Ошибка рекламы «Здравмаг»!
Старый 16.01.2018, 15:32   #741
sergign60
Форумчанин
 
Регистрация: 27.07.2009
Адрес: Новосибирск
Поблагодарили 2,667 раз(а)
По умолчанию

https://ammoussr.ru/myfy/o-direktive...nya-1941-goda/

Поговорим еще раз о приведении войск западных военных округов в полную боевую готовность в июне 1941 года. Ранее я уже затрагивал этот вопрос в статье «О боевой готовности РККА». Главным документом и доказательством того, что Москва приводила войска западных военных округов в полную боевую готовность ранее 22 июня 1941 года как ни странно является текст самой директивы № 1.

Еще в советские времена, в 80-е годы историки стали более тщательно изучать эту директиву. Некоторые публицисты и историки заявили о полной профессиональной безграмотности составителей текста — Жукова и Тимошенко. Некрич, впервые введший документ в научный оборот, считает, что эта директива «носила странный и противоречивый характер». Военно-исторический исследователь, полковник Генерального Штаба Ходоренок считал эту директиву, как «на редкость безграмотную, непрофессиональную и практически невыполнимую«.

Так в чем дело? В чем выразился дикий не профессионализм начальника Генерального штаба Красной Армии и Народного комиссара обороны СССР? Смотрим сам текст директивы о приведении войск в боевую готовность:

« Директива ГШ № 1 от 21. 06.41.»

«Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдОВО.

1. В течении 22 -23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, Приб. ОВО, Зап. ОВО, КОВО, Од. ОВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

Приказываю:

а) в течении ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 года рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко, Жуков.

21 июня 1941 года.»

Во-первых, возникает вопрос, почему в приказной части директивы, пункт «в», указывается на приведение войск в боевую готовность без указания степени боевой готовности. Поясню, тогда было три степени боеготовности войск. Говоря, компьютерно-интернетным языком, по умолчанию армия находится в состоянии постоянной боевой готовности, следующий уровень — повышенная боевая готовность и максимум — полная боевая готовность. Все они отличаются рядом мероприятий, таких как отмена увольнительных, отзыв командиров с отпусков, выдача боеприпасов со складов по штатам военного времени и т.д. Получается директива изначально не выполнима для командующих военными округами, так как в приказной части нет указания степени боеготовности, командующий просто не будет знать в какую боевую готовность приводить вверенные ему войска — в состояние повышенной или полной боевой готовности.

https://ammoussr.ru/myfy/o-boevoy-gotovnosti-rkka/

Во-вторых, фраза в вводной части директивы — «Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов быть в полной боевой готовности». Если следовать логике Мухина и Мартиросяна, согласно военно-штабному языку того времени, эта фраза читается так «Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов продолжать находится в полной боевой готовности».

Если бы Директива № 1 от 21.06.41 была единственным документом, приводящим войска западных округов в полную боевую готовность, то фраза «привести войска в полную боевую готовность» стояла бы в «приказной» части, но никак не в преамбуле директивы. В любом случае «степень» боевой готовности обязательно бы указывалась, а не просто «привести в боевую готовность». Штабная грамотность не зависит от степени волнения начальника Генерального штаба и Наркома обороны, которые от волнения могли «попутать». Смотрите в пункте «г»оговорить действия приписного состава для ПВО округов почему-то не забыли, а остальные пункты сочиняли в состоянии шока? От точности формулировок, особенно в армии, особенно в боевой обстановке, зависят жизни сотен тысяч солдат. Может, Жуков и «разволновался», и составил «бестолковую директиву», а Тимошенко впал в «кому», но Сталин по любому контролировал составление и итоговый текст директивы и не допустил бы составления бессмысленности и нелепицы. Все встает на свои места только в одном случае, если до этого была директива о приведении войск в полную боевую готовность, а директива № 1 является дублирующей и дополняющей.

Поэтому то, что за несколько дней до 22 июня в западные военные округа была отправлена секретная телеграмма, с указанием привести войска округов в состояние «полной боевой готовности», говорит сама Директива № 1 от 21.06.41. Сам текст этой Директивы № 1 как раз и подтверждает предыдущие распоряжения — «быть в полной боевой готовности», и усиливает его дополнительными указаниями – «занять огневые точки, рассредоточить всю авиацию и замаскировать». Кстати, данное обстоятельство косвенно подтверждает Директива ГШ № 0042 от 19 июня 1941 года, которой было отдано распоряжение Генштаба для западных военных округов о «рассредоточении и маскировке всей авиации» этих военных округов. Жаль, что мы можем прочитать только некоторые предвоенные директивы Генштаба, принятые в угрожаемый период.

К сожалению подробного анализа по дням перед 22 июня и что тогда делалось в отечественной историографии никто не делал. Если и были такие подробные исследования то они «лежат под сукном». Странно, ведь военные обязаны были проанализировать события перед нападением Германии, сделать выводы и исправить ошибки, для того чтобы в будущем подобного не было. Даже исследования Покровского почему-то до сих пор не обнародованы полностью. Сами подлинники исходящих директив Генштаба засекречены и не подлежат рассекречиванию, таков ныне ответ Министерства Обороны РФ на запросы историков об ознакомлении с подлинниками.

Тут возникает логичный вопрос, зачем скрывать информацию, если на соответствует официальному мнению, что Сталин и его окружение начало войны проспали? Просто можно выложить сканы тех же предвоенных директив Генштаба на сайте министерства или архивной службы, нате вам с кисточкой. Вот вам доказательства недальновидности сталинского руководства. Все, и вопросов и споров не будет.

Зачем генерал-полковник Волкогонов Д.А. уничтожал некоторые архивные документы? К примеру, о количестве в западных военных округах самолетов новых типов? Или в архивных документах содержатся такие сведения, которые неугодны? Вот историк Алексеенко В.И. пишет: «Я долго не мог найти источник, на который опирались многие авторы, когда писали, что перед войной у нас в строю было 1,5 тыс. самолетов новых типов. Вот и в 3-томнике «Воспоминаний и размышлений» Г.К. Жукова (М., «Новости», 1990, т. 1, с. 346) пишется, что в западных приграничных округах насчитывалось более полутора тысяч таких самолетов. Приводится ссылка на «Историю второй мировой войны 1939-1945 гг.». (М., Воениздат, 1975, т. 4, сс. 25, 26) с переадресовкой на новую ссылку: «Документы и материалы ИВИ МО РФ, фонд 244, оп. 100, д. 1 (39 листов)». Решил лично убедиться и в результате поездки в ИВИ в октябре 1997 г. (по письменному обращению руководства ВНО при ЦД РА от 10 октября 1997 г., N 135) мне было заявлено в архиве, что все материалы этого фонда были уничтожены по указанию тогдашнего начальника Института военной истории генерала Д. Волкогонова по акту от 14.04.90 г. (входящий института N 231). Само собой возникает вопрос, а зачем Волкогонов и его люди уничтожали и, наверное, и сейчас уничтожают наши архивы? Другого ответа нет: потому что они сами фабрикуют фальшивки, а подлинные документы в архивах с их фальшивками входят в противоречие. И когда это прекратится — неизвестно».

На сегодняшний день, подвижки в том, что уже не утверждается, что войска западных военных округов не были приведены в полную боевую готовность вообще. Например, в «Военно-историческом архиве», № 1 за 2005 год, в комментариях к походным дневникам генерала П.А. Белова редакция пишет: «В ночь на 20 июня 1941 года штаб 9-й армии (штаб Одесского военного округа) по инициативе начальника штаба был выведен на полевой командный пункт, а войска и авиация приведены в полную боевую готовность». Нехотя, но признают, правда теперь пишут, что мероприятия по приведению войск в полную боевую готовность были по инициативе начальника штаба. Хотя приведение войск округа в полную боевую готовность делалось только с санкции Москвы, да и начальник штаба округа не обладал такими полномочиями, должны были провести заседание военного совета округа и там принять такое решение и то, на основании директивы из Москвы.

Более подробный анализ директивы ГШ вы можете прочитать в ниже указанных книгах, в этой статье я привел лишь основное.

Источники:

Алексеенко В.И. — «Когда это прекратится?».

Мартиросян А.Б. — «22 июня. Блицкриг, или измена».

Мухин Ю.И. — «Если бы не генералы».

Козинкин О.Ю. — «Еще раз о «боевой готовности» и Директиве № 1″.
sergign60 вне форума   Ответить с цитированием
Эти 2 пользователя(ей) сказали Спасибо sergign60 за это сообщение:
Промузг (16.01.2018), promity (16.01.2018)
Старый 16.01.2018, 15:39   #742
sergign60
Форумчанин
 
Регистрация: 27.07.2009
Адрес: Новосибирск
Поблагодарили 2,667 раз(а)
По умолчанию

Так что вопрос остается - ПОЧЕМУ НЕ БЫЛА ВЫПОЛНЕНА ДИРЕКТИВА 1 от 22 июня 1941 года? Ссылки на то, что "времени было мало" НЕСОСТОЯТЕЛЬНЫ. Тем более, что возникает тут же второй вопрос - ПО КАКОЙ ПРИЧИНЕ ЭТА ДИРЕКТИВА БЫЛА ОТПРАВЛЕНА В ВОЙСКА СТОЛЬ ПОЗДНО ?
sergign60 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.01.2018, 16:26   #743
sergign60
Форумчанин
 
Регистрация: 27.07.2009
Адрес: Новосибирск
Поблагодарили 2,667 раз(а)
По умолчанию

https://ammoussr.ru/myfy/o-boevoy-gotovnosti-rkka/

Одним из самых спорных моментом является вопрос о том, когда именно был отдан приказ о приведении войск западных военных округов в полную боевую готовность. Для человека не интересующегося военной историей, постановка весьма нелепа. Ведь до сих пор считается, что Сталин долго и упорно упирался как бык от кастрации, лишь бы не приводить войска в полную боевую готовность, боясь спровоцировать Гитлера. И только 21 июня 1941 года Жуков и Тимошенко прямо таки заставили его дать согласие на такую директиву. Но было уже поздно. Директива № 1 ушла в войска уже ночью с 21 на 22 июня 1941 года. Армия мирно спала пока ее не разбудили бомбы и снаряды. Все логично и стройно.

Но есть факты, которые говорят об обратном, сейчас есть группа публицистов и историков, которые считают, что первая директива была отдана еще 18 июня 1941 года. Другие утверждают, что приведение войск в полную боевую готовность происходило поэтапно и на основании нескольких директив, а директива от 18 июня 1941 года была итоговой, касательно директивы № 1 от 22 июня, то она была дублирующей и дополняющей. Одним из оснований так утверждать является так называемое исследование Покровского.

В конце 40-х и первой половине 50-х годов Военно-научное управление (начальник генерал-полковник А. П. Покровский) Генерального штаба Вооруженных Сия СССР обобщало опыт сосредоточения и развертывания войск западных приграничных военных округов по плану прикрытия государственной границы 1941 года накануне Великой Отечественной войны.

С этой целью были заданы пять вопросов участникам указанных событий, зани­мавшим в начальный период различные должности в войсках западных военных округов:

1. Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?

2. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?

3. Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня; какие и когда были отданы указания по выполнению этого распоряжения и что было сделано войсками?

4. Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах?

5. Насколько штабы были подготовлены к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны?

Вопросы и ответы генералов были впервые опубликованы в «Военно-исторический журнал» (ВИЖ) №№3-5 1989г. К сожалению когда дошли до вопроса № 3 публикации в журнале резко оборвались. Поэтому мы можем довольствоваться ответом генералов на второй вопрос.

Этот вопрос бывшим командным составом Прибалтийского особого военного округа (ПрибОВО) был раскрыт так:

Генерал-полковник танковых войск П. П. Полубояров (бывший начальник авто- бронетанковых войск ПрибОВО):

16 июня в 23 часа командование 12-го механизи­рованного корпуса получило директиву о приведении соединения в боевую готовность. Командиру корпуса генерал-майору Н. М, Шестопалову сообщили об этом в 23 часа 17 июня по его прибытии из 202-й моторизованной дивизии, где он проводил проверку мобилизационной готовности. 18 июня командир корпуса поднял соединения и части по боевой тревоге и приказал вывести их а запланированные районы. В течение 19 и 20 июня это было сделано.

16 июня распоряжением штаба округа приводился в боевую готовность и 3-й механизированный корпус (командир генерал-майор танковых войск А. В. Куркин), который в такие же сроки сосредоточился в указанном районе.

Генерал-лейтенант П. П. Собенников (бывший командующий 8-й армией):

Утром 18 июня 1941 года я с начальником штаба армии выехал в приграничную полосу для проверки хода оборонительных работ в Шяуляйском укрепленном районе. Близ Шяуляя меня обогнала легковая машина, которая вскоре остановилась. Из нее вышел генерал-полковник Ф. И. Кузнецов (командующий войсками Прибалтийского особого военного округа). Я также вылез из машины и подошел к нему. Ф. И. Кузнецов отозвал меня е сторону и взволнованно сообщил, что в Сувалках сосредоточились какие-то немецкие механизированные части. Он приказал мне немедленно вывести соединения на границу, а штаб армии к утру 19 июня разместить на командном пункте в 12 км юго-западнее Шяуляя.

Командующий войсками округа решил ехать в Taypaгe и привести там e боевую готовность 11-й стрелковый корпус генерал-майора М. С. Шумилова, а мне велел убыть на правый фланг армии. Начальника штаба армии генерал-майора Г. А. Ларионова мы направили обратно в Елгаву. Он получил задачу вывести штаб не командный пункт.

К концу дня были отданы устные распоряжения о сосредоточении войск на Тынице. Утром 19 июня я лично проверил ход выполнения приказа. Части 10, 90 и 25-й стрелковых дивизий занимали траншеи и дерево-земляные огневые точки, хотя многие сооружения не были еще окончательно готовы. Части 12-го механизированного корпуса в ночь на 19 июня выводились в район Шяуляя, одновременно на командный пункт прибыл и штаб армии.

Необходимо заметить, что никаких письменных распоряжений о развертывании соединений никто не получал. Все осуществлялось на основании устного приказания командующего войсками округа. В дальнейшем по телефону и телеграфу стали поступать противоречивые указания об устройстве засек, минировании и прочем. Понять их было трудно. Они отменялись, снова подтверждались и отменялись, в ночь на 22 июня я лично получил приказ от начальника штаба округа генерал-лейтенанта П. С Кленова отвести войска от границы. Вообще всюду чувствовались большая нервозность, боязнь «спровоцировать войну» и, как их следствие, возникала несогласованность в действиях.

Генерал-лейтенант В. И. Морозов (бывший командующий 11 -й армией):

На основании устных распоряжений командующего войсками округа соединения 11-й армии выходили на подготовленный рубеж обороны. Делалось это под видом усовершенствования полевых укреплений.

На границе находилось по одному полку от каждой дивизии, усиленному, как правило, артиллерийским дивизионом. В начале июня была произведена замена одних полков другими.

В начале июня 1941 года дивизии в своих районах имели развернутые командные пункты, на которых постоянно дежурили офицеры.

Генерал-лейтенант И. П. Шлемин (бывший начальник штаба 11-й армии):

Ни о каком распоряжении о выводе войск на государственную границу не помню. По всей видимости, его не было, так как 28-я и 33-я стрелковые дивизии находились в непосредственной близости от нее, а 5-я — в лагере (в 30—35 км от границы).

Во второй половине июня под предлогом выхода в полевой лагерь в район Ковно сосредоточилась 23-я стрелковая дивизия из Двинска.

В июне, числа 18—20-го, командиры пограничных частей обратились в штаб армии с просьбой оказать им помощь в борьбе с диверсантами, проникающими на территорию Литвы. В связи с этим было принято решение под видом тактических учений дивизиям занять оборону на своих участках и выдать бойцам на руки боеприпасы, которые, однако, командующий войсками округа приказал отобрать и сдать на дивизионные склады.

Таким образом, к 20 июня три стрелковые дивизии заняли оборону с задачей прочно удерживать занимаемые рубежи в случае нападения противника.

Полковник С. М. Фирсов (бывший начальник инженерных войск 11-й армии):

20 июня начальники отделов и управлений армии были собраны у начальника штаба генерал-майора И. П. Шлемина, который объявил о выходе в ночь на командный пункт. Нас предупредили, что это мероприятие проводится в учебных цепях.

Привести инженерные части в боевую готовность не разрешили. Тем не менее командование не возражало против минирования участков на государственной границе при условии, если я сам буду нести ответственность за эти действия. Начал работу. Однако на следующий день меня вызвали к начальнику штаба армии, где ознакомили с телеграммой из округа. «Командующий войсками округа,— указывалось в ней,—обращает внимание командующего 11-й армией на самовольные действия начальника инженерных войск армии подполковника Фирсова, выразившегося в снятии с оборонительных работ двух саперных батальонов и в постановке им задачи по проведению минирования на границе. Командующий округом объявляет подполковнику Фирсову выговор и приказывает батальоны вернуть, а работы по минированию не проводить».

Генерал-полковник М. С, Шумилов (бывший командир 11-го стрелкового корпуса 8-й армии):

Войска корпуса начали занимать оборону по приказу командующего армией с 18 июня. Я отдал приказ только командиру 125-й стрелковой дивизии и корпусным частям. Другие соединения также получили устные распоряжения через офицеров связи армии. Об этом штаб корпуса был извещен. Боеприпасы приказывалось не выдавать. Разрешалось только улучшать инженерное оборудование обороны. Однако 20 июня, осознав надвигавшуюся опасность, я распорядился выдать патроны и снаряды в подразделения и начать минирование отдельных направлений.

21 июня в штабе корпуса находился член военного совета округа (корпусной комиссар П. А. Диброва), который через начальника штаба приказал отобрать боеприпасы. Я запросил штаб армии относительно письменного распоряжения по этому вопросу, но ответа не получил.

Генерал-майор И. И. Фадеев (бывший командир 10-й стрелковой дивизии 8-й армии):

19 июня 1941 года было получено распоряжение от командира 10-го стрелкового корпуса генерал-майора И. Ф. Николаева о приведении дивизии в боевую готовность. Все части были немедленно выведены в район обороны, заняли ДЗОТы и огневые позиции артиллерии. С рассветом командиры полков, батальонов и рот на местности уточнили боевые задачи согласно ранее разработанному плану и довели их до командиров взводов и отделений.

В целях сокрытия проводимых на границе мероприятий производились обычные оборонные работы, а часть личного состава маскировалась внутри оборонительных сооружений, находясь в полной боевой готовности.

Бывшие командиры и начальники Западного особого военного округа (ЗапОВО) также дали ответ на второй вопрос.

Генерал-лейтенант инженерных войск П. М. Васильев (бывший начальник инженерного управления ЗапОВО):

Статьи по теме О директиве № 1 от 21 июня 1941 года
Все саперные батальоны стрелковых корпусов и дивизий находились на оборонительных работах на новой государственной границе. Боевой подготовкой занимались только учебные подразделения, понтонные полки, саперные батальоны 6-го механизированного корпуса, истребительно-противотанковых бригад и воздушно-десантного корпуса.

Генерал-майор Б. А. Фомин (бывший заместитель начальника оперативного отдела штаба ЗапОВО):

Дивизии начали передислокацию а приграничные районы походным порядком в апреле—мае 1941 года. Артиллерия на мехтяге и склады НЗ перевозились по железной дороге. Перемещались следующие соединения: 85-я стрелковая дивизия — районы западнее Гродно, 21-й стрелковый корпус — из Витебска северо-западнее и севернее Лиды, 49-я и 113-я стрелковые дивизии — западнее Беловежской пущи, 75-я — из Мозыря в район Малориты, 42-я — из Березы- Картузской в Брест и севернее.

В середине июня управлению 47-го стрелкового корпуса было приказано к 21—23 июня выдвинуться по железной дороге в район Обуз-Лесны. Одновременно 55-я (Слуцк), 121-я (Бобруйск), 143-я (Гомель) стрелковые дивизии комбинированным мершем проследовали туда же, а 50-я стрелковая дивизия из Витебска — в район Гайновки.

До начала боевых действий войскам запрещалось занимать оборону в своих полосах вдоль госграницы.

К началу авиационного удара (в 3 ч 50 мин 22 июня) и артподготовки (в 4 ч 22 июня) противника успели развернуться и занять оборону госграницы: в 3-й армии— управление 4 ск, 27 и 56 сд; в 10-й — управление 1 и 5 ск, 2, 8, 13 и 86 сд; е 4-й — 6 и 75 сД. В процессе выдвижения подверглись нападению: в 3-й армии — 85 сд, в 4-й — 42 сд.

Генерал-майор П. И. Лапин (бывший начальник штаба 10-й армии):

Судя по тому, что за несколько дней до начала войны штаб округа начал организовывать командный пункт, командующий войсками ЗапОВО был ориентирован о сроках возможного начала войны. Однако от нас никаких действий почему-то не потребовал.

В этих условиях мы самостоятельно успели подготовить лишь два полевых командных пункта (в лесу, а 18 км западнее Белостока, между станциями Жедня и Валилы), а также перевели штабы стрелковых корпусов: 1-го —в Визиу, 5-го — в Замбров.

На госгранице а полосе армии находилось на оборонительных работах до 70 батальонов и дивизионов общей численностью 40 тыс. человек. Разбросанные по 150-км фронту и на большую глубину, плохо или вообще невооруженные, они не могли представлять реальной силы для обороны государственной границы. Напротив, личный состав строительных, саперных и стрелковых батальонов при первых ударах авиации противника, не имея вооружения и поддержки артиллерии, начали отход на восток, создавая панику в тылу. А какая иная реакция могла быть, например, у личного состава 25-й и 31-й танковых дивизий 13-го механизированного корпуса, которые имели к началу войны по нескольку учебных танков, до 7 тыс. человек а каждой, совершенно безоружных. Всем это должно быть ясно.

Генерал-лейтенант Г. В. Ревуненков (бывший начальник штаба 37-й стрелкоаде дивизии 3-й армии):
17 июня 1941 года я, командир 1-го стрелкового корпуса генерал-майор Д. Рубцов и командир дивизии полковник А. Е. Чехарин были вызваны в штаб округа. Нам объявили, что 37 сд должна убыть в полевой лагерь Лиду, хотя было ясно, что передислокация совершалась в плане развертывания войск на государственной границе. Приказывалось иметь с собой все для жизни в лагере.

Два полка выступили из Лепеля походным порядком, а чести Витебского гapнизона были отправлены железной дорогой. Эшелоны составлялись по принципу удобства перевозки, поэтому штаб дивизии следовая без батальоне связи, а боеприпасы находились а заключительном эшелоне.

О начале войны узнали в 12 часов 22 июня на станции Богданув из речи В. М. Молотова. В то время части дивизии еще продолжали путь, связи с ними не было, обстановку ни командир, ни штаб не знали.

На поставленный вопрос бывшие командиры и начальники Киевского особого военного округа (КОВО) ответили так.

Генерал армии М. А. Пуркаев (бывший начальник штаба КОВО):

13 или 14 июня внес предложение вывести стрелковые дивизии на рубеж Владимир-Волынского укрепрайона, не имеющего в оборонительных сооружениях вооружения. Военный совет округа принял эти соображения и дал соответствующие указания командующему 5-й армией.

Однако на следующее утро генерал-полковник М. П. Кирпонос в присутствии члена военного совета обвинил меня в том, что я хочу спровоцировать войну. Тут же из кабинета я позвонил начальнику Генерального штаба и доложил принятое решение. Г. К. Жуков приказал выводить войска на рубеж УРа, соблюдая меры маскировки.

Генерал армии И. X. Баграмян (бывший начальник оперативного отдела штаба КОВО):

Войска прикрытия дислоцировались непосредственно у границы и приступили к развертыванию с началом военных действий. Заблаговременный их выход на подготовленные позиции был запрещен Генеральным штабом.

Оперативные резервы осуществляли выдвижение из районов дислокации: стрелковые корпуса—за пять дней до начала войны, но выйти не успели; механизированные корпуса—22 июня.

Генерал-майор Н. П. Иванов (бывший начальник штаба 6-й армии):

В момент внезапного нападения противника проводились сборы артиллеристов, пулеметчиков, саперов. Из-за этого соединения были организационно раздроблены. Часть войск располагалась в лагере, имея в пунктах постоянном дислокации запасы вооружения и материальных средств.

Части прикрытия по распоряжению командующего войсками Киевского особого военного округа к границе выдвигать было запрещено.

Генерал-лейтенант Д. И. Рябышев (бывший командир 8-го механизированного корпуса):

Во второй половине июня мы получили приказ командующего войскам КОВО произвести рекогносцировку дорог и мостов от района дислокации до государственной границы. 21 июня к исходу дня она была закончена. По пути назад я заехал в штаб 26-и армии, где доложил начальнику штаба об обстановке на границе к высказал мнение о возможно скором наступлении противника. Полковник И. С. Варенников отверг мои предположения и заверил, что в случае обострения обстановки мы будем своевременно предупреждены.

Генерал-майор А. М. Баранов (бывший начальник штаба 17-го стрелкового корпуса):

Выход частей на государственную границу начался в первой половине июня род видом проведения подвижных лагерей. Последние располагались в глубине оборонительных участков. Подразделения размещались в палатках, проводили заня­тия по плану. Одновременно совершенствовали в инженерном отношении оборонительные позиции. Боеприпасы были подготовлены к подаче личному составу.

Генерал-майор Ф. Н. Смехотворов (бывший командир 135-й стрелковой дивизии 5-й армии):

18 июня 1941 года 135-я стрелковая дивизия выступила из района постоянного расквартирования (Острог, Дубно, Кременец) и к исходу 22 июня прибыла в Киверцы (в 10—12 км северо-восточнее Луцка) с целью прохождения лагерного сбора согласно приказу командующего армией.

Распоряжений о приведении частей соединения в боевую готовность до начала военных действий не поступало, а когда утром 22 июня дивизия на марше была подвергнута пулеметному обстрелу с воздуха, из штаба армии поступило указание: «На провокацию не поддаваться, по самолетам не стрелять».

Распоряжение о приведении частей в боевую готовность и об исполнении плана мобилизации было отдано лишь утром 23 июня, когда они находились в Киверцах…

Полковник Н. Л. Логинов (бывший командир 139-й стрелковой дивизии 6-й армии):

Дивизия дислоцировалась в Черткове и окрестных населенных пунктах. К началу войны четыре стрелковых батальона и два артиллерийских дивизиона находились на оборонном строительстве в 20—25 км юго-западнее Черновиц, саперный батальон дивизии и роты полков — в 20—25 км северо-западнее Львова, а один стрелковый батальон охранял окружные объекты в Тернополе.

17 июня утром получил шифртелеграмму от командира 37-го стрелкового корпуса: «Для проведения корпусных учений дивизии сосредоточиться в районе Перемышляны, для чего выступить с утра 18 июня по маршруту: Чертково, Бучач, Гадич, Рогатин». На мою просьбу собрать подразделения и части дивизии для выполнения этой задачи ответили: «Выступайте на учение с наличным составом, снять батальоны с работ и охраны не разрешаем».

Таким образом, дивизия в составе четырех стрелковых батальонов, трех артиллерийских дивизионов и спецподразделений выступила в район учения.

Генерал-майор П. И. Абрамидзе (бывший командир 72-й горно-стрелковой дивизии 26-й армии):

Два стрелковых полка (187 и 14 сп) дивизии располагались вблизи государственной границы с августа 1940 года.

20 июня 1941 года я получил такую шифровку Генерального штаба: «Все подразделения и части Вашего соединения, расположенные на самой границе, отвести назад на несколько километров, то есть на рубеж подготовленных позиций. Ни на какие провокации со стороны немецких частей не отвечать, пока таковые не нарушат государственную границу. Все части дивизии должны быть приведены в боевую готовность. Исполнение донести к 24 часам 21 июня 1941 года».

Точно в указанный срок я по телеграфу доложил о выполнении приказа. При докладе присутствовал командующий 26-й армией генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко, которому поручалась проверка исполнения. Трудно сказать, по каким соображениям не разрешалось занятие оборонительных позиций, но этим и воспользовался противник в начале боевых действий.

Остальные части и специальные подразделения соединения приступили к выходу на прикрытие госграницы с получением сигнала на вскрытие пакета с мобилизационным планом.

Полковник П. А. Новичков (бывший начальник штаба 62-й стрелковой дивизии 5-й армии):

Части дивизии на основании распоряжения штаба армии в ночь с 16 на 18 июня выступили из лагеря Киверцы, Совершив два ночных перехода, они к утру 18 июня вышли на полосу обороны. Однако оборонительный рубеж не заняли, а сосредоточились в лесах и населенных пунктах вблизи него. Эти действия предпринимались под видом перемещения к месту новой дислокации. Здесь же начали развертывать боевую подготовку.

Числа 19 июня провели с командирами частей рекогносцировку участков обороны, но все это делалось неуверенно, не думалось, что в скором времени начнется война. Мы не верили, что идем воевать, и взяли все ненужное для боя, в результате перегрузили свой автомобильный и конный транспорт лишним имуществом.

Генерал-майор С Ф. Горохов (бывший начальник штаба 99-й стрелковой дивизии 26-й армии):

До начала боевых действий распоряжения о выходе частей не участки обороны не поступало. Только артиллерийские полки по приказу командира I 8-го стрелкового корпуса генерал-майора М. Г. Снегова были выдвинуты в леса около спланированных огневых позиций. В момент начала военных действий он отдал противоречивые приказы: стрелковым полкам занять оборонительные рубежи, а артиллерийским— огня не открывать до особого распоряжения. Несмотря на наши настойчивые требования, до 10 часов 22 июня так и не было разрешено использовать артиллерию.

Статьи по теме О директиве № 1 от 21 июня 1941 года
Как видите в ответах генералов по поводу приведения войск в полную боевую готовность большой разброс в датах от 16 июня до начала боевых действий 22 июня 1941 года. Абрамидзе так вообще указал, что привел в боевую готовность свои подразделения на основании шифровки начальника Генерального штаба РККА от 20 июня. Заметьте все военные-участники событий четко различают предвоенные события и само начало войны, это психологический нюанс, человек четко будет помнить ту черту между миром и войной, поэтому генералы никак не могли спутать 16-20 июня с 22 июнем. 22 июня 1941 года это уже война.

Кроме исследования Покровского имеются некоторые документы военных округов по приведению войск в полную боевую готовность. Например, того же Прибалтийского военного округа.

ЦАМО, ф.344, оп.5564, д. 1, лл.34-35. Подлинник.
ДИРЕКТИВА ШТАБА ПРИБАЛТИЙСКОГО ОСОБОГО ВОЕННОГО ОКРУГА

18 июня 1941 г.

С целью быстрейшего приведения в боевую готовность театра военных действий округа ПРИКАЗЫВАЮ:

4. Командующим 8-й и 11-й армиями:

а) определить на участке каждой армии пункты организации полевых складов, ПТ мин, ВВ и противопехотных заграждений на предмет устройства определённых, предусмотренных планом заграждений. Указанное имущество сосредоточить в организованных складах к 21.6.41;

б) для постановки минных заграждений определить состав команд, откуда их выделять, и план работы их. Всё это через начинжов пограничных дивизий;

в) приступить к заготовке подручных материалов (плоты, баржи и т.д.) для устройства переправ через реки Вилия, Невяжа, Дубисса. Пункты переправ установить совместно с оперативным отделом штаба округа.

30-й и 4-й понтонные полки подчинить военному совету 11-й армии. Полки иметь в полной готовности для наводки мостов через р. Неман. Рядом учений проверить условие наводки мостов этими полками, добившись минимальных сроков выполнения;

е) командующим войсками 8-й и 11-й армий — с целью разрушения наиболее ответственных мостов в полосе: госграница и тыловая линия Шяуляй, Каунас, р. Неман прорекогносцировать эти мосты, определить для каждого из них количество ВВ, команды подрывников и в ближайших пунктах от них сосредоточить все средства для подрывания. План разрушения мостов утвердить военному совету армии.

Срок выполнения 21.6.41.

7. Командующим войсками армий и начальнику АБТВ округа.

Создать за счёт каждого автобата отдельные взводы цистерн, применив для этой цели установку контейнеров на грузовых машинах, количество создаваемых отдельных взводов — 4. Срок выполнения — 23.6.41 г. Эти отдельные взводы в количестве подвижного резерва держать: Тельшай, Шяуляй, Кейданы, Ионова в распоряжении командующих армиями.

д) Отобрать из числа частей округа (кроме механизированных и авиационных) бензоцистерны и передать их по 50 проц. в 3 и 12 мк. Срок выполнения 21.6.41 г.;

е) Принять все меры обеспечения каждой машины и трактора запасными частями, а через начальника ОСТ принадлежностями для заправки машин (воронки, вёдра).

Командующий войсками ПрибОВО
генерал-полковник КУЗНЕЦОВ

Член военного совета
корпусной
комиссар ДИБРОВ

Начальник штаба генерал-лейтенант Клёнов

Приказ командира 12-го механизированного корпуса № 0038 от 18 июня 1941 г. о приведении частей корпуса в боевую готовность
Сов. секретно

Особой важности

Приказ 12-му механизированному корпусу № 0033

18 июня 1941 г. Елгава

(Карта 100 000)

1. С получением настоящего приказа привести в боевую готовность все части.

2. Части приводить в боевую готовность в соответствии с планами поднятия по боевой тревоге, но самой тревоги не объявлять. Всю работу проводить быстро, но без шума, без паники и болтливости, имея положенные нормы носимых и возимых запасов продовольствия, горюче-смазочных материалов, боеприпасов и остальных видов военно-технического обеспечения. С собой брать только необходимое для жизни и боя.

3. Пополнить личным составом каждое подразделение. Отозвать немедленно личный состав из командировок и снять находящихся на всевозможных работах. В пунктах старой дислокации оставить минимальное количество людей для охраны…

4 — В 23:00 18.06.41 г. частям выступить из занимаемых зимних квартир и сосредоточиться:

а) 28-й танковой дивизии без мотострелкового полка — в лесах….

К5:00 20.06.41 г. командный пункт — лес 1,5 км северо-западнее Норейки…

б) 23-й танковой дивизии в полном составе — в лесах в районе…

К 5-’00 20.06.41 г. командный пункт — лес 2 км севернее Неримдайчяй…

в) 202-й мотострелковой дивизии в полном составе — в лесах в районе Драганы…

5 — Марши совершать только в ночное время. В районах сосредоточения тщательно замаскироваться и организовать круговое охранение и наблюдение…

8. К 23:00 18.06.41 г. донести в штаб корпуса (Елгава) по телефону или телеграфу условной цифрой ‘ 12Т’ о выступлении с зимних квартир….

10. Командный пункт 12-го механизированного корпуса с 4:00 20.06.41 г. — в лесу 2 км западнее г. дв. Найсе (1266). До 22:00 18.06.41 г. командный пункт корпуса — Елгава.

Командир 12-го механизированного корпуса генерал-майор ШЕСТОПАЛОВ

Начальник штаба корпуса полковник КАЛИНИЧЕНКО».

(ЦАМО Ф. 619, оп. 266 019с, д. 11, лл. 14–15- Машинописная копия.)

ДИРЕКТИВА ШТАБА ПРИБАЛТИЙСКОГО ОСОБОГО ВОЕННОГО ОКРУГА

19 июня 1941 г.

1. Руководить оборудованием полосы обороны. Упор на подготовку позиций на основной полосе УР, работу на которой усилить.

2. В предполье закончить работы. Но позиции предполья занимать только в случае нарушения противником госграницы.

Для обеспечения быстрого занятия позиций как в предполье, так и [в] основной оборонительной полосе соответствующие части должны быть совершенно в боевой готовности.

В районе позади своих позиций проверить надежность и быстроту связи с погранчастями.

3. Особое внимание обратить, чтобы не было провокации и паники в наших частях, усилить контроль боевой готовности. Все делать без шума, твердо, спокойно. Каждому командиру и политработнику трезво понимать обстановку.

4. Минные поля установить по плану командующего армией там, где и должны стоять по плану оборонительного строительства. Обратить внимание на полную секретность для пр[отивни]ка и безопасность для своих частей. Завалы и другие противотанковые препятствия создавать по плану командующего армией тоже по плану оборонительного строительства.

5. Штарм, корпусу и дивизии — на своих КП, которые обеспечить ПТО по решению соответствующего командира.

6. Выдвигающиеся наши части должны выйти в свои районы укрытия. Учитывать участившиеся случаи перелета госграницы немецкими самолетами.

7. Продолжать настойчиво пополнять части огневыми припасами и другими видами снабжения.

Настойчиво сколачивать подразделения на марше и на месте.

Командующий войсками ПрибОВО Начальник управления

генерал-полковник КУЗНЕЦОВ политпропаганды РЯБЧИЙ

Начальник штаба генерал-лейтенант КЛЕНОВ

ЦАМО, ф. 344, оп. 5564. д. 1, лл. 34—35. Подлинник.

ЦАМО, ф.344, оп.5564, д. 1, л. 16. Подлинник.

ДОНЕСЕНИЕ КОМАНДУЮЩЕГО краснознамённым БАЛТИЙСКИМ ФЛОТОМ КОМАНДУЮЩИМ ЛЕНИНГРАДСКИМ
И ПРИБАЛТИЙСКИМ ОСОБЫМИ
ВОЕННЫМИ ОКРУГАМИ, НАЧАЛЬНИКУ ПОГРАНВОЙСК

20 июня 1941 г.

Части КБФ с 19.6.41 года приведены в боевую готовность по плану N2, развёрнуты КП, усилена патрульная служба в устье Финского залива и Ирбенского пролива.

Командующий КБФ
вице-адмирал ТРИБУЦ

ЦАМО, ф.221, оп.1394, д.2, л.59. Подлинник.

Кроме этого, следы существования директивы от 18 июня 1941 года присутствует и в частично рассекреченных материалах уголовного дела Павлова. А именно в протоколе судебного заседания военного трибунала, который рассматривал дело в отношении Павлова, Коробкова, Григорьева, Климовских, где шел допрос подсудимого Григорьева А.Т., начальника связи ЗапОВО:

«Член суда тов. Орлов. На л.д. 79 4-го тома вы дали такие показания: «Выезжая из Минска, мне командир полка связи доложил, что отдел химвойск не разрешил ему взять боевые противогазы из НЗ. Артотдел округа не разрешил ему взять патроны из НЗ, и полк имеет только караульную норму по 15 патронов на бойца, а обозно-вещевой отдел не разрешил взять из НЗ полевые кухни. Таким образом, даже днем 18 июня довольствующие отделы штаба не были ориентированы, что война близка… И после телеграммы начальника Генерального штаба от 18 июня войска округа не были приведены в боевую готовность».

Подсудимый. Все это верно…».

То есть и судьи, и сами подсудимые прекрасно знали, что директива от 18 июня 1941 года была, иначе зачем члену суда задавать вопрос о несуществующей телеграмме начальника Генерального штаба РККА, а подсудимый Григорьев А.Т. не отрицает того, что такая телеграмма вообще существовала. Кроме того, вспомните ответ Генерал-майора П. И. Лапина: «Судя по тому, что за несколько дней до начала войны штаб округа начал организовывать командный пункт, командующий войсками ЗапОВО (то есть Павлов) был ориентирован о сроках возможного начала войны. Однако от нас никаких действий почему-то не потребовал».

Вообщем видно невооруженным взглядом, что приказы Москва о мероприятия по повышению боеготовности войск западных военных округов издавала до 22 июня 1941 года. Почему-то западные военные округа выполнили их частично, кроме Одесского военного округа, а Западный Особый военный округ вообще не выполнил. За что в последствии Павлов и был расстрелян.

Об этом первыми заговорили такие исследователи как Мартиросян А.Б. и Мухин Ю.И. Но если раньше многие над ними смеялись и отмахивались, то ныне ситуация изменилась. Ведь многое то, что они писали, является логичным. Мне кажется переломным моментом явилась публикация в «Красной звезде» (официальный рупор Министерства обороны РФ) серии статей Андрея Саввина «Тайна 22 июня». Где хоть и осторожно, уклончиво и с допусками признается, что директива о приведении войск в полную боевую готовность от 18 июня 1941 года все же была. Если кого это заинтересовало они могут сами посетить сайт «Красной звезды» и прочитать эти статьи. Ведь это все же хоть и осторожное, но признание правоты Мартиросяна и Мухина.

Вот ссылки на статью Андрея Саввина:

http://old.redstar.ru/2008/11/12_11/6_01.html

http://old.redstar.ru/2008/11/19_11/6_01.html

http://old.redstar.ru/2008/11/26_11/5_03.html

http://old.redstar.ru/2008/12/03_12/6_01.html

Источники:

Козинкин Олег «Протоколы допроса Д.Г. Павлова»
Мухин Юрий «Документы 1941 года»
«Военно-исторический журнал» (ВИЖ) №№ 3-5 1989г.
http://liewar.ru
sergign60 вне форума   Ответить с цитированием
Сказал спасибо sergign60 за это сообщение:
promity (16.01.2018)
Старый 16.01.2018, 17:30   #744
sergign60
Форумчанин
 
Регистрация: 27.07.2009
Адрес: Новосибирск
Поблагодарили 2,667 раз(а)
По умолчанию

В-общем видно невооруженным взглядом, что приказы Москва о мероприятия по повышению боеготовности войск западных военных округов издавала до 22 июня 1941 года. Почему-то западные военные округа выполнили их частично, кроме Одесского военного округа, а Западный Особый военный округ вообще не выполнил. За что в последствии Павлов и был расстрелян.

Итак, ГЛАВНОЙ причиной катастрофы начала Великой отечественной является невыполнение войсками директивы N1 22 июня 1941 и предшествующих директив по приведению войск в полную боевую готовность.

За это ГЛАВНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ несут Жуков и Тимошенко. Руководство страны и партии во главе со Сталиным сделало всё, что было в их силах, чтобы обеспечить ВС всем необходимым для отражения начала агрессии. В связи с этим возникает вполне закономерный вопрос - ТАКОЕ состояние ВС - это результат некомпентентности Жукова и Тимошенко, как управленцев, или их ПРЕДНАМЕРЕННЫХ действий, как возможных участников заговора по смещению Сталина? Здесь же в строку вопрос: ПО КАКОЙ ПРИЧИНЕ директива N1 была подгтовлена и разослана по войскам с НЕПОЗВОЛИТЕЛЬНОЙ ЗАДЕРЖКОЙ?

И это - совершенно безотносительно к тому, какие планы имело руководство ВС в то время: то ли оно собиралось обороняться, то ли контратаковать. Бредни резуновца-выродка фонстарцеффф о "планах Сталина совершить мировую революцию посредством танковых армад" являются несостоятельными

Последний раз редактировалось sergign60; 16.01.2018 в 17:45
sergign60 вне форума   Ответить с цитированием
Сказал спасибо sergign60 за это сообщение:
promity (16.01.2018)
Старый 16.01.2018, 18:32   #745
Андрей Старцев
Форумчанин
 
Аватар для Андрей Старцев
 
Регистрация: 28.08.2009
Адрес: Рядом.
Поблагодарили 78 раз(а)
По умолчанию

На деревню дедушке...

Цитата:
Сообщение от В.М.Зазнобин:
…по всей видимости, речь идёт о комиссии Покровского. Запомните эту фамилию, рано или поздно, материалы этой комиссии будут объявлены. Она работала с 45-го года, с конца, назначена она была Сталиным для того, чтобы выявить причины катастрофы первых месяцев войны 41-го года.
Комиссию Покровского назначили для замазывания преступлений Сталина против советского народа - чтобы от вождя СССР подозрения отвести в военной катастрофе лета 1941 года, когда Сталин готовил отпор полтора года, но ничего не приготовил и драпал до Москвы от фрицев в течении трёх месяцев, угробив всю кадровую Красную Армию.

Причины катастрофы первых месяцев войны 41-го года указаны в первых Директивах ГШ СССР.

Надо только вам, товарищ Зазнобин, проявить честность и методологическую грамотность КОБ, которую вы нахваливаете, как тетерев на токовище - вот и показали бы пример своим сторонникам КОБ, как элементарно вскрывать загадки прошлого, когда коммунисты сознательно прячут и искажают данные о трагедии 1941 года.

Директива №1 Генштаба СССР была отправлена в войска за полтора часа до наступления Германских войск. Многие клинические идиоты, в том числе и чекист А.Б.Мартиросян, считают, что не выполнение Директивы №1 привело к катастрофе 22 июня 1941 года и разгрому за считанные недели кадровой Красной Армии, "но страну спасли войска НКВД".

Обращаю внимание, чтобы не было путаницы, что обращение в Директиве №1 по факту идёт к командованию фронтам, которые в мирное время носят названия округов.

В первом же пункте Директивы №1 указывается, что 22-23 июня (а это два дня) может начаться внезапно война, которая может начаться с провокаций.

Если войска стоят в обороне - о каком ещё предупреждении сверху войскам требуется, если их задача в обороне дать отпор наступающему врагу? Какое нужно ещё предупреждение сверху часовому на посту, когда он заступил на охрану объекта, что на него могут внезапно напасть?

Ладно сторонники КОБ - это офисный планктон, который приводит цитаты таких же писателей-идиотов, потому что у этих писателей написано то, что сторонники КОБ желают найти в тексте, но вам-то, товарищ Зазнобин, не стыдно не знать Устав караульной службы? Этот Устав - аналог оборонительной стратегии страны. Проявите честность - полистайте Устав, освежите обязанности часового на посту... проведите аналогию с войсками, вставшими в оборону по охране границ СССР.

Во втором пункте Директивы №1 ставится задача всем войскам всех фронтов – не поддаваться ни на какие провокации – и быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев...

Самое интересное в Директиве №1 далее – приказ во исполнении задачи:
  • в течении ночи 22 июня занять огневые точки УР на границе;
  • перед рассветом 22 июня рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, тщательно её замаскировав;
  • все части привести в боевую готовность;
  • подготовить мероприятия по затемнению городов и объектов;
  • никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.
Не странно ли - полтора года Сталин готовит отпор врагу при его нападении, и до сих пор:
  • огневые точки УР на границе войсками не заняты;
  • авиация не рассредоточена и не замаскирована;
  • мероприятия по затемнению городов и объектов не подготовлены.
Товарищу Сталину не хватило ума за полтора года провести банальные мероприятия на границе?

И почему Сталин нагнал столько авиации к границе? - и сколько её там было вы интересовались, товарищ Зазнобин?

Первая причина катастрофы первых месяцев войны 41-го года указана в Директиве №1. В Директиве №1 Генштаба СССР самое убийственное для советских войск всех фронтов при внезапном нападении немцев было следующее:
  • 22-23 июня может внезапно начаться война с Германией, в том числе – с использованием провокаций – не поддаваться ни на какие провокации – и быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев... никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.
Именно выполнение советскими войсками всех фронтов этой Директивы №1 Генштаба СССР и послужило началом катастрофического разгрома:
  • не поддаваться ни на какие провокации.
  • никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.
В Директиве №1, которая ушла из Генштаба СССР в войска за полтора часа до утреннего наступления немцев, нет ни слова о подготовке к обороне и как отражать наступление немцев – как давать отпор указаний нет, нет указаний на то, какие планы реализовывать войскам в случае этого внезапного наступления, какие пакеты вскрыть и как действовать самостоятельно в обороне.

Как определить командиру на границе – бомбардировка его аэродрома, танкового парка, расположения войск – это провокация на его участке границы или уже внезапная полномасштабная война? Как определить, где "провокация", а где "внезапный удар"?

Поэтому советские командиры стали запрашивать с утра 22 июня дополнительные распоряжения у своего вышестоящего начальства.

Цитата:
Сообщение от Гальдер:
Все армии, кроме 11-й армии группы армий „Юг“ в Румынии, перешли в наступление согласно плану.

Наступление наших войск, по-видимому, явилось для противника на всем фронте полной тактической внезапностью. Пограничные мосты через Буг и другие реки всюду захвачены нашими войсками без боя и в полной сохранности. О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части были захвачены врасплох в казарменном расположении, самолёты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать…

Командование ВВС сообщило, что за сегодняшний день уничтожено 850 самолётов противника, в том числе целые эскадрильи бомбардировщиков, которые, поднявшись в воздух без прикрытия истребителей, были атакованы нашими истребителями и уничтожены.
Вот так доблестно войска НКВД сдали нашу страну – именно пограничные войска, которые стоят на страже границы, охрана мостов и тоннелей – это зона ответственности войск НКВД – именно бездействие войск НКВД обеспечило войскам Германии блицкриг на нашей земле – Вермахт захватил все основные коммуникации в целости и сохранности.

Поэтому, когда началась "провокация" (война) утром 22 июня 1941 года со стороны германских войск, и немцы стали бомбить города, аэродромы и скопления советских войск, то не имея чётких указаний и планов обороны, командующие стали запрашивать Генштаб СССР о том, что им сейчас делать – какие проводить мероприятия?

Советское командование всех фронтов запрашивало указаний для своих дальнейших действий у вышестоящего командования в условиях внезапного нападения противника...

А что же вышестоящее командование?

А вышестоящее командование разъясняло командованию фронтам их дальнейшие действия в оборонительных мероприятиях именно по плану обороны страны.

В результате массовых докладов о нарушении границы и наступлении немцев, и расстреле советских войск, Герой Советского Союза Г.К.Жуков садится сочинять и спешно строчит Директиву №2, которая уходит в войска в 7 часов утра 22 июня 1941 года.

Вторая причина катастрофы первых месяцев войны 41-го года указана в Директиве №2:
  • советским войскам приказывали обрушиться...
  • до особого распоряжения, наземными войсками границу не переходить...
  • уничтожить авиацию на аэродромах противника…
  • и разбомбить основные группировки его наземных войск…
  • удары авиацией нанести на глубину германской территории до 100–150 км...
В Директиве №2 от будущего Маршала Победы также нет ни слова об обороне.

Директива №2 приказывает советским войскам обрушиться на вражеские силы...

Вечером 22 июня 1941 года, в войска было отправлено второе особое распоряжение из Генштаба СССР для действий советских войск на вторжение немцев – Директива №3.

В Директиве №3 также нет ни слова об обороне.

Директива №3 приказывает советским войскам наступать.

Это третья причина катастрофы первых месяцев войны 41-го года.

Вот такие особые распоряжения для советских войск при нападении Германии – во всех первых Директивах начавшейся войны – ни слова об обороне.

Будьте честными, товарищ Зазнобин, - Герой Советского Союза Г.К.Жуков потому и сочинял и спешно строчил Директиву №2, потому что в советских войсках не было никаких планов обороны, а то, что было у войск в планах – при нападении немцев не годилось к применению при ведении обороны. Потому и полетели в войска особые распоряжения в виде Директив №2 и №3, приказывающие, что следует делать советским войскам при уже случившемся нападении Германии.

Результат этих Директив - вместо обороны Красную Армию приказом обрушили в наступление – а при полном господстве в воздухе самолётов противника – это стало самоубийством для советских войск Красной Армии и закончилось грандиозным разгромом на собственной земле.

Вот и все причины катастрофы первых месяцев войны 41-го года.

В тех условиях грандиозного разгрома правильным решением был бы приказ на отступление советских войск с чистых полей и чистого леса до брошенной оборонительной "Линии Сталина" и обратное занятие её войсками. Вместо того, чтобы занять оборону на "Линии Сталина", которая была расположена позади дислокации советских войск – советское руководство преступным приказом обрушило Красную Армию в наступление.

Но именно к наступлению и готовил вождь И.В.Сталин всю Красную Армию.

Поэтому – и нет ни одного слова об обороне в Директивах советским войскам 22 июня 1941 года.

Вывод: на случай внезапного нападения Германии – никаких оборонительных планов у Генштаба СССР нет – их надо ещё сочинить… вот этим и занимается Генштаб СССР с утра 22 июня 1941 года – комиссары, маршалы и генералы спешно сочиняют и строчат план обороны СССР.

И не надо искать заговорщиков против Сталина там, где их нет.

Не майтесь дурью, товарищ Зазнобин.

Последний раз редактировалось Андрей Старцев; 16.01.2018 в 18:45
Андрей Старцев вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.01.2018, 20:01   #746
sergign60
Форумчанин
 
Регистрация: 27.07.2009
Адрес: Новосибирск
Поблагодарили 2,667 раз(а)
По умолчанию

ттжм-резуновский выродок фонстарцеффф продолжает бредить "мировой революцией в исполнении сталинских танковых армад", между тем читаем внимательно Гальдера

=====================
О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части были захвачены врасплох в казарменном расположении, самолёты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать…

========================

и задаемся очень простым вопросом: НАХОДИЛИСЬ ЛИ Советские войска в СОСТОЯНИИ ПОЛНОЙ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ на момент нападения гитлеровских войск, как это требовала директива 1 и ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ ДИРЕКТИВЫ? Гальдер однозначно отвечает "НЕТ". Потому что

Полная боевая готовность — это выдвижение войск на позиции, получение боевых задач, развёртывание огневых средств, организация комендантской службы и боевого охранения.

ттжм-резуновский выродок фонстарцеффф НЕ ОТВЕТИЛ на вопрос: ПОЧЕМУ не была выполнена директива N1 И ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ директивы войскам БЫТЬ в состоянии ПОЛНОЙ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ?

Выдержка из директивы N1

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов БЫТЬ в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.


ЗЫ продолжаем наблюдать представление, как непризнанный "гений"-резуновский выродок фонстарцеффф выплясывает себя в роли непревзойденного знатока военной стратегии ))) Но по-прежнему ждем таких же его проявлений в области "интернет"-медицины ))))

Последний раз редактировалось sergign60; 16.01.2018 в 20:40
sergign60 вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.01.2018, 22:38   #747
ЛРС
Форумчанин
 
Регистрация: 30.01.2011
Адрес: Земля
Поблагодарили 1,093 раз(а)
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Андрей Старцев Посмотреть сообщение
Сталин готовил отпор полтора года и драпал до Москвы от фрицев в течении трёх месяцев, угробив всю кадровую Красную Армию.
галимая манипуляция ... сильные отрицательные глаголы (драпал и угробил) ... плюс подмена объекта ... реально отступал не Сталин, а отступала именно кадровая армия ...

Цитата:
Сообщение от Андрей Старцев Посмотреть сообщение
при полном господстве в воздухе самолётов противника
хватить ума доказать, что на 22 - 23 июня 1941 года немецкая авиация превосходила советскую ?

Последний раз редактировалось ЛРС; 16.01.2018 в 22:59
ЛРС вне форума   Ответить с цитированием
Старый 17.01.2018, 08:01   #748
Андрей Старцев
Форумчанин
 
Аватар для Андрей Старцев
 
Регистрация: 28.08.2009
Адрес: Рядом.
Поблагодарили 78 раз(а)
По умолчанию

На деревню дедушке...

Когда послушаешь рекламу Концепции от товарища Зазнобина, то создаётся впечатление, что изучение материалов КОБ явно должны добавлять ума и сообразительности, а особенно - методологической грамотности.

В реальности, товарищ Зазнобин, изучение материалов КОБ приводит к развитию шизофрении и к потере здравого критического мышления. Материалы КОБ и ваше публичное поведение, товарищ Зазнобин, задают камертон хамства и чванливости в поведении сторонников КОБ, которые ослеплённо восхитились познанием тайн управления людьми из ваших материалов.

Ладно сторонники КОБ - в большей части это офисный планктон, изучающий войну по коммунистическим мифам из книг и фильмов, но вы-то, товарищ Зазнобин, должны быть в теме, что нет никакой анонимной боевой готовности. Это у вас может быть анонимный авторский коллектив ВП СССР, а анонимной боевой готовности быть не может.

Было бы замечательно, товарищ Зазнобин, если бы этот методологический пробел у сторонников КОБ был заполнен вашим пояснением в аналитической записке или публичном выступлении о боевой готовности войск, которая в предельном случае может быть приложением только к чему-то:
  • либо быть в полной боевой готовности к обороне;
  • либо быть в полной боевой готовности к наступлению.
Например, на основе содержания Директивы №1, можно доказательно вывести, что формулировки Директивы точно соответствуют ситуации:
  • быть в полной боевой готовности к наступлению:
    • 22-23 июня может внезапно начаться война с Германией, в том числе – с использованием провокаций;
    • не поддаваться ни на какие провокации;
    • быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев;
    • никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.
Эта Директива - запрет войскам воевать при внезапном нападении немцев, чтобы не сорвать свои планы наступления, время реализации которых ещё не подошло - о чём доказательно свидетельствует содержание последующих Директив ГШ СССР - №2 и №3, сочинённых в ГШ уже в ходе войны с Германией.

Но в данном случае - это моя оценка конкретного прошлого, а у вас, товарищ Зазнобин, может быть другая - вот её-то и следует разъяснить сторонникам КОБ, чтобы не возникало разных глупостей по этому вопросу с их стороны.

Пришло время вам конкретно указать, товарищ Зазнобин, что и как думать сторонникам КОБ по этому вопросу Второй мировой войны. И чтобы вообще это грамотно сделать, вы можете опубликовать в доказательство своей концептуальной оценки:
  • карты расположения войск на 22 июня 1941 года - и доказать, к чему могли быть готовы войска при такой дислокации - а самое главное, вы можете доказательно убедить сторонников КОБ для чего такое расположение войск требуется на границе - для обороны, или для наступления;
  • а также карты нанесения ударов - отсюда доказательно можно объяснить удавшееся начало блицкрига Германии против СССР.
С использованием карт, товарищ Зазнобин, вы наглядно и доказательно можете представить свою концептуальную точку зрения по этому вопросу, которая будет интересна не только сторонникам КОБ, но и мне, имеющему совершенно другие доказательные оценки по началу Великой Отечественной войны и так категорично обвиняющего вас в вашем вранье.

Кроме того, впервые в аналитике от вас появятся хоть какие-то наглядные материалы, которые доказательно подтверждают ваши категоричные оценки и выводы на основе методологии КОБ, которые так бесят и возмущают других людей, когда они вами заявляются голословно, с опорой только на веру.

И это ещё не всё - постарайтесь, товарищ Зазнобин, не выдумывать другие акценты в этом вопросе и не подменять смысл обсуждаемой проблематики. Чтобы было совсем понятно, о чём я пишу - я приведу пример такого манипулирования смыслами от сторонника КОБ, который заражён от вас таким дурным поведением.

Например, я пишу конкретно:
Цитата:
Сообщение от А.С.:
при полном господстве в воздухе самолётов противника
На что сторонник КОБ пишет:
Цитата:
Сообщение от Сторонник КОБ:
хватить ума доказать, что на 22 - 23 июня 1941 года немецкая авиация превосходила советскую ?
У меня ума хватит элементарно доказать, что советская авиация превосходила немецкую на начало Великой Отечественной войны не только количественно в несколько раз, но и качественно.

Только это никак не вяжется с содержанием и смыслом моего всего сообщения - про полное господство в воздухе немцев по причине разгрома советской авиации прямо на приграничных аэродромах в первые часы войны, а также потерей управления войсками.

Сторонник КОБ тупит, подменяя и манипулируя смыслами, хотя именно изучение материалов КОБ должно было бы стороннику КОБ добавить ума и сообразительности. Сторонник КОБ выдернул только то, что ему выгодно, указывая на совсем другой смысл, в отличии от того, который мной выражен в полном сообщении.

Пора бы вам, товарищ Зазнобин, сделать великое дело - доказательно и наглядно разъяснить сторонникам КОБ, что и как думать по данным вопросам начала Великой Отечественной войны с точки зрения методологии КОБ, а то сторонники КОБ до сих пор не способны ничего доказать, кроме цитирования портянок текста таких же слабоумных писателей, как и они сами, но которые пишут только то, что сторонникам КОБ прочитать по этому вопросу хочется, что только подкрепляет их мнение и не идёт в разрез направленности колеи их извилин в этих вопросах...

Последний раз редактировалось Андрей Старцев; 17.01.2018 в 08:20
Андрей Старцев вне форума   Ответить с цитированием
Старый 17.01.2018, 10:45   #749
ЛРС
Форумчанин
 
Регистрация: 30.01.2011
Адрес: Земля
Поблагодарили 1,093 раз(а)
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Андрей Старцев Посмотреть сообщение
смыслом моего всего сообщения - про полное господство в воздухе немцев по причине разгрома советской авиации прямо на приграничных аэродромах в первые часы войны, а также потерей управления войсками.
криптосайентолог игровик Старцев лукавит ... уровень потерь от ударов по аэродромам 22.06.1941 г. не был катастрофическим и не мог быть причиной полного господства в воздухе немецкой авиации ... потеря 800 - 1000 машин из более чем 10 000 это не катастрофа ... оставшихся машин было в два раза больше чем у немцев ... а вот потеря управления это да ... это было и это очень серьёзная причина разгрома ....
ЛРС вне форума   Ответить с цитированием
Старый 17.01.2018, 12:07   #750
ЛРС
Форумчанин
 
Регистрация: 30.01.2011
Адрес: Земля
Поблагодарили 1,093 раз(а)
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Андрей Старцев Посмотреть сообщение
Поэтому даже уцелевшие самолёты пришлось бросать при спешном отступлении...
киптосаентолог игровик Старцев может доказать, что 8 000 самолетов были брошены 22.06.1941 г. при поспешном отступлении ?
ЛРС вне форума   Ответить с цитированием
Сказал спасибо ЛРС за это сообщение:
Sirin (17.01.2018)
Ответ
Опции темы
Опции просмотра



Часовой пояс GMT +3, время: 03:26.


Здравмаг.рф - магазин духовного и физического здоровья! Rambler's Top100