается за заявление В.В.Путина, что источником трагедии стало плохое воспитание молодёжи. Он при этом садится на своего конька и склоняет во все тяжкие министров, при которых ухудшилось его материальное положение как преподавателя вуза (основная профессия В.В.Пякина). Но при этом уже со второй минуты называет произошедшее терактом. Затем Пякин уже артикулированно называет произошедшее в Керчи терактом. То есть обвиняет, по сути, во лжи уже не PR-систему РФ, а следственные органы. Да, он делает это вежливо, но вброс сделан. Почему Пякин на это решается? Потому что знает, что таково ГОСПОДСТВУЮЩЕЕ мнение его целевой аудитории, то есть младших офицеров силовых структур. На 15й минуте он констатирует, что СМИ врут. На 16 минуте он жёстко утверждает, что Росляков не мог совершить приписываемой ему бойни, хотя и был как-то вписан в операцию. К 17й минуте он уже заявляет, что видео с Росляковым ничего не доказывает, а только порождает вопросы. Затем критикует отсутствие открытости в результатах анатомической экспертизы, что по его мнению и привело к появлению и распространению ложной (? Это он не уточняет) версии о действиях тергрупп и попытке захвата заложников. Но в противоречие с этим последним утверждением Пякин ранее, на 6:30, допускает оговорку по Фрёйду. Он ни к селу ни к городу вдруг ассоциативно приплетает диверсионные ГРУППЫ из фильмов, нападающие не то что на какую-то школу, а на защищённый военный объект и громящие оный. Эта оговорка показывает, что на бессознательном плане у В.В.Пякина есть уверенность, что на самом деле теракт осуществлялся всё же диверсионными группами, как и утверждает Таня Сеид-Бурхан – «сливной бачок» одной из группировок в ФСБ. Следовательно, он получил от своего куратора и данный факт, и установку его отрицать – и в полном соответствии с описанными Фрёйдом механизмами его бессознательное разрядило возникший аффективный диссонанс оговоркой. К 22й минуте Пякин артикулирует, что теракт осуществлён спецслужбами США. При этом он обходит вопрос о механизме осуществления оного иностранными спецслужбами. Очевидно, без местных соучастников это невозможно. Но он старательно навязывает слушателю свою установку валить всё на внешние силы, и ни в коем случае не обсуждать факт раскола спецслужб и начала силовых столкновений между ними, причём с гигантскими жертвами среди гражданского населения. То есть, отметая беспомощную ложь пропагандистов, работающих на электорат (то есть климактеричных старух), Пякин в то же время предлагает полуложь (умолчание) во благо – и здесь уверен в полном понимании своей аудитории. Действительно, делать предметом обсуждения подобное положение дел не захочет никакой офицер. Таким образом, мы видим, что для аудитории внутренней, своей, силовой и прогосударственной, PR-система предлагает версию и установки, противоречащие не только телеверсии, но и версии следственных органов. То есть не боится этим дискредитировать и тех и других (потому что репутация правоохранительных органов в глазах их же офицерского состава такова, что сказанное её поменять не может). *** Итак, мы видим, что истерическая ложь телеканалов порождена настоятельной необходимостью скрыть тот факт, что раскол и противостояние силовых структур в РФ дошло до вооружённых столкновений. Телеканалы делают всё, чтобы этот факт не стал достоянием широкой публики, а идеологическая работа с офицерством уже исходит из того, что офицеры обо всём догадываются, так что врать не имеет смысла, но надо дать установку не выносить сор из избы. При этом озвученная Пякиным установка считать, что одна из сторон работает на врага-пиндоса, сам факт раскола не отрицает и ничего к нему не добавляет. Я в целом согласен, что озвучивать эту реальность широкой публике смысла нет, так как выводов из неё истерики-климактерики не сделают, а будут реагировать неадекватно. Но читатели моего ЖЖ – аудитория не широкая, а как раз узкая, и моя обязанность дать им понимание, из которого надо исходить при принятии решений. Если Вы будете считать, что бойню в Керчи устроил мальчик-рэмбо, Вы окажетесь не готовы к некоторым предстоящим событиям. А если Вы будете учитывать специфику работы силовых структур, когда «силы добра» предотвращают захват заложников и выбивают из техникума «силы зла», не считаясь с потерями среди гражданского населения, то Вы будете готовы распознать подобные ситуации и будете принимать в них решения и действовать без иллюзий.

Цитата:

Возвратимся к анализу работы PR-системы Кремля. В этот раз мы уделим внимание комментарию известного пропагандиста т.н. КОБ В.В.Пякина по поводу керченских событий. Для начала развею недоумение ряда моих читателей, которым будет удивительно, зачем я вообще обсуждаю этого не самого популярного блоггера – его еженедельные выступления собирают аудиторию 150-200 тыс. просмотров, что выглядит бледно на фоне миллионов просмотров кошечек, приключений тупых шлюх, ржача и порнухи. Дело в том, что аудитория Пякина – целевая, и его позиция отражает некоторые внутренние аспекты PR-кухни Кремля (точнее, его подразделения – ФСБ). Пякин – самый яркий (и самый умный) пропагандист т.н. учения КОБ, предназначенного для индоктринирования младшего командного состава ФСБ и прочих спецслужб. Учение это возникло в целях вытеснения в менталитете младшего комсостава социологического подхода конспирологическим, дабы снизить их конкурентность в отношении руководства спецслужб. Для снижения их адекваности внедрялась концепция, что в мире существует тотальная концентрация управления вместо конкурирующих центров; действиям и решениям Британского совета по внешней политике (в их терминологии – «глобальный предиктор») приписывалось глобальное значение и любые процессы в мире рассматривались через призму противостоянии этого «предиктора» с национальными элитами. Пякин к этой идеологии добавил, что «внутренний предиктор» (то есть авторский коллектив КОБ и сам Пякин) и тайный адепт их учения В.В.Путин, ведут неравный бой со всем россиянским начальством, тотально закупленным либо глобальным предиктором, либо спецслужбами враждебных государств (классический миф «добрый царь – продажные бояре»). Второй составляющей КОБ является т.н. «достаточно общая теория управления», которая включает элементы теории четвёртого управленческого уклада (менеджмента в детерминированных средах) вплоть до постановки задач вариационного исчисления. Индоктринация этой теорией делает адептов беззащитными перед управлением технологиями пятого управленческого уклада (управление потоками вероятностей и воздействие в зонах особенностей Уитни), тем более шестого (внешнее управление характеристиками потоков вероятностей, на которых основано управление соперника), и седьмого (управление вырожденными режимами вероятностей). Исторически КОБ готовилась в советское время в недрах пятого управления КГБ, после распада которого отставной зампред КГБ Ф.Д.Бобков остался куратором данной разработки «на общественных началах». Доведена до внятного формата КОБ была уже в 90-е годы прошлого века авторским коллективом ленинградских энтузиастов, в основном инженерного склада ума (откуда и приверженность идеологии четвёртого управленческого уклада). Моё знакомство с КОБ состоялось в начале 90-х, когда мой хороший друг, генерал А.Д.Венгеровский, по долгу службы занимался раскруткой этой идеологии для политической элиты РФ (он тогда был на политической работе, занимая должности зампреда Госдумы и председателя подкомитета по внешней разведке). Я тоже принимал участие в этой раскрутке, частично по долгу службы, частично просто по привычке совместной работы с А.Д. В частности, мы организовали пресс-конференции в пресс-центре Думы и парламентские слушания, выступления-смотрины авторского коллектива перед руководством различных властных группировок. Тогда в некоторой степени продвижение КОБ шло энтузиазмом и связями Ф.Д.Бобкова, но уже со второй половины 90-х она получила поддержку национал-социалистической фракции в ФСБ, в то время как прагматичная фракция руководства ФСБ сочла её вполне приемлемой. Поэтому к концу 90-х начались прямые выступления членов авторского коллектива КОБ перед младшим комсоставом и курсантами школ ФСБ, и прямые рекомендации широко знакомиться с их материалами – сначала печатными, потом выступлениями в интернете. Из авторского коллектива КОБ я в те годы был знаком и дружил с В.А.Ефимовым. Собственно, и позже не ссорился, только виделись давно ибо живём за много тысяч километров.. Мужик он хороший, а разница во взглядах на личные отношения с моей стороны никогда не влияет. Через него я делал некоторые вбросы, например, подарил ему проект законодательства о денежном обращении, вводивший двуконтурную систему и беспроцентное финансирование экономики. Продвижение этого проекта позволило авторскому коллективу КОБ получить авторитет уже у нового руководства РФ в 2000е годы, сделавшего вывод о высокой компетентности этих ребят в финансовой сфере. С другими членами авторского коллектива КОБ я знаком не был, и их отношение ко мне имело характер мистическо-конспирологический. К примеру, в лекциях они серьёзно утверждали, что я – зять Ротшильда (без уточнения, какого именно), смотрящий в России от какого-то предиктора и прочую шизу. В своей программной книжке они посвятили несколько глав разбору моей проходной статьи (написанной для журнала минатома в целях обосновать выделение под мои образовательные программы ресурсов Центра подготовки кадров оного ведомства). Статью они подали как манифест мирового правительства, говорящего моими устами. В отдельных статьях меня разоблачали и как криптоколонизатора. Меня уличили в вожделении противоестественного, и даже в незнании Корана и апостола Павла. Вся эта конспирология представлялась авторам как идеологическая борьба с Глобальным Предиктором :) Хотя КОБ и не является интегральной национал-социалистической идеологией, она содержит ряд основных её элементов, что позволяет формировать её национал-социалистическую интерпретацию. Этим в КОБ занялись в последнее время ряд ревизионистских групп, поскольку спрос именно на такую интерпретацию сложился у целевой аудитории. Руководство ФСБ понимало, что фашизм есть естественная идеология для низовки любой военизированной структуры. Поэтому не видело ничего плохого в некотором «естественном» его распространении на низовке. Однако, идеологические процессы были им упущены. Прежде всего, с ростом командного состава не было поставлено расширение его кругозора, подобно системе ВПШ КПСС, где от догматического марксизма шёл рост до широкого социологического образования. В системе повышения квалификации офицеров ФСБ с их ростом элементы социологии и современных технологий управления не вводились, что постепенно перевело фашизацию мышления на уровень среднего и старшего комсостава, и с 2011 года мы увидели крен всей системы безопасности в конспирологию и национал-социализм, то есть в неадекватное представление о реальности и соответственно неадекватное принятие решений. Это создаёт крайне опасное положение, так как старший комсостав не способен стабилизировать систему и беззащитен перед современными технологиями внешнего косвенного управления. Старшее поколение офицеров, ещё помнящее остатки марксистской идеологии, эту ситуацию воспринимает с ужасом, но будучи по большей части уже в отставке, может этим ужасом только сдержанно делиться с публикой, как отставной генерал Г.Тендетник. Опасность этого крена видел покойный В.М.Зазнобин, в последние годы пытавшийся противостоять «молодёжным группам», формирующим национал-социалистический крен в КОБ. Да и В.В.Пякин эту опасность осознаёт и как минимум от нациков в КОБ отмежёвывается. В контекст КОБ В.В.Пякин вписался довольно поздно – уже в XXI веке. За короткое время он получил глобальную известность как пропагандист КОБ и политический аналитик, натягивающий систему мировых событий на догматический костяк идеологем КОБ. Его еженедельные «ответы на вопросы», записываемые на профессиональное видео оператором, подогнанным куратором из алтайского УФСБ, имеют широкий интерес и у гражданской публики, интересующейся вопросами политики и власти. 150-200 тысяч просмотров каждого ролика – весьма много для аналитических роликов такой длины, то есть Пякин формирует свой сектор активной части населения. Такой успех связан с личным талантом В.В.Пякина как пропагандиста-догматика (паранояльная акцентуация психики делает его убеждённым схоластом, который способен возбуждать публику, хотя и не так активно, как Савонарола или Троцкий). Но с другой стороны, Пякин постепенно растёт как аналитик, и всё более выходит за границы догматических ограничений. К сожалению, общий кризис идеологического управления в ФСБ породил явное противоречие между глобальным характером деятельности и влияния В.В.Пякина и региональным характером кураторства. Это создаёт определённые проблемы на будущее. К примеру, региональный куратор и тем более сам В.В.Пякин не знают ряда обстоятельств его биографии. Ни настоящая фамилия Пякина, ни его национальность, ни происхождение его отца, ни каким образом тот оказался в ссылке на Алтае – кураторам не известно. Все эти материалы есть только в Москве, а оттуда Пякина никто не курирует. Так что есть шансы, что всё это Пякин впервые узнает в будущем году из моей книги «Россия после Путина», а не от своих кураторов. Как это скажется на его психике и идеологии, предсказать пока трудно. Впрочем, время психологически подготовиться к новостям у него есть. Из этого второго предисловия видно, что анализ установок, ограничений и оговорок В.В.Пякина может помочь увидеть, что знает и думает о произошедшем в Керчи средний и младший комсостав ФСБ и прочих силовиков. Согласитесь, это – весьма занимательный сектор PR-системы Кремля.