Показать сообщение отдельно
Старый 01.05.2011, 01:28   #7
mishan4eg
Участник
 
Аватар для mishan4eg
 
Регистрация: 13.01.2011
Адрес: Европа, 6-й спутник Юпитера
Поблагодарили 66 раз(а)
По умолчанию

Ни сам К. Маркс, ни его труды не вызывают у меня ни доверия, ни интереса.
"Капитал" был написан с одной целью - развал царской России. Работу спонсировал никто иной, как Ротшильд через друга семьи - Энгельса.
Скрытый текст:

Настоящий "Капитал" Карла Маркса


Карла Генриха Маркса (1818-1883г.г.) все знают как основоположника научного коммунизма и автора «Капитал». При своей жизни он никого не оставлял равнодушным: его либо любили, либо ненавидели. Уж очень сильная у него была харизма. Глаза его были страстными и дерзкими, а смех - заразительным. Когда он начинал говорить, его слушали, как завороженные, несмотря на шепелявость и грубый рейнский акцент. «Эстетствующий путешественник» Павел Анненков так описывал основателя марксизма: «С густой черной шапкой волос на голове, с волосистыми руками, в пальто, застегнутом наискось, – он имел, однако же, вид человека, имеющего право и власть требовать уважения, каким бы ни являлся перед вами и что бы ни делал... Передо мной стояла олицетворенная фигура демократического диктатора, как она могла рисоваться воображению в часы фантазии». Но в своем посте я хочу затронуть личность Маркса как любящего мужа и человека, боровшегося не только за коммунизм, но и за любимую. А любовь к нему пришла очень рано, но на всю жизнь…

Предки отца Карла – Генриха - все были раввинами. При французах Генрих Маркс успел стать преуспевающим адвокатом, однако прусские законы не разрешали евреям замещать государственные должности и заниматься частной практикой. Тогда Гершель Маркс Леви принял лютеранство и стал Генрихом Марксом. В роду его матери, голландской еврейки Генриетты Пресбург, мужчины тоже были раввинами. Сама она, приняв вслед за мужем лютеранство, все равно ходила в синагогу и учила детей ивриту. Своих четверых детей Генрих Маркс крестил в 1824 году, Карлу тогда было шесть лет. Он был любимцем семьи и маленьким тираном. Ездил, например, на сестрах, как на лошадках, на большой скорости с горы Маркусберг. Хуже того, заставлял девочек есть «торты», слепленные из грязи… Они – ели. В награду Карл сочинял для них увлекательные истории.

Избранница юного Карла - зеленоглазая рыжеволосая Иоганна Берта Юлия Женни фон Вестфален (1814-1881г.г.) происходила из прусской аристократии. Ее дед с отцовской стороны был советником и секретарем герцога Фердинанда Брауншвейгского, а затем его фельдмаршалом. Ее бабушка принадлежала к высшему дворянству Шотландии. Отец Женни, Людвиг фон Вестфален, был образованнейшим человеком. Он говорил на нескольких языках, хорошо знал и ценил литературу и считался в своем кругу либерально настроенным человеком. В маленьком городе Трире все были соседями, а отец Карла был вхож в дом прусских аристократов фон Вестфаленов. Мало того, что был вхож, отцы Женни и Карла Маркса были очень дружны между собой. Потому то и получилось, что Женни фон Вестфален и Карл Маркс были знакомы всегда.
Отцу Женни нравился живой и сообразительный сын адвоката - Карл часто играл с маленьким Эдгаром и его старшей сестрой Женни. Но он и в мыслях не мог допустить, что между его дочерью и соседским мальчишкой будет что-то большее, чем дружба. Ведь Карлу было только 12 лет, и он вместе с братом Женни – Эдгаром – еще только посещал гимназию, а девушке уже исполнилось шестнадцать, и ее стали вывозить в свет. В то время в аристократических семьях девушек такого возраста уже выдавали замуж, и родители Женни тоже рассчитывали, что она, сделав хорошую партию, сможет занять высшее положение в обществе. Адвокату Генриху Марксу тоже очень нравилась дочь советника фон Вестфалена. Но, помимо разницы в возрасте, Маркс-отец понимал и то, что со стороны этот брак всегда будет считаться мезальянсом. Отец мальчика тоже надеялся, что сын поступит в университет, забудет о своем увлечении и станет серьезным ученым. В противовем мнениям родителей уже 17-летний Карл твердо знал - женится он только на Женни фон Вестфален.

До 13 лет парень получал домашнее образование, потом поступил в Трирскую гимназию, которую благополучно окончил в 1835 году. К тому времени адвокат Генрих Маркс был уже советником юстиции и председателем коллегии адвокатов Трира. А также одним из самых богатых жителей города, владельцем виноградников и престижного дома. От воинской повинности Карла освободили из-за слабых легких. Он действительно был слаб здоровьем, что не мешало ему пить (преимущественно дешевый) эль и курить (преимущественно дешевые) сигары. Но пока, освобожденный от службы, Карл поступает в университет.

Первый год его обучения на юридическом факультете Боннского университета прошел весело. Маркс вступил в «Клуб поэтов», где спорили о поэзии и риторике и произносили бунтарские речи. Он писал – в большом количестве – стихи, темные и угрожающие. «Адские испарения поднимаются и наполняют мой мозг до тех пор, /пока не сойду с ума и сердце в корне не переменится./ Видишь этот меч? Князь тьмы продал его мне»… Отец этих стихов не понимал, но «демон в душе» сына его тревожил. А еще Карл стал сопредседателем клуба земляков «Трирская таверна»: его члены ставили своей целью напиваться как можно чаще и чтобы с шумом, с дракой, как настоящие бурши. Частенько Карл и со-товарищи разъезжали по городу на осле; напиваясь до чертиков, вваливались с криками в церковь и дико хохотали во время службы; участвовали в массовых драках; били уличные фонари. Все это Карлу очень нравилось, и в результате за хулиганство и пьянство в ночное время он был заключен под стражу. Товарищи передали ему в тюрьму выпивку и колоду карт, чтобы не скучал. И только слезное письмо Генриха Маркса судье спасло Карла от тюрьмы. Затем уже в Кельне Маркса задержали за ношение оружия, и если бы вновь не вмешательство отца – снова бы посадили…

Студент Карл

Помимо хулиганских выходок, сынуля без счета тратил деньги и часто оказывался в долгах. Оказывается, автор "Капитала", посвятивший себя изучению законов экономики, в повседневной жизни был весьма расточителен. Это раздражало отца, но, в конце концов, он всегда сдавался и присылал сыну необходимую сумму. Частенько он писал сыну: «Ты ведешь себя так, будто мы черпаем деньги из золотой жилы». Не зная подлинного положения дел, он жаловался на Карла своему другу: «Как будто бы мы были сказочно богаты, мой сын, вопреки всем договоренностям, всего за один год потратил почти 700 талеров, в то время как дети самых богатых родителей тратят менее 500. И почему? Я отдам ему должное признанием, что он не распутник и не мот. Но человеку, который каждую неделю открывает совершенно новую систему мироустройства, перечеркивая все то, чем он кропотливо занимался ранее, наверное, не до пустяков? Не для него мелочность порядка!? Каждый запускает ему руку в карман, его обманывает всякий кому не лень, но ему все равно, лишь бы не мешали заниматься, и, конечно же, снова выписывается чек». Бедный обманутый Маркс-отец! Он так верил своему сыну, доверчиво читая его письма, детально описывающие невероятное количество прочитанных сыном книг, не подозревая, что молодой Маркс проводит большую часть времени пьянствуя в "Профессорском клубе". За все три семестра, проведенные им в Берлинском университете, "пчелка" Маркс прослушал лекции лишь по семи предметам, а затем оказался замешан в уголовном деле (что ему так и не послужило уроком, впоследствии, с 1842 по 1849 год, у него были проблемы с полицией в разных странах Европы). Все остальное время он добросовестно проматывал отцовские деньги. Траты юного Маркса действительно были немалыми. Его коллега Фрейлихрат, учившийся там же, замечал: "На 180-200 талеров в год здесь можно жить припеваючи", однако юный провинциал из Трира спускал указанную сумму за квартал, превосходя расходами оклад советника Берлинского магистрата". Кстати, Карл так и не закончил Берлинский университет. Ему попросту не хватило смелости сдать выпускной экзамен. В 1841 году он закончил Йенский университет со степенью доктора философии (а не юриспруденции, как того хотел его отец), хотя никогда даже не посещал данное заведение. Просто система, существовавшая в немецких университетах в то время, позволила Марксу получить научную степень, представив лишь докторскую диссертацию.

Тем временем Женни Вестфален с беззаботностью цветущей юности предавалась жизни, полной беспечных удовольствий, с балами, маскарадами, концертами и спектаклями, вечеринками и пикниками. Она сияла очарованием и прелестью молодости, всегда была веселая, остроумная и полная жизни. Мягкая и образованная, имела свой стиль и была не чужда тщеславия. Девушка обожала наряжаться и выбирать модные наряды. Скорее всего, она не догадывалась, что в замужестве она будет приходить в не меньший восторг по поводу очень скромного платья, и что таких мгновений судьба уготовит ей немного.
Но стрелы Амура уже были выпущены. Еще в 17 лет, после того как Карл поступил в университет, он уже заключил с подругой юности негласный союз по этому поводу. И хоть прозванная в Триере «Королевой бала» девушка и была постоянно окружена толпой поклонников, выбрала она все же Карла, которого называла ласковым прозвищем «Schwarzwildchen» (Черный дикаренок). Очарованная его сильной личностью, она доверила свою судьбу начинающему студенту, который был моложе ее на четыре года.
Их взаимоотношения, столь необычные для того времени, вынудили молодых людей вначале скрывать свою помолвку. Только отец Карла и его сестра София, самая близкая подруга Женни, были посвящены в эту тайну. Карл, получивший впоследствии прозвище «Мавр», почти с африканской страстностью убеждал своих родителей, что намерения его серьезны, и решение жениться на Женни пересмотру не подлежит. В свою очередь, в адвокатском доме на Брюкен-штрассе, в особняке фон Вестфаленов близ Порта Нигра также разыгрывались бурные сцены. Отец любимой вовсе не мечтал заполучить в зятья молодого человека с неопределенными видами на будущее. Он как будто предчувствовал, что брак с Марксом принесет его дочери много нищеты и страданий. Сколько нервов и крови было положено в этой беспощадной битве! Чего она стоила родным и близким! Это знает только Всевышний...

Женни Вестфален

Но протесты родственников для молодых никакого значения уже не имели - Карл и Женни любили друг друга и хотели соединиться во что бы то ни стало. Они обручились тайно, не предполагая, что между помолвкой и свадьбой пройдет долгих семь лет. С каждым годом Женни влюблялась в Карла все сильнее. Их письма полны нежности, боли и надежды. Они не переставали думать друг о друге, но не знали точно, удастся ли им когда-нибудь пожениться. Невозможность видеться постоянно только усиливала их чувства. Семь лет Женни, которую в обществе называли «самой красивой девушкой в Трире» и «королевой балов», последовательно отказывала потенциальным женихам. Карл в это время переезжал из города в город, из университета в университет, ни на минуту не забывая о своей «зачарованной принцессе». Из университета он привез три тетради сонетов и других стихов, посвященных своей избраннице. Впрочем, Карл доставлял Женни и огорчения. В Берлине он увлекся поэтессой Беттиной фон Арним, по возрасту годящейся ему в матери. Он даже зачем-то привез ее в Трир. Поэтесса была немолода и нехороша собой, но знаменита и умна. Страдания Женни в ту пору невозможно описать. Она прекрасно осознавала, что уже начинала стареть (в то время девушки в 25 лет уже считались чуть ли не старухами), а семьи у нее по-прежнему нет. И уж совсем нетрудно себе представить, как родные Женни реагировали на ее упорные отказы офицерам и банкирам, которые толпились в доме Вестфаленов.

Карлу не исполнилось еще и девятнадцати лет, когда в марте 1837 года он просил руки Женни. Ее семья решительно отказала, так как Маркс оказался ни с чем (ни работы, ни перспектив) перед Женни Вестфален, которая так много перенесла ради него и многим пожертвовала. Она от переживаний серьезно заболела, а он вернулся в университетские стены. Девушка была поражена в самое сердце. Ей исполнилось уже двадцать семь, в течение шести лет она считала себя помолвленной, а в обществе к ней накрепко приклеился ярлык «старой девы». Глубокая пропасть давно уже отдаляла ее от прежних подруг и друзей. Тем временем, отец Маркс по-прежнему упрекал непутевого сына в мотовстве и непочтении. Карл не отвечал на письма, не навещал родителей на каникулах – все эти родительские наставления вызывали в нем раздражение. Он полностью отстранился от семьи и, несмотря на просьбы заболевшего отца, отказался навестить дом весной 1838 года. Но по-прежнему тратил очень много родительских денег...
Генрих Маркс умер 10 мая 1838 года в возрасте 57 лет. Любимый сын на похороны не приехал - позднейшее разъяснение гласило, что дорога из Берлина в Трир неудобна для скорой езды. Не приедет он и на похороны матери. Больше того – спустя годы не пойдет он хоронить и любимую Женни... Но тогда, в 1838 году, после смерти адвоката Генриха Маркса между обеими семьями возникло отчуждение, почти закрывшее перед Женни двери в дом возлюбленного.

Тем временем молодой Маркс вернулся в родной город. Уже одно это казалось для девушки счастьем, хотя черная полоса жизни продолжалась. У жениха начались ссоры с семьей. Не одобряя политических взглядов сына, мать Карла осыпала его вполне справедливыми упреками, советуя взяться за ум и начать зарабатывать деньги. Из-за семейных дрязг, произошедших в течение этого года влюбленные еще больше сблизились. Женни наперекор своим родным была полна решимости разделить судьбу Маркса даже в изгнании. К тому времени ни отца Маркса, ни отца Женни в живых уже не было, и обе матери махнули на сумасшедших влюбленных рукой. К тому же, в октябре 1842-го Маркса сделали главным редактором «Рейнской газеты». И назначили ему жалованье в 500 талеров. Как отмечают биографы, «это было его первое место работы и последний оклад». Тогда Женни было уже 29, а Карлу 25, и так как, по понятиям матерей семейств, Карл с таким окладом уже мог содержать семью самостоятельно, было наконец-то получено разрешение на брак. 19 июня 1843 года состоялась скромная свадьба Карла Маркса и Женни Вестфален, а вслед за ней – свадебное путешествие молодоженов по Рейну, подаренное матерью Женни. Помимо путешествия, баронесса фон Вестфален подарила молодым набор драгоценностей, фамильный серебряный сервиз и шкатулку с деньгами. «Моя невеста выдержала самые тяжелые, даже, можно сказать, опасные для здоровья бои ради меня. Отчасти это была борьба со своими досточтимыми аристократическими родственниками, для которых "Бог на Небе" и "Господин в Берлине" (другими словами, император) примерно равнозначные идолы» - хвастал своим приятелям новоиспеченный муж. Все последующие годы он очень гордился этой своей женитьбой на баронессе Женни фон Вестфален - друг пролетариата обожал аристократию!

А вскоре после свадьбы газету, которую редактировал Маркс, закрыли по политическим соображениям. Молодая семья не просто лишилась основного дохода - Карл и его беременная жена вынуждены были отправиться в изгнание. Женни, которая была на четвертом месяце, даже не предполагала, что для нее начинаются бесконечные скитания. Ведь женитьба не превратила оппозиционного редактора Маркса в почтенного буржуа. На его счастье, Женни тоже не была типичной женой - спокойствие и благополучие были для нее желаемыми, но вовсе не обязательными составляющими семейной жизни. Маркс не ошибся, раз и навсегда выбрав ее себе в спутницы. Она была не просто женой. Она была его соратницей, бесконечно преданной их общему делу. Она переписывала его статьи, встречалась с его соратниками, собирала архив и талантливо одалживала деньги, когда семья находилась на грани банкротства. А с тех самых пор, как в 1844 году Марксы переехали в Париж, история Европы стала для Женни частью семейной истории. В ее очерке о жизни с мужем переворот Луи Наполеона, революция 1848 года и выход новых трудов Карла упоминаются в одном ряду с корью, которой переболели ее дети. Потому-то некоторые современники Маркса и утверждали, что без Женни он никогда не стал был тем, кем стал. Не было никаких сомнений в том, что учение Маркса - Энгельса отчасти было и учением Женни фон Вестфален. Ведь с самого начала их семейной жизни именно она взяла на себя роль литературной наставницы мужа. «Не пиши так желчно и раздраженно! Пожалуйста, мой дорогой, мой любимый, дай перу свободно скользить по бумаге!» Ее ответы были профессиональны и точны. С тактом и деликатностью, бережно поправляя руку мужа, она заботилась, прежде всего о том, чтобы поддержать, вдохновить и воодушевить супруга. Этому тону отношений Женни не изменяла никогда. Она переписывала большинство рукописей мужа, готовя их к печати - почерк у Маркса был такой, что он и сам не всегда мог разобрать его. Многие годы она трудилась над фундаментальными основами марксизма в полутемной комнатушке после завершения домашних дел, и на склоне лет Женни считала эти часы «самыми счастливыми в своей жизни».

Но у семьи были очень большие финансовые трудности, и именно по вине Карла. Вообще, деньги всегда были больным местом Маркса. Они были для него «bete noire» (предметом отвращения). Он принципиально отказывался становиться «машиной для делания денег», и семья жила лишь на небольшие гонорары за его статьи и на финансы сердобольных родственников, а затем на содержании друга – Фридриха Энгельса. В дальнейшем, всю свою жизнь Карл будет находится на положении "содержанки" своего соратника. Впрочем, не брезговал он стратегией «попрошайничества» и у других своих знакомых. Так финансы стали заботой, фетишем, предметом ненависти и темой Маркса. «Не думаю, чтобы кто-нибудь когда-нибудь писал о деньгах, испытывая в них такую нехватку!» – невесело шутил он сам о себе. Но при этом, не мог вообразить своего существования без личного секретаря, отдыха на респектабельных курортах, учителей музыки и танцев для детей. Даже если ради этого приходилось в очередной раз нести в ломбард фамильное серебро жены…

1 мая 1844 года в Париже родился первый ребенок Марксов – дочь Женни. Как обращаться с новорожденной, родители не знали, и если бы Женни-старшая не отвезла малышку в Трир, к своей матери, неизвестно, сколько бы та прожила. 21 июня Женни пишет Карлу: «…пришлось вызвать толстую свинью (семейного врача. Иногда эта аристократка выражалась довольно грубо)… Ее трудно было спасти, но теперь опасность почти миновала». В дальнейшем, Женни рожала без передыха, примерно раз в полтора года. При всем этом, постоянно растущая семья в первой эмиграции чуть ли не голодала - с Фридрихом Энгельсом, верным другом и спонсором, Карл тогда еще не познакомился. Они кочевали из города в город, и везде их преследовало одно и то же - долги и ссуды, которые они не могли вовремя вернуть, бесконечные письма с просьбами о помощи, которые они вынуждены были рассылать. Фрау Маркс, уставшая финансировать вечно безденежного сына, в сердцах бросила, что не отдаст причитающуюся ему после смерти отца часть наследства. Молодой Маркс затеял судебную тяжбу, которая растянулась на несколько лет. И, как победоносно рапортуют официальные биографы, с помощью своего дяди, голландского банкира Леона Филипса, смог получить свою долю наследства и наконец-то обрел материальную независимость. Впрочем, ненадолго - деньги никогда не задерживались в его руках.
На протяжении многих лет нужда в доме Марксов была гнетущей. Жена Маркса - избалованная дочка богатых родителей, которая никогда ни в чем не нуждалась, и никогда не занималась бытовыми делами и хозяйственными расчетами, сполна познала бедность и связанное с ней постоянное унижение. Семья неделями питалась одним картофелем, а в зимние холода сидела без угля. Если кто-нибудь заболевал, то нечем было заплатить врачу за визит и лекарства. Женни чуть ли не ежедневно вела унизительную войну с кредиторами. Кто бы мог подумать, что ей, отпрыску богатого и именитого рода, придется учить своих малолетних крошек говорить одну единственную фразу: «Господина Маркса нет дома» пришедшему в дом незнакомцу! Ведь этот человек вполне мог быть судебным исполнителем или просто кредитором, требующим немедленно вернуть долг. Вновь и вновь приходилось ей умолять булочника, мясника и бакалейщика отпустить хоть что-нибудь в долг. Дело доходило до неприятных объяснений и оскорбительных сцен. Много сил и нервов приходилось Женни тратить и на улаживание конфликтов с домовладельцами, так как над семьей дамокловым мечом постоянно висела опасность остаться без крова. Последним спасением всегда оставался ломбард, куда перекочевывали не только вещи, без которых можно было обойтись, но даже белье и нередко – единственная юбка матери семейства. А когда Карл оказался в Брюссельской тюрьме, и Женни пришла навестить его, полицейские решили припугнуть женщину и обманом заключили в камеру, где она провела ночь по соседству с воровками и проститутками. Семья дошла до того, что Карл Маркс решил объявить себя банкротом - чтобы старшие дочери, Женнихен и Лаура, пошли в гувернантки, а сам он, Женни и младшая дочь Элеонора смогли бы переехать в приют.
Испытания, выпавшие на долю Женни Маркс, усиливались с каждым днем. Ее муж, ступив на беспокойную стезю журналиста-демократа, колесил по всей Европе. Она мужественно переезжала с Марксом из одной страны в другую. Из одной квартиры в другую. Еще более убогую. Очень быстро Женни Маркс превратилась из блестящей баронессы в непривередливую подругу неприкаянного изгнанника. В феврале 1845 года Маркс был выслан из Франции по требованию прусского правительства. Париж он покинул один. Женни же должна была уладить квартирные дела и взять на себя все хлопоты и неприятности, которые были вызваны насильственным изгнанием. Отец семейства оставил женщину с детьми не только беззащитной во враждебном ей городе, но и в самой горькой нужде. Но верная подруга избегала говорить с мужем о повседневных заботах. Она хотела, чтобы Карл спокойно занимался научной работой. В одном из писем Маркса к жене он пишет: «Ты, впрочем, вовсе не должна стесняться сообщать мне обо всем. Если тебе, бедняжке, все это пришлось испытать в действительности, то справедливость требует, чтобы я, по крайней мере в мыслях, пережил все муки с тобой». Очень благородно! Кстати, комплименты своей многострадальной жене Маркс тоже делал весьма своеобразно. «Как ни плох твой портрет, он прекрасно служит мне, и теперь я понимаю, почему даже «мрачные мадонны», самые уродливые изображения Богоматери, могли находить себе ревностных почитателей». Вот уж точно Мавр!

Но при всей своей безалаберности, Маркс был хорошим отцом и занимался детьми с удовольствием, а дети просто были влюблены в своего отца. К слову сказать, семья Марксов, видимо предвосхищая конспиративные традиции будущих марксистов, наделяла друг друга прозвищами. Мадам Маркс была "Мэмэ", Энгельса звали "Генералом", экономку Ленхен Демут - "Ним", младшую дочь Элеонору - Тусси, Кво-Кво и Карлик Альберих, среднюю дочь Лауру - Готтенгот и Какаду. Маркс, как известно, для жены и детей был всегда только "Мавром". Его так прозвали за смуглость кожи. Кстати, колоссальную свою бороду Маркс отрастил, чтобы подчеркнуть свое внешнее сходство со статуей бога Зевса, которую держал в своем кабинете. Но вернемся к прозвищам. Так в семье все друг друга и называли, а вовсе не по именам. Даже своему первому внуку Маркс даст прозвище Fouchtra – «черт побери» (мальчик умрет в раннем возрасте). Тем временем, 5 ноября 1849 года в семье родится уже четвертый ребенок - мальчик. Ему сразу, как было принято в семье, дали прозвище Фоксик – в честь Гая Фокса, который в 1605 году покушался на жизнь короля и был казнен. Что, пожалуй, было слишком легкомысленно даже для таких атеистов, как Карл и Женни. Мальчик умер, едва дожив до года. Последний раз 43-летняя Женни рожала в июле 1857-го: младенец умер сразу, не успев получить имени. Всего из семерых детей у Марксов выжили лишь трое – дочери Женни, Лаура и Элеонора. Особенно тяжело в семье перенесли смерть Эдгара, "Муша" (1847 – 1856г.г.), девятилетнего болезненного и смышленого мальчика. Маленькая Франциска умерла в возрасте года: денег на гроб как всегда не было, и мертвая девочка три дня лежала в квартире. В это же время заболела супруга Карла – Женни и их старшая дочь. Из-за отсутствия в семье финансов пришлось вновь обращаться в ломбард . Пальто главы семьи уже было продано, и подошла очередь фамильного серебра фон Вестфаленов. Но, отправившись закладывать серебро, Карл был арестован по подозрению в краже - слишком уж не походил он на германского аристократа! Женни, позабыв о себе и дочерях, вынуждена была вытаскивать мужа из тюрьмы. К подобным неприятностям она, правда, относилась как к должному – история с серебром превратилась едва ли не в семейный анекдот. А на счет того, что Маркс не походил на приличного «бюргера» - сущая правда! Да и жена его очень быстро потеряла свой аристократический лоск, и дело было не только в нужде. Семейная пара отличалась своей неряшливостью и нечистоплотностью. Еще когда Маркс находился под подозрением у прусской полиции, но еще не был изгнан из страны тайному агенту Вильгельму Штиберу удается проникнуть в квартиру четы под видом сочувствующего. Вот одно из его донесений в Берлин: «В частной жизни (Маркс) очень неряшлив, циничен, отвратительный хозяин. Он ведет богемную жизнь. Редко моется и меняет белье. Быстро пьянеет. Зачастую целый день слоняется без дела; но если у него есть работа, то он сидит за ней днем и ночью. Ложится спать и встает когда вздумается. Иногда не спит всю ночь и все утро, к полудню ложится на канапе, не раздеваясь, и спит до вечера, не обращая внимания на домашнюю суету. В его квартире нет ни одного целого предмета мебели. Все поломано, покрыто пылью, в большом беспорядке. Посреди гостиной стоит большой стол, покрытый подобием скатерти. На нем рукописи, книги, газеты, клочки ткани от шитья его жены, треснувшие чайные чашки, грязные ложки, ножи, вилки, свечи, чернильницы, стаканы, трубки, табачный пепел... Все это вперемежку... Когда входишь к Марксам, дым от угля и табака ест глаза, точно в пещере, и ничего не видишь. Гостя приглашают присесть на детский стульчик, но он не вычищен, так что можно измазать брюки. Все это нимало не смущает ни Маркса, ни его жену». И действительно, вырабатывая свои «основы марксизма», разве будешь обращать внимание на такие мелочи?!
А у супруги Маркса были другие заботы. Связь ее мужа с 33-летней фрау Тенге, образованной итальянкой и богатой помещицей, вроде бы закончилась без последствий. Но, незадолго до первой эмиграции, у четы Марксов появилась молоденькая служанка из крестьянской семьи по имени Ленхен (1823-1890г.г.). Ее молодым "подарила" госпожа фон Вестфален. В 11 лет девочка практически взяла на себя управление семейством, стала второй матерью детям, лучшей подругой Женни и партнером по шахматам Карлу. К доктору Марксу девушка относилась без ложного пиетета и частенько его обыгрывала.

Ленхен


Через шесть лет, видимо вдоволь наигравшись в шахматы, Ленхен родила сына. Женни была настолько благовоспитанной и сдержанной, что сделала вид, будто бы поверила, что отцом ребенка ее лучшей подруги является Энгельс.

Друг мужа – Фридрих Энгельс (1820-1895г.г.) - сын богатого германского фабриканта, владевший собственной ткацкой фабрикой в Манчестере, был для семьи своеобразной «волшебной палочкой». А ведь Фридрих – личность не менее колоритная, чем Маркс. Внешне он был полной противоположностью Карла – высокий светловолосый ариец. Сибарит (лошади, вино, женщины), авантюрист, романтик. Человек отчаянной храбрости. И неплохой менеджер, называвший, впрочем, службу в семейной фирме «собачьим ремеслом». Свободно владел 12 языками, а читал на 20.

Фридрих Энгельс


«Генерал» – такая кличка была у Энгельса в семье друга. Дети его обожали, а он, в свою очередь, баловал их при каждой возможности. Они ждали его с огромным нетерпением: потому что дядя «Ангельс» всегда привозил игрушки и сладости. Что касается Женни, то тут все не так просто. Ей не очень нравились беспорядочные любовные увлечения Энгельса, его связь с фабричной девушкой Мери Бернс (1821-1863г.г.), ставшей его гражданской женой (кстати, Маркс также не одобрял эту связь, но из-за того, что выбор его друга пал на женщину из семьи с более низким социальным положением. Вообразите себе, он считал это мезальянсом! Вспомнил бы, что его собственный брак тоже рассматривался в обществе как мезальянс). И уж тем более Женни не нравилась любовь втроем, которую Энгельс устроил с Мери и ее сестрой Лидией. Но, скорее всего, супруга просто ревновала мужа к его другу. Ведь Энгельс мог (почти во всем) заменять ее: он тоже умел разбирать почерк Маркса, писал за него статьи и практически содержал его семью. А главное, у них было общее дело – борьба. Они вместе пытались изменить мир. Вместе вступили в «Союз справедливых», вскоре преобразованный в «Союз коммунистов». Вместе написали «Коммунистический манифест» (Das Kommunistische Manifest, 1848). «Манифест» звучал, как пламенные стихи и обещал революцию, которая тут же и началась. Маркс (получив очередное наследство) снабжал революционеров оружием, Энгельс сражался на ее баррикадах. Вместе они пережили взлет и падение Парижской коммуны. Вместе спасали Первый Интернационал…

Женни (дочь), Лаура, Элеонора, Карл, Фридрих


Лишь однажды на их дружбу легла тень – когда умерла гражданская жена Фридриха - Мери Бернс. Отвечая на горестное письмо Энгельса, Маркс выразил формальное сочувствие и быстро перешел к своим проблемам: «Не лучше бы было, чтобы вместо Мери умерла моя мать…» (это по поводу наследства). Затем, он в том же письме длительно и детально стал описывать свои финансовые трудности. Энгельса задела бессердечность друга, тем более, что Женни вообще никак не прореагировала на его несчастье. В следующем письме Маркс, дабы как-то скрасить неприятное впечатление, сообщал: «Утром моя жена так плакала над Мери и над твоей потерей, что совершенно забыла про собственные горести…» Этого оказалось достаточно, чтобы Энгельс простил Марксов. Вскоре он, продав свою долю в семейном бизнесе, организовал пенсию для друга – 350 фунтов в год. Ведь выдающийся политэконом, увы, так и не научился сводить концы с концами. И это при том, что судьба одаривала его дотациями, и не раз: то наследство жены в 5000 марок, то трехтысячная субсидия от богатого дядюшки, а то и наследство после Маркса-старшего круглой цифрой 30000. Не говоря уже о ежегодной ренте в 7000 марок, положенной Энгельсом другу Карлу, начиная с 1869-го и до гроба (эту ренту великодушный Фридрих не единожды увеличивал). Даже после смерти своего друга, Фридрих продолжал заботится о нем. Именно он, после смерти Маркса, подготовил к печати второй и третий тома «Капитала», и написал его первую биографию. И сделал много чего еще…

Соратники

Но тогда он спас Маркса от семейного скандала. Фридрих согласился взять факт совращения Ленхен на свою душу. И хотя все прекрасно знали, кто является настоящим отцом «бастарда», разговоры на эту тему в семье не поднимались. И лишь однажды в своем дневнике Женни упомянула о появлении в семье еще одного человека - сына служанки: "Весной 1851 года случилось еще одно событие, которого я с удовольствием не касалась бы, но оно в значительной мере способствовало увеличению наших внутренних и внешних трудностей". Какие на самом деле мысли и чувства посещали ее, для всех так и осталось загадкой. Как она реагировала на все это – доподлинно неизвестно никому. К тому же, Женни тогда сама была беременна дочерью Франциской, которая не прожила и года, и лишние волнения ей были не к чему. Возможно, она просто поставила условие удалить мальчика из их дома. Взять к себе малыша Энгельс тоже не мог – тогда уже ему пришлось бы объясняться со своей гражданской женой. Вот и получилось, что внебрачный сын Карла Маркса - Фридрих Демут (Фредди) - воспитывался в приюте на деньги Энгельса. Высшего образования он не получил, с отцом не общался (Маркс вообще не высказывал к нему никакого интереса) и умер в 1929 году, прожив дольше, чем все дети Карла и Женни. Кстати, современники отмечали, что он был очень похож на своего отца внешне (к сожалению, я не нашла его фото, если у кого имеется - буду очень признательна). «Папаша» же встретился с сыном лишь однажды - в 1882 году, через год после смерти своей законной супруги. О чем они говорили, так и осталось тайной. С родной матерью Фридриху тоже будет отказано видеться, и только, когда Карл и Женни Маркс соединятся на кладбище, сын и мать смогут общаться. В ту пору ему будет уже тридцать два года. Да уж, вожди долго соблюдали приличия…
Эта, и еще одна (я упомяну о ней немного ниже) изнанка жизни основоположника научного коммунизма тщательно скрывалась от широкого читателя. История с рождением мальчика не афишировалась, и хотя западные справочники однозначно определяют Фредди Демута как сына Маркса, в советских источниках он вовсе не упоминается. А затем, вместе с собственным учением в России утратил популярность и сам Маркс, и сегодня вряд ли кому-то, кроме узких специалистов, придет в голову изучать современную литературу по этому вопросу. Поэтому неизвестно, станет ли нам когда-нибудь известна подлинная реакция Женни на события в ее семье. Ленхен же работала на семью Марксов до самой смерти Карла, который пережил Женни на два года. Затем она перешла на работу по домашнему хозяйству Энгельса.

Но урок не пошел впрок Карлу. После Ленхен он увлекся еще своей племянницей Антуанеттой Филипс, дочерью банкира Лиона Филипса (основателя концерна Philips), которая была моложе дядюшки на девятнадцать лет. Девушка ухаживала за ним, когда он страдал гнойными нарывами, и между ними возникла интрижка. Впрочем, длилась она недолго и никаких последствий не имела. Эти немногочисленные связи никоим образом не могли затмить образ единственной любви Карла – его зеленоглазую Женни. Младшая дочь Марксов, Элеонора, утверждающая, что ее родители всю жизнь были влюблены друг в друга, так вспоминала отношения между матерью и отцом: «Передо мной лежит любовное письмо отца. По страстному юношескому огню, с которым оно написано, можно было бы думать, что автор его восемнадцатилетний юноша. Но оно отправлено было Марксом не ранее как в 1856 году, когда любимая им Женни родила ему уже шестерых детей». А когда Женни заболела оспой, вспыльчивый и раздражительный Маркс проявил просто чудеса своего терпения и милосердия. Он отправил дочерей к Карлу Либкнехту, а сам ухаживал за женой, как профессиональная сиделка. Лицо Женни было обезображено, отчего она часто впадала в депрессию. Но Карл любил ее не за лицо. Всеми силами он старался повысить ее самооценку, пусть и несколько неуклюже: «со всех сторон меня то и дело спрашивают о некогда «самой красивой девушке Трира» и «царице балов»...

Вторая, тщательно замалчиваемая правда о Марксе, – это то, что еврей по своему рождению, он был ярым антисемитом и русофобом. Его фрагменты переписки с Энгельсом выдают в нем антисемита. Он многократно именует германского социалиста Фердинанда Лассаля "жидом" и даже "еврейским негром". А некоторые пассажи из труда "О еврейском вопросе" прямо перекликаются с "Майн Кампф". Ненавидел Маркс и Россию, и в своих статьях позволял себе довольно дерзкие суждения. Именно по этой причине закрыли «Рейнскую газету», где он трудился главным редактором. После очередной выпадки император Николай I написал прусскому правительству письмо, с требованием принять меры. Ответ не замедлил себя ждать – Карлу грозил арест, и он с семьей отправился в изгнание в Париж. Но в своих сочинениях Карл продолжал клеймить Россию. И лишь много позже институт марксизма-ленинизма изъял антирусские пассажи из полного собрания сочинений Маркса, чтобы скрыть очевидный факт: идею революции подсказал России русофоб.

Жизнь в убогих комнатенках, недостаток пищи и вечные переживания сильно подрывали здоровье матери и детей. В 1854 году вся семья переболела холерой. Оказалось, что водопровод был проложен через кладбище. В 1860 году Женни заболела оспой и была близка к смерти. Карла все время мучили гнойные нарывы. В 1881 году, Женни, после нескольких месяцев страданий, умерла от рака печени. Свои последние месяцы жизни, она с прежним самоотречением скрывала свои боли, чтобы не увеличивать страданий близких. Когда же о болезни стало известно, Маркс пригласил на консилиум самых известных врачей Лондона, но они уже не могли ей помочь. 2 декабря 1881 года в возрасте 66 лет Женни Маркс навеки закрыла глаза.
Когда-то Маркс и Энгельс сознательно отращивали бороды, считая, что без бороды пророк не пророк. Через четыре месяца после смерти Женни, 28 апреля 1882 года, Карл Маркс совершает сакральный акт – сбривает свою знаменитую бороду. Правда, напоследок он все же сфотографировался с ней – на память семье, друзьям и человечеству. После смерти Жени друг и соратник Карла - Фридрих Энгельс – так определил состояние своего овдовевшего друга: "Умерла его мать".

…Карл Маркс, вслед за женой похоронивший старшую дочь, ненадолго пережил свою Женни. На протяжении всей жизни физическое здоровье его оставляло желать лучшего. Сказывались и студенческие пьянки, и последующие лишения. К тому же, он редко принимал ванну, а на протяжении последних 20 лет своей жизни сильно страдал от фурункулов, которые появлялись у него по всему телу. Кроме того, Маркс имел проблемы с печенью и зрением. Бывали и психологические срывы. Постоянно взведенный и нервный, он совершенно не терпел мнения, отличного от своего. Деспот викторианского образца, он не был приучен к сдерживанию гнева и часто в пылу споров кричал: «Я тебя уничтожу!». Все это, конечно же, здоровья не прибавляло. 14 марта 1883 года он просто тихо заснул в кресле.
На его похороны на Хайгейтском кладбище в Лондоне пришло всего 11 человек. Газета "Таймс" напечатала по этому поводу совсем маленький некролог в один абзац с фактологическими ошибками в каждой строке... На могиле Маркса вполне можно было написать: здесь лежит Карл Маркс, человек без паспорта и гражданства. Ведь Германия изгнала его и грозила арестом, Франция держала под подозрением, а Великобритания отвергла его просьбу о гражданстве. Впрочем, в этой могиле захоронен не он один. В ней же покоится и прах ранее умершей Женни, в ней же будет похоронена и верная служанка - Ленхен Демут, умершая в 1890 году…

Все три дочери Маркса стали женами видных социалистов: Женни (1844-1883г.г.) - француза Ш. Лонге (1839-1903); Лаура - его земляка П. Лафарга; Элеонора - британца Э. Эвелинга (1851-1898г.г.). А внебрачный сын Фредерик Демут, повзрослев, оказался рабочим-металлистом и активистом лейбористской партии.

Женни и Шарль Лонге

Элеонора (1855г.р.) покончила с собой в 1898 году.

Элеонора Маркс-Эвелинг

Лаура Лафарг, урожденная Маркс (1845-1911г.г.) — средняя дочь Карла Маркса была женой одного из основателей французского рабочего движения Поля Лафарга (1842-1911г.г.). Она переводила труды Маркса и Энгельса на французский язык, управляла наследством отца. Муж Лауры, боявшийся старости, задолго до смерти принял решение уйти из жизни, не переступив порога 70-летия. 26 марта 1911 года Лафаргов нашли отравившимися цианистым калием. И если Поль Лафарг оставил записку с объяснением причин своего самоубийства,то записки от Лауры не было, что вызывало кривотолки. Впрочем, вскоре биографы Лафаргов станут писать об осуществлении их якобы давно задуманного "заговора против старости"...

Лаура и Поль Лафарг

Источники:
Статья Ингуны Баша «Карл Маркс - Какова она, любовь до гроба?»
Статья Виктории Шокиной «Жизнь взаймы: страницы из биографии Карла Маркса»


http://www.liveinternet.ru/users/lan_ka_k/post134606457/


Последний раз редактировалось mishan4eg; 01.05.2011 в 01:42
mishan4eg вне форума   Ответить с цитированием