<...> Наша задача сделать всё, чтобы наш кандидат, Владимир Владимирович Путин, победил на выборах, чтобы он победил достойно и подтвердил тот кредит доверия, который у него уже сформировался достаточно давно.

Я уверен, что так и будет. А это позволит нам продолжить и курс модернизации, и обеспечить преемственность политического курса, преемственность той социальной стабильности, которая нам далась так нелегко, экономического роста. Надеюсь, мы сможем создать и необходимые условия для повышения качества жизни наших людей. Сделать это крайне непросто.

Уже сегодня почти прозвучали слова руководства ряда крупнейших экономических структур, международных экономических институтов, что мир вступает в период великой экономической депрессии. Всё это наложит своё влияние на нашу последующую работу. Мы должны быть к этому готовы.

<...> Ни одна партия в нынешнее время, ни одна политическая сила не имеют такого мощного человеческого ресурса, не имеют такого опыта, как «Единая Россия». Поэтому в этой ситуации ответ, или вопрос, точнее сказать, совершенно простой. Кто, если не мы? Нет такой управленческой команды. И это не потому, что очень хочется всё время управлять, а просто потому, что нужно сделать так, чтобы наша страна прошла через горнило этих новых испытаний достойно, так, как мы выдержали первый удар кризиса.

Теперь о политической ситуации. <...> ...в любом случае в условиях развивающейся и возрастающей политической конкуренции, чтобы сохранить своё лидерство, «Единая Россия» должна стать более современной и более мобильной. Это очевидно. Она должна оперативно реагировать на все вызовы сегодняшнего дня, она должна жёстко и эффективно отстаивать интересы граждан, для того чтобы не потерять их доверие, причём интересы по всем направлениям, по всем вопросам. Для этого, скажу вам прямо, нам необходимо пересмотреть принципы работы партии. Более того, нам необходимо коренным образом реформировать партию. <...> Настала пора, я думаю, вы все это сами чувствуете. Нам нужны новые идеи, и нам нужны новые имена, причём мы должны быть открыты для сотрудничества со всеми силами, безусловно, со всеми умными, неравнодушными к судьбе нашей страны людьми.

<...> Мы все должны стать более ответственными, я имею в виду в партийном плане. Поэтому считаю необходимым, чтобы руководство «Единой России», лидеры «Единой России», лидеры партийных списков на выборах были членами партии «Единая Россия», все без исключения. Только в этом случае граждане нашей страны будут верить, что партия – это не просто машина для голосования или карьерная ступенька в жизни того или иного чиновника.

Члены партии должны быть «генетически» с ней связаны, они должны жить интересами людей, участвовать во всех начинаниях партии, а не формально посещать какие-то мероприятия, связывать с партией все свои надежды. Но не только надежды, они должны разделять с партией все политические риски. Если партия на взлёте – всем хорошо, но если партия проседает – все политические риски ложатся на всех: и на руководство, и на членов партии. Только таким образом партия будет действенной силой. И я уверен, что именно в этом главное условие всех наших будущих побед.
<...>

Д.МЕДВЕДЕВ: <...>
Да, мы победили. В то же время мы все чувствуем, что эта победа далась очень непросто. Надо признаться откровенно, в начале этой избирательной кампании у многих людей, у многих членов партии, у наших сподвижников, у сочувствующих партии были ощущения некоей лёгкости, с которой можно преодолеть этот рубеж. Скажу вам, у меня такой лёгкости в ощущениях не было, но это уже не имеет значения, потому что любая политическая борьба – это огромное количество проблем. Я напоминаю, что «Единая Россия» уже в третий раз участвовала в выборах как политическая партия. Это уже немало: восемь лет плюс теперь ещё пять лет – это серьёзный срок.

Тем не менее я неоднократно говорил о том, что ничего необычного в этом нет. И крики о том, что это безобразие, монополизация власти, всё это надоело, – они могут быть отчасти справедливыми и совсем несправедливыми, потому что во всём мире в тех или иных исторических условиях партии, например, достаточно долго находились у власти. Речь идёт и о европейских странах: о Германии, Великобритании, о целом ряде более мелких европейских стран. Я уж не говорю про страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Никто ни в чём их не упрекал. Хотя, конечно, внутренняя оппозиция говорила: «Хватит, ну сколько можно». Поэтому в этом нет ничего удивительного.

Вопрос, на мой взгляд, сегодня в другом. Вопрос в том, что произошёл некий разрыв во взаимоотношениях одних социальных групп с другими. Вот это, наверное, власть и «Единую Россию» как партию, которая приняла в очередной раз на себя ответственность, должно волновать больше всего. Вот этого межчеловеческого разрыва мы допустить не должны именно потому, что мы сегодня объединяем всю страну, мы сегодня отвечаем за состояние дел в стране.

Мы понимаем, что существуют и разрывы в ожиданиях. Я многократно задавался одним и тем же вопросом: каким образом, чем мотивированы граждане, когда они подходят к избирательному участку, что они вспоминают? Помимо физиономии лидеров, которые кому-то нравятся, кому-то очень не нравятся – ну так жизнь устроена. Вот о чём они думают, когда они формулируют своё решение? Мне, как человеку, который уже достаточно давно во власти, хочется сказать: «Ну вот смотрите, сколько мы сделали, – вот это сделали, это сделали». На этом, собственно, и была построена наша избирательная кампания – это всё правда, это же не враньё. Мы действительно сделали очень много, столько, сколько никто не делал в истории нашей страны до сих пор вообще. За всю относительно короткую историю современной России никто столько не делал.

Это вспоминается? Нет. Никогда человек не сравнивает себя с тем, каким он был 8–10 лет назад или почти не вспоминает об этом. Когда он подходит, он сравнивает себя с другими в конкретной ситуации: «А у него лучше, у него зарплата другая, к нему более справедливо относятся, у него иные политические запросы, он может их как-то удовлетворить, а меня не слышат, на меня наплевали, у меня нет политической силы, которая за меня отвечает». Вот о чём он думает, когда опускает бюллетень, помимо прозаических вещей: "дайте побольше денег", – это тоже естественно, нормально. И вот, мне кажется, это мы должны осознать.

Поэтому у нас будет не только более сложный парламент, как сказал Сергей Иванович, выступая, у нас, очевидно, будет новая стадия развития политической системы, и на это не надо закрывать глаза, она началась уже. И началась она не в результате там каких-то митингов, это лишь внешнее, это пена, если хотите, или проявление человеческого недовольства. А началась она, потому что старая модель, которая верой и правдой служила нашему государству последние годы, неплохо служила, и мы все её защищали, она себя во многом исчерпала.

И поэтому мы, как ответственная сила, как сила, которая сегодня взяла на себя бразды правления, должны первыми об этом сказать: модель нужно менять, и только в этом случае у нашей страны будет динамичное развитие.

Мы все анализировали, что происходило, что думали люди, которые выходили на улицы для того, чтобы высказать своё отношение к выборам, к власти. Я, конечно, тоже не сторонник упрощённых схем, о которых Кирилл говорил, что это не надо упрощать – и я считаю, что не надо упрощать. Улица – это, конечно, не Госдепартамент Соединённых Штатов Америки. Улица – это настроения наших людей, и власть должна об этом ответственно и прямо сказать: это их настроения. Эти настроения формируются под влиянием разных факторов, иногда абсолютно откровенного хамства власти той же самой, несправедливости, иногда под влиянием заблуждения (это тоже происходит), под влиянием всякого рода аргументов, да и пропаганды просто. Но это настроения людей, и мы к ним должны относиться уважительно.

Что же касается Госдепартамента – это не наше ведомство. Я вчера разговаривал с Президентом Соединённых Штатов. Мы говорили о том, что мы сделали за последние годы, что у нас получилось, что не получилось, получилась ли эта «перезагрузка», или, как было написано на известной кнопке, «перегрузка», reset это или что-то другое. Надо признаться, у меня с ним неплохие человеческие отношения, и мы друг друга неплохо понимаем, но я, конечно, ему вынужден был сказать одну вещь: вы можете как угодно оценивать наши выборы, это ваше дело, честно говоря, для нас это не имеет особого значения, мы – большая, сильная, суверенная страна, но все оценки должны быть корректными. После подведения итогов, после определённых решений можно сказать: у нас это вызывает какое-то смущение, нам непонятно, что это такое. Но когда на следующий день или через день начинается вот эта старая канитель, когда звучат отповеди в самых худших традициях «холодной войны», это возмутительно. Это уж точно не «перезагрузка». Мне пришлось вчера об этом моему товарищу сказать. И от каких бы это демократических чувств не исходило, от сердца или от какого-то другого органа, – это неприемлемо, мы это не будем принимать, и мы к этому будем соответствующим образом относиться.

Рассуждая дальше по поводу того, что происходило: любые митинги, демонстрации являются проявлением демократии, это мы с вами понимаем. Мы с вами понимаем и то, что общество пришло в более активное движение, оно созрело для этого – нормально. Главное, чтобы это всё развивалось в рамках законодательного поля, и вот это действительно поможет удержать страну в русле современного развития.

Этой культуре нам всем ещё нужно научиться. И людям, которые выходят протестовать, а они будут выходить протестовать, потому что это жизнь, и против нашей партии, и против Государственной Думы, и против Президента, и против Правительства, так во всём мире происходит, и полиции, которая соответствующим образом на это откликается. Это тот процесс, которым мы должны владеть на уровне политической культуры – вот что самое главное.

Посмотрите кадры, которые были, допустим, вчера по телевизору, наши кадры, кадры из других стран, разные кадры, – почувствуйте разницу, чего нельзя допускать. Категорически нельзя.

Интернет наш любимый, о котором все говорили. Знаете, я считаю, что интернет протестный по своей природе, он не только в России протестный, он во всём мире протестный. Но что можно сказать? Это нормально, но проблема нашего интернета ещё заключается в том, что в нашем интернете чудовищно низкий уровень политической культуры, чудовищно низкий.

Не надо любить власть, это нормально, нужно высказывать власти всё, что ты думаешь о ней. Не нужно, может быть, даже любить ближнего, хотя это библейская заповедь, но ты должен к этому ближнему относиться уважительно, а не требовать его немедленного расстрела. Об этом же пишут. Дело не только во власти и в каких-то эмоциях власти, партии «Единая Россия», ещё кого-то. Но посмотрите, какое отношение друг к другу? Люди друг другу пишут – но это же катастрофа. Залезьте в англоязычный интернет, там известное словечко из четырёх букв встречается реже, чем у нас.

Это означает, что уровень дискуссии немножко другой, даже когда ты не любишь своего партнёра, не понимаешь его. Но это, к сожалению, не приходит очень быстро. Мы тоже взрослеем.

И ещё одна очень важная тема: категорически недопустимо, чтобы произошла делегитимация власти. И не потому, что сегодня эту власть олицетворяю я, здесь стоящий перед вами, Правительство России, только что избранная Государственная Дума, Совет Федерации, судебная система, а просто потому, что для нашей страны это означает одно – развал государства. Что такое Россия без власти, все хорошо помнят по учебникам истории: это 1917 год. Вот и всё.

Протесты – нормальная вещь. И политические протесты – тоже нормальная вещь. Я уже только что сказал, что во многом та модель, которая верой и правдой служила развитию нашего Отечества, она себя на нынешнем этапе уже исчерпала. Ещё раз подчёркиваю: как ответственная сила, мы должны это признать. Но мы не слепые и не глухие, и мы сами должны начать этот процесс. Мы отвечаем за ситуацию в стране, поэтому мы и должны начать процесс политических преобразований. Только в этом случае мы проявим себя как ответственные люди, как те, кто взял на себя вот это очень трудное бремя, несёт этот крест. Причём мы должны делать это по велению совести на основе холодных размышлений, а не под давлением. Этого не будет никогда, никаких изменений под давлением, но делать это необходимо именно по той причине, что я только что сказал.

Не так давно сделанное предложение нашим кандидатом в Президенты Владимиром Путиным по поводу изменения порядка наделения полномочиями губернаторов, то есть переход или возврат, если хотите, к их прямым выборам по предложениям партий, – это один из таких шагов. Будут и другие, мы их обязательно предложим.

Я согласен с тем, что коллеги говорили по поводу того, как придётся работать Государственной Думе, вот Олег Викторович говорил на эту тему. Мы – большинство. Большинство – это большинство, и не надо этого стесняться. Мы его завоевали абсолютно конституционным путём, никаких сомнений быть не может. Но мы не должны упиваться этим большинством, мы не должны плевать на тех, кто имеет меньшинство. К сожалению, у нас действительно в Государственной Думе в этом плане иногда было головокружение от успехов и от того, что можно пользоваться властью, ни с кем не советуясь. Иногда это было, или даже в основном это было из самых лучших чувств, потому что мы считаем: «Мы правильный закон двигаем, мы его хорошо проработали, нам палки в колеса вставляют. А вы вспомните, что было в Государственной Думе в 90-е годы, когда никакого закона принять было невозможно». Всё это правильно, всё это правда, но советоваться всё равно надо, всё равно нужно обсуждать эти вопросы. Поэтому Дума будет более сложной, но это и хорошо, это означает, что качество законотворчества будет выше, и что вы будете спорить, и в этих спорах будет рождаться истина.

Ещё то, над чем мы часто сейчас задумываемся, коллеги об этом говорили. А почему, мол, мы так медленно реагируем, почему мы такие инертные, слабые, почему мы не ведём себя, как оппозиция? Ответ очень простой: для того чтобы стать такими же острыми, как оппозиция, надо стать самой оппозицией, вот и всё, нет другого рецепта. Но нельзя отдавать власть добровольно, речь не об этом, конечно. Нужно примерить на себя все возможности оппозиции: и навыки, и жёсткость, и оперативность, и просто ежедневно себя ставить в положение оппозиции, тем более что положение доминирующей партии нам никто не гарантировал на десятилетия вперёд, и не будет этого. Всегда нужно быть готовым к поражению, только в этом случае можно победить, только в этом случае, если ты готов проиграть.

В том, что касается наших будущих планов, я, может, сегодня так долго говорить не буду. Я, конечно, очень рад тому, что у нас подписаны соответствующие договоры, началась интеграция. Не скрою, мне очень приятно, что эти процессы ускорились в период моего президентства. И я действительно в какой-то момент подошёл к своим коллегам и говорю: «Может, попробуем всё-таки это всё слепить, то, что давно лепим?» Получилось, на удивление, получилось. Мне это очень приятно, вот как прямой результат нашей совместной работы.

А в том, что касается отношений с другими странами, с Соединёнными Штатами Америки, я уже сказал об этом: в любом случае мы не должны давать себя ни запугать, ни запутать. Мы должны чётко понимать цели, к которым идём, но в то же время, конечно, мы не должны кичиться, не должны говорить о том, что мы и сами можем развиваться, у нас свой путь, который мы можем пройти без участия других государств, стран. В принципе мы так и работали последние годы, но политика – конкретная вещь. Какие бы ни были дружеские отношения, если нас не слышат, мы будем отвечать, что мне и пришлось сделать 23 ноября. В этом нет ничего обидного, это не против Обамы, это против той политики, которую заняло руководство Соединённых Штатов Америки. Будут и дальше хамить – будем отвечать, будут слышать наши озабоченности – будем вести себя соответствующим образом. Это и есть практическая политика.

По предложениям, касающимся децентрализации, какая она будет, когда это всё случится. Мы сейчас проводим совещания, консультации, мне бы не хотелось раньше времени всё это рассказывать, чтобы не порождать избыточные ожидания. В любом случае я могу сказать так. Мы поступим разумно, не будем скидывать территориям то, что они не способны исполнять, не будем давать муниципалитетам того, что не обеспечено деньгами, постараемся найти новые доходные источники. Но, если говорить прямо, я думаю, что на создание вот такой системы, я вчера как раз с новым Министром финансов разговаривал, уйдёт, может быть, три–пять лет. Мы будем давать частями, потому что, я вам сказал в начале нашего общения, в соответствии со словами Кристин Лагард, мир вступил в эпоху великой депрессии. Это, к сожалению, не красивая фраза, это реальность. Похоже, что кризис уже наступил. И это не новый этап, а, по сути, продолжение того же самого кризиса, но в новом исполнении.

Борьба с коррупцией действительно была той темой, которой я занимался последние годы. И я очень рад, что я всё-таки в какой-то момент принял для себя ответственное решение о том, что не нужно эту тему прятать под стол. Я уже многократно об этом говорил. Меня всячески отговаривали, утверждая, что мы её не поборем. Мы её и не побороли, это правда. Не побороли мы коррупцию, но мы об этом стали говорить. Мы приняли законы.

Нас упрекают в том, что мы – такая-сякая партия, что у нас самих коррупционеров полно. Хватает коррупционеров у нас. Но почему? Потому что членами нашей партии являются представители элиты: региональной элиты, муниципальной элиты, федеральной элиты. А, собственно, там и случаются такие наиболее одиозные вещи.

Поэтому этого не надо стесняться: любая партия, которая находится у власти, она в этом смысле в большей степени находится под ударом, и на неё смотрят самым внимательным образом.

Предложения, которые Александр озвучил, я не против ни одного из них. Мы уже обсуждали более широкое использование института конфискации. Это вообще сделать довольно легко. Просто в какой-то момент наши законодатели, под влиянием, видимо, уголовно-правовой мысли, пришли к выводу, что институт конфискации – это советская норма, что нельзя человека лишать имущества. Но на самом деле, если другое не работает, институт конфискации может быть вполне действенным.

Контроль расходов – тоже возможная вещь, нужно только руководствоваться здравым смыслом, посмотреть на соответствующую международную конвенцию, понять, какие это расходы, а также, и с этим я тоже полностью согласен, определить круг лиц, на которых распространяется контроль доходов. Потому что, конечно, тот круг, который мы взяли, он был взят по минимуму: близкие родственники (жена и дети, не достигшие совершеннолетия, а достигшие, они как бы в автономном плавании находятся). Можно посмотреть шире, вопрос в том, а хватит ли у нас силёнок.

И по поводу запрета учредительства и отсутствия последствий за это – вот с этим я согласен. Мне неоднократно приносили информацию о том, что гражданин Пупкин какой-нибудь является учредителем соответствующего акционерного общества. Это не соответствует правилам о государственной службе, но никаких санкций не создаёт. В принципе это моральное правило. Его можно перевести в юридическую плоскость. Можно сделать таким образом, как вариант, сейчас формулирую просто на месте: если, допустим, он должен был заявить об этом учредительстве, не сделал этого или же принял решение об участии в коммерческой организации во время нахождения на госслужбе, это автоматически должно влечь постановку вопроса об утрате к нему доверия в соответствии с нормами о государственной службе. И там уже пусть работодатель или уволит его, или скажет во всеуслышание: да, он учредитель такой-то коммерческой структуры, но я хочу его сохранить. Тогда это будет его ответственность.

Насчёт Комиссии по борьбе с коррупцией я могу сказать только одно. Это дело, конечно, уже руководства Государственной Думы. Моё мнение таково: уважаемые друзья, не отдавайте это оппозиции, потому что это самая благодатная тема, и вы сами отлично это знаете. Сделайте так, чтобы борьбу с коррупцией возглавила «Единая Россия» в Государственной Думе. В противном случае количество упрёков по поводу концентрации жуликов и прочих неблагонадёжных элементов будет только расти. Нужно самим этим заниматься.

Опять про интернет был вопрос: усилить присутствие партии. Знаете, я не очень верю в «партийный» интернет, откровенно говоря. Я думаю, что большинство здесь собравшихся – тоже. Конечно, у партии должен быть свой сайт. Он должен быть классный, интересный. Могут быть региональные сайты. Всё это должно быть. Должны быть губернаторские сайты. Хотя, по всей вероятности, в скором времени у нас не все губернаторы будут членами «Единой России». Ну и нормально. Значит, в этом случае мы будем что делать: свистеть, кричать и говорить: «Посмотрите, что они делают; посмотрите, как они себя ведут; посмотрите, что они натворили». Это будет, кстати, очень удобная позиция для «Единой России», потому что сейчас только в «Единую Россию» пальцем показывают. Появится и у нас возможность пальцем показывать. Это нормально, это хорошо.

А что касается интернета, мне кажется, он может служить нам за счёт авторитета партии, а не за счёт административного ресурса. Просто должен быть накопительный эффект. И нужно расслабиться, выдохнуть, я понимаю, что читать всё это неприятно, и перейти в следующий этап развития самой партии, потому что всё успокоится, останутся дела, а не эмоции, и вот по делам и будут судить.

И последнее: про интернет. Конечно, мы ничего трогать не будем вообще. Мы – современная страна, ничего трогать, ничего отрубать, никаких там твиттеров, пусть всё работает, как работает. Я думаю, для всех это однозначно.

Давайте к ВТО отнесёмся с одобрением. Всё-таки мы долго шли к этому. Да, есть проблемы, есть сложности, есть процесс ратификации. Я полностью согласен с тем, что Константин сказал, нужно сделать это обдуманно, аккуратно. Но всё-таки это большая победа, и мы с вами понимаем, что в перспективе это другие конкурентные возможности для нашей экономики.

Будем заниматься и детскими, и социальными программами. Я специально сегодня на этом концентрироваться не буду, потому что это отдельная тема, очень сложная и исключительно важная.

Закончу словами по поводу ответственности каждого из нас. Я недаром сказал во вступительном слове, что эту ситуацию нужно пропустить через себя – ситуацию, которая сложилась и в обществе, и по итогам выборов, и в партии. Ни один руководитель, который пришёл к власти с использованием партийного механизма, не должен отбрасывать партию. Это неприемлемо, это неприлично. Поэтому, если говорить обо мне, то я об этом уже сказал во вступительном слове. Все лидеры должны быть внутри партии, никаких сомнений нет, никаких исключений, можете не сомневаться.

И ещё самое последнее. Я думаю, что пора уже расслабиться всем в прямом смысле этого слова. Да, ещё впереди очень большие, очень трудные события, очень много испытаний. Общество наше пришло в очень активный резонанс. Задача государства – сделать так, чтобы общество развивалось, но развивалось в соответствии с нашими законами. Но если говорить о партии, пора расслабиться в том смысле, что пора принять итоги, сделать для себя выводы – и не вполне утешительные, и вполне, может быть, приятные – и смотреть в будущее.

Я очень прошу, чтобы вы, как актив партии на местах, как принято у нас говорить, в регионах, вот этот месседж транслировали всем нашим партийцам, всем нашим сторонникам, всем близким нам людям.

Всё нормально, всё впереди, всё будет хорошо. Мы победим!

17 декабря 2011 года, 14:30 Московская область, Горки

http://i1192.photobucket.com/albums/...g/IMG_0443.jpg

http://untitledalbum.fotoplenka.user.../172563527.jpg

http://i596.photobucket.com/albums/t...g?t=1324740004