Троцкизму в искреннем личном проявлении благонамеренности его приверженцами свойственен конфликт между индивидуальным сознанием и бессознательным как индивидуальным, так и коллективным, порождаемым всеми троцкистами в их совокупности.

И в этом конфликте злобно торжествует коллективное бессознательное троцкистов, подавляя личную осознаваемую благонамеренность каждого из них совокупностью дел их всех. Эта психическая особенность, свойственная многим личностям, — гораздо более древнее явление, чем исторически реальный троцкизм. Для этого свойства психики индивидов не нашлось в далёком прошлом никакого иного слова, кроме как «одержимость», а в эпоху господства материалистического мировоззрения для этого явления вообще не стало в языке слов, отвечающих существу этого типа психической ущербности, которое было названо по псевдониму одного из его наиболее ярких представителей.


Лейба Давидович Бронштейн (Троцкий) http://skepticism-images.s3-website-...otsky-1925.jpg
Именно по этой причине — чисто психического характера — равноправные отношения с троцкизмом и троцкистами персонально на уровне интеллектуальной дискуссии, аргументов и контраргументов — бесплодны и опасны для тех, кто не видит его реальной подоплёки, не зависящей от облекающей её идеологии. Такого рода особенности троцкизма в исторически широком смысле этого слова приводят к тому, что отношения людей и троцкизма лежат вне области конструктивных дискуссий, коллективного «мозгового штурма» каких-то проблем и прочей определённо целесообразной человеческой деятельности. При этом отношения с троцкизмом и троцкистами выпадают и из области этики и нравственности человеческих отношений, и если в этом случае они не укладываются в возможности психиатрии и душевного целительства, развитые в обществе в конкретную историческую эпоху, то они переходят в область практической социальной гигиены.